Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Наталья Кузнецова

Серебряная Роза

Часть первая

Поворот судьбы

Глава 1

Розамунда Сент-Джеймс неспешно оглядела свои апартаменты, где ей предстояло обитать на протяжении нескольких месяцев, пока она будет находиться в гостях у своей тётки Лидии и её мужа Джона. Комната была ей хорошо знакома и за прошедшие годы, минувшие с тех пор, когда она последний раз наведывалась к родственникам, не претерпела никаких изменений. Тётушка, видимо, позаботилась о том, чтобы любимая племянница, приехав к ним, застала своё жилище в том состоянии, в котором и покинула его.

Большая двуспальная постель, выполненная из лакированного дуба, с красивой резной спинкой и толстыми ножками прочно занимала место в центре всего помещения, словно подчёркивая своё первостепенное положение хозяйки комнаты, устланная тяжёлым бархатным покрывалом цвета горького шоколада. Рядом с постелью стояли массивная тумба с множеством ящичков и водружённая на неё хозяйкой дома большая антикварная лампа под широким абажуром. А у стены стоял массивный шкаф с зеркалом во весь человеческий рост, что позволяло видеть собственное отражение, находясь в кровати. Сей предмет мебели, искусно выполненный из того же полированного дуба, что и постель, был способен вместить в своём чреве огромное количество одежды и всего прочего, что хозяин возжелает в него засунуть. Розамунда, глядя на него, не единожды задавалась вопросом, а заполнялся ли он за свой век хотя бы на половину, уж больно внушительным выглядел сей предмет мебели. Радовало то, что ей никогда не приходилась думать о том, куда бы запихнуть всю ту одежду, что она привозила с собой, так как шкаф с лихвой вмещал в себя весь её немалый гардероб. На стене примостились книжные полки, которые ждали часа, когда Розамунда заполнит их учебниками и своей любимой литературой.

Довершал интерьер комнаты большой камин, украшенный замысловатой лепниной с огромным жерлом, находящимся против постели. Девушка, в свои предыдущие приезды, любила зажигать в нем огонь, когда на улице моросил дождь, и небо было затянуто свинцовыми тучами, а затем, уютно свернувшись на пушистом ковре, устилавшим пол, подолгу наблюдать, как огонь неторопливо поглощает ароматные дрова. В такие моменты она чувствовала себя как никогда умиротворённой. А то, что её окружали довольно массивные антикварные громоздкие предметы интерьера, лишь добавляли резонанс от восприятия своего городского жилища, там, в столь оторванном от неё сейчас Лос-Анджелесе, где всё пропитано новшествами, а спальня её женственна, элегантна и обставлена под чутким руководством дизайнера, но с ограниченным пространством. Здесь же, в этом старом особняке, принадлежавшем родным Розамунды, чете Мэйсон, её спальня представляла собой большое помещение, облицованное дубовыми панелями, с высокими потолками.

В общем, здесь было, где развернуться и в другое время Роуз бы порадовалась возможности погостить у тётушки в старинном особняке, однако теперь, сие абсолютно не радовало. Приезд казался несправедливостью и даже больше – ссылкой!

Ещё два дня назад, Роуз мечтала о том, что встретится со своими школьными друзьями после долгих летних каникул, проведённых порознь, и затем вместе, дружной компанией, они на полторы недели отправятся на Гоа, чтобы как следует повеселиться перед началом школы. Однако этому было не суждено случиться, так как любимые родители разбили хрупкие планы вдребезги, засунули в самолёт и первым рейсом отправили сюда, к тёте и дяде, из полного огней, жизни, бьющей через край энергии «города Ангелов», в переменчивый штат Мэн, в маленький городок Скофхэгэн, в новую школу, к незнакомым людям.

Кто бы мог подумать, что в какой-то один момент ее судьба так резко переменится.

Девушка едва сдерживалась, чтобы не завыть от глухой тоски и отчаянья, горюя по своим грандиозным планам, которые в одночасье разрушились, как карточный домик под шквалом ветра, по воле ё дражайших родителей.

Аманда и Джейсон Сент-Джеймс – довольно знаменитые в научных кругах геологи, которые всю свою жизнь занимались изучением ценных горных пород. Все детство, сколько Розамунда могла себя помнить, она вместе с родителями провела в бесконечных поездках по всему миру, что, надо сказать, ей чрезвычайно нравилось. Это позволяло ей увидеть столько удивительных и прекрасных мест, узнать столько всего нового и интересного, что обычные среднестатистические дети, могли ей лишь позавидовать. И пока родители-учёные были заняты своими научными изысками, будучи любознательной малышкой, Роуз с удовольствием исследовала места, в которых она оказалась на данный момент: то это были побережья Намибии, то горные склоны Карпат, то Сибирь с её бескрайними лесами, то заснеженные просторы Урала. Она с неиссякаемым любопытством пыталась познать секреты и проникнуть в глубинные тайны, скрытые под покровом древности. Родители с благосклонностью относились к такому интересу со стороны своего отпрыска к миру и всячески потворствовали ей в этом, разрешая дочери, время от времени помогать им в своих трудах, видя, каким огнём и восторгом загораются глазёнки девочки от прикосновения к грубым комьям безликой руды. В том, что, в конце концов, Розамунда пойдёт по их стопам, они не сомневались и были не против, чтобы она продолжила семейное дело. Однако когда ей пришла пора идти в школу, Аманда и Джейсон, недолго думая, приняли твёрдое решение: прекратить кочевой образ жизни, как бы всему семейству Сент-Джеймс он ни нравился, и наконец, обзавестись собственным домом, стать более степенными и оседлыми жителями мегаполиса, дабы Розамунда смогла пожить нормальной, спокойной жизнью. Так в итоге она с семьёй оказалась в Лос-Анджелесе, где родители благодаря напору и целеустремлённости организовали собственное дело, связанное с анализом и разработкой серебряных и золотых рудников, что в какой-то степени восполняло утрату тех масштабных исследований, что были у них в прошлом. Вначале было трудно и хлопотно, особенно когда бизнес начинают люди, у которых напрочь отсутствует коммерческая жила, которые посвятили жизнь науке. Однако Аманда и Джейсон таки добились своего, и теперь их семья владела стабильным и успешным делом. Отец и мать мало-помалу привыкли к оседлой жизни в мегаполисе и либо с удовольствием трудились в лаборатории, куда доставлялись образчики руды, либо руководили этим процессом. Розамунда же быстро свыклась с новым положением, а школа и череда увеселений в городе быстро затмили ностальгию по вольной кочевой жизни. Лишь порой ей этого начинало не хватать, и она с некоторой тоской вспоминала свои детские годы, проведённые в диких лесах, пустошах, среди рудников и скальных пород, где всё казалось таким живым и настоящим. Но это казалось таким далёким и потерянным, что грусть мигом проходила, и она всячески наслаждалась преимуществами беспечной, городской жизни. Она стала истинным ценителем этого вечного и фееричного калейдоскопа, именуемого Лос-Анджелесом, обожая каждый импульс этого удивительного города: извечный и нескончаемый рёв машин за окном, крик газетчиков, шум и гвалт возбуждённых людей, тихое воркование голубей в парках, шёпот воды в фонтанах. Эл-Эй никогда не спал, жизнь в нем буквально кипела, как лава в кратере очнувшегося от спячки вулкана. Этот город был готов в единый момент поглотить любого, кто ступил на его территорию, опутать своим волшебством, прельстить дарами своей сущности, увлечь в вечное движение сквозь бренное существование, окутать плотным смогом загазованного воздуха, пропитанного в то же время жизненным экстазом. Мегаполис словно маг и чародей открывал перед любым свою таинственную лавку и завлекал целым набором чудес, поражая умы и сердца, тревожа воображение, околдовывал медленно и сладко, горяча кровь, разгоняя по венам яд зависимости. День и ночь сливались в единый миг, в череду приключений и волшебства. Но всё же именно ночью, когда по городским улицам вспыхивало множество электрических ламп, неоновых вывесок, расцвечивая всё в невероятно яркие краски, ты начинал понимать, что попал, навсегда пропал в этом колдовском месте, и с этого момента начинаешь жить и дышать по-новому. И ты с сердечной искренностью наслаждаешься фееричностью открывшегося перед тобой действа, растворяешься в людской толпе, суете и неугомонности, тонешь в какофонии музыки и прочих звуках ночного города. Розамунда любила Эл-Эй всем сердцем, приняв его со всеми прелестями и мерзостью, научившись жить с городом в мире и согласии. Всё в нем ей было дорого, и поэтому сейчас она с трудом могла перенести их разлуку, как рыба, выброшенная прибоем на сушу, вырванная разом из привычной среды и оторванная на долгий срок от привычного места обитания.

1
{"b":"256022","o":1}