«Мосовощторг» в Париже «Мосовощторг» в Париж туристом прибыл, имея чемодан и плюс портфель. Французского шампанского он принял и морщится: «Не то, что наш портвейн. Брижитт Бардо? Да разве это баба! Отель хороший это? Ну и ну… Ни тюля нет, ни Шишкина хотя бы… Вот, помню, Дом колхозника в Клину! Возможны провокации и стычки. Всем за руки держаться — мой совет. Что парижанки! Тощие, как спички. Недоедают, — видно, масла нет. Товарищи, должны мы быть внимательны. Запомните вы все — не дремлет враг. Идти в Собор Парижской Богоматери? Мы все же атеисты, как-никак… Канкана избегайте, как капкана. Держаться надо всем по номерам. А на могилу Бунина Ивана не следует, — поскольку эмигрант…» Кривится он, взирая на Эль Греко: «И что в нем все находят? Ерунда. Он искажает сущность человека. Вот Лактионов наш — так это да!» В Москве мальчишки наши чуть не плачут — Париж им достается лишь в кино. А здесь, в Париже, от Парижа прячась, «Мосовощторг» играет в домино. 1960 Как парится подлец
Вы видели, как парится подлец? Вот он, сопя, под потолок подлез. Урчит, блаженно лежа на боку, потом встает: пора поддать парку. И самый свежий веник выбрав сам, он хлещет сам себя по телесам, со знаньем подливает в шайку квас: «Парок, когда он с квасом, – высший класс!» Он спину потереть соседу рад. Он в бане – настоящий демократ. И на груди как орден – банный лист за то, что он душой и телом чист. Демократично кинет анекдот, демократично выделяет пот, демократично грузной массой всей с народом вместе лезет он в бассейн. И там, качаясь долго на спине, о Сталине вздыхает в тишине. Но вот он возвращается домой, пьет чай, ему заваренный женой, уютно нежась в теплоте кальсон, на сон читает Кочетова он. И, чистенький, в постель ложится спать, чтоб утром делать подлости опять. 1960 1961 СССР – Испания Мальчишка живет на Четвертой Мещанской, в двадцатом веке живет. Он на ходу, большеглазый, ушастый, вечно что-то жует. Мальчишка поет, мальчишка смеется, строгает он что-то ножиком. Летят реактивные самолеты над острым его ежиком. Мальчишка очень любит «болеть». Долгими были искания, но все-таки он раздобыл билет на матч «СССР – Испания». Но где-то есть город такой — Мадрид, и кто-то в Мадриде этом мудрит. Международные сложности, подлые до невозможности!.. Мальчишке дела до этого нет — он страшно настырный парень! Лежит у мальчишки в кармане билет — не хочется, чтобы пропал он! Мальчишка, ты горестно жизнь не ругай — грустишь ты о матче слишком… Мальчишка, лепи, мальчишка, строгай, — ты ведь на то — мальчишка! Верю — от войн, от ссор и от бед будет земля избавлена… Мальчишка, ты береги билет на матч «СССР – Испания»! 1961 «Мы в Атлантическом купаемся…» Мы в Атлантическом купаемся, таком соленом и хмельном! В песке усидчиво копаемся — мы ищем раковины в нем. А рядом черные детинушки — громады – любо посмотреть! — ну что-то вроде их «Дубинушки» поют, таща враскачку сеть. Поют и тянут так талантливо! Но пальцы им уже свело. «А ну поможем-ка, товарищи! А то ребятам тяжело…» И вот с ухватками рыбацкими, имея про запас часок, мы рядом с этими ребятами за сеть садимся на песок. Мы в этом как-никак ученые. И вот – в усилии рывка слилась с рукой могучей черною в веснушках русская рука. Они ритмично нагибаются и тянут сети – будь здоров! Они зубами улыбаются, и так светло от их зубов. Улыбки светятся, не гасятся, и мы в кокосовом краю поем «Дубинушку» их ганскую, как будто волжскую свою. Мы исполнители и авторы. Роняя крупный пот в песок, Россия тянет вместе с Африкой, и получается – дай бог! 1961, Гана |
