Мы стояли над картой и рассматривали район, который уже считали своим. Отмечали места, где могли бы находиться другие общины, ну или группы выживших. А также те, где присутствие людей удалось установить наверняка. На столе лежали карандаши, блокнот с записями разведчиков, несколько распечатанных снимков с беспилотников. Возле карты теснились командиры отрядов, и от табачного дыма мне уже было нечем дышать. Даже открытое окно не спасало: ветер сегодня почти отсутствовал, и сизые клубы медленно расползались под потолком.
– Мужики, ну когда вы уже бросите курить? – не выдержал я, отмахиваясь от очередной порции дыма.
С другой стороны, сам ведь и не запрещал. Да, конечно, мог бы приказным порядком заставить их не дымить в моём присутствии. Но поскольку практически все совещания проходили с моим участием, получалось, что я вообще запрещаю людям курить. А это, как выяснилось, сильно сказывалось на их мыслительных способностях. Стоило лишить некоторых сигареты, как они словно заторможенными становились. Другие же курили просто как паровозы, одну за другой, даже не замечая этого.
– Вот курево закончится, тогда и бросим, – пробурчал Лыньков, стряхивая пепел в переполненную консервную банку.
Этот словно был предводителем всей курящей оппозиции. Нет, так‑то он особо мне не перечил, приказы исполнял, но за курильщиков заступался неизменно. Сам смолил по полторы‑две пачки в день, и я даже представить не мог, как он собирается обходиться без табака, когда запасы подойдут к концу.
– Самосад посадим и трубки курить будем, – не согласился с ним еще один заядлый курильщик Гусь.
– Вот только курево сейчас стратегический товар, – заметил я, постучав карандашом по столу. – Если бы вы не курили, мы могли бы ещё и торговать. Пускай травятся другие.
– Да ладно, Первый, – усмехнулся Гусь, откидываясь на спинку стула. – Мир нынче такой, что говорить о пользе правильной еды и здорового образа жизни уж точно не приходится.
В корне не согласен. Но посчитал, что развивать эту тему нет никакой необходимости. И без того забот хватало. А что касается здорового образа жизни, так сейчас для него самое время. Порой элементарная дыхалка и возможность пробежать лишние двести метров способны спасти человеку жизнь. Особенно когда за тобой гонится молчун, а до ближайшего забора ещё бежать и бежать.
– Так, а здесь какой магазин? – спросил я, когда возле музыкальной школы на Центральной улице Лидия Ивановна поставила небольшой флажок.
Вернее, никакой это был не флажок, а обыкновенная зубочистка с прикреплённым к ней кусочком зелёной бумаги. Нашей самодельной карте до штабных образцов было далеко, зато пользоваться ею оказалось удивительно удобно. Разноцветные отметки показывали магазины, склады, известные нам общины и объекты, которые ещё предстояло обследовать.
Лидию Ивановну совершенно не заботило, что мужики здесь накурили и что некоторым явно пора бы сходить в баню. После рейдов бойцы пропотевали так, что рядом иной раз дышать было невозможно. Но женщина словно ничего подобного не замечала. Её интересовала исключительно карта, на которой она с поразительной уверенностью находила нужные здания.
Пригласили её на совещание лишь потому, что она взялась уточнить расположение магазинов в районе, а заодно рассказать, что примерно находилось в них на момент апокалипсиса. Где торговали продуктами, где имелись хозяйственные товары, в каких местах располагались небольшие склады и торговые ряды. Удивительно, но эта женщина знала практически всё.
– Мальчишки, да я, чтобы хлеба на копейку дешевле купить, пять остановок ездила, – объясняла она, переставляя очередную зубочистку. – Благо проезд пенсионерам бесплатный был. А вы думаете, я зря по магазинам ходила? Я всё примечала, где чего дешевле.
Оставалось только удивляться, что подобной карты у нас до сих пор не было. Впрочем, необходимость в её создании возникла именно сейчас, когда с появлением беспилотников мы начали всё шире охватывать территорию микрорайона и тщательно исследовать её, выискивая следы пребывания людей.
Никто с нами не связывался. Даже несмотря на то, что мы постоянно пытались установить контакт, выжившие не спешили выходить на открытые места и махать руками квадрокоптерам. Наоборот, стоило беспилотнику появиться над предполагаемым убежищем, как всякое движение прекращалось. Потому приходилось действовать осторожнее, тщательно выбирать время облётов, заходить против ветра, чтобы звук двигателей меньше распространялся и люди не успевали прибраться там, где мы могли обнаружить следы их присутствия.
– Всё, Лидия Ивановна, спасибо. Можете быть свободны, – сказал я, когда женщина закончила расставлять отметки.
– Бабуль, а что там на обед сегодня у нас? – выкрикнул Рыцарь, едва она собралась уходить.
– Свиные котлеты. С салом и беконом, – совершенно спокойно ответила Лидия Ивановна, поправляя платок.
– Чего⁈ – почти одновременно воскликнула добрая половина мужиков.
– А чего вы удивляетесь? – возмутилась женщина, уперев руки в бока. – Свиней навозили битых, все холодильники ими забили. Что успеваем солить, то и делаем. Баб у меня на огороды забрали, помощи почти никакой нет. Вот и крутись теперь, как хочешь!
Я невольно усмехнулся. Свинины у нас действительно оказалось столько, что возникла неожиданная проблема с её переработкой. Мясо следовало либо быстро употреблять, либо солить, коптить и заготавливать впрок. А людей на всё не хватало.
– Иди, Лидия Ивановна, – сказал я примирительно. – А хочешь, сходи к Валентине Петровне, вместе выясните, где у кого людей взять.
Судя по выражению лица женщины, я только что отправил её прямиком к чёрту. Валентина Петровна никого со своих огородов не отдаст. И во многом будет права, потому как сейчас даже подростки ходили собирать урожай. В конце концов, нам необходимо не только самим вдоволь кормиться, но ещё и создать серьёзный запас на будущее. Зима ведь никуда не денется, а сколько людей к тому времени окажется в нашем поселении, никто не знал.
Впрочем, я нисколько не сомневался, что Лидия Ивановна справится с имеющимися силами. Она и кухней управляла так, что позавидовал бы иной начальник производства. А если уж взялась за переработку мяса, значит, всё будет обработано, засолено и разложено по местам. Разве что потом ещё долго станет вспоминать, как её оставили без помощников.
– Значит так, мужики, что мы имеем? – спросил я, когда Лидия Ивановна ушла и в комнате остались только командиры отрядов.
Разговоры постепенно стихли. Лыньков затушил окурок, Гусь придвинулся к столу, Андрей скрестил руки на груди. Я взял карандаш и указал на первую отметку.
– Община буквально рядом с нами, в полутора километрах, возле большого торгового центра «Кристалл». Располагается либо на территории детского сада, либо на территории детского санатория‑профилактория. Здесь присутствие людей установлено практически со стопроцентной вероятностью.
Я указал на соседние здания, обведённые карандашом. Место для поселения было вполне подходящим: несколько капитальных строений, собственная территория, возможность оборудовать ограждение. И что особенно интересно, люди там умудрялись скрываться от наших беспилотников, хотя мы уже не первый день пытались рассмотреть происходящее.
– Ещё одну общину обнаружили вот здесь, – продолжил я, передвигая карандаш к району мясокомбината и жирокомбината, расположенных почти рядом друг с другом. – Точное место пока установить не смогли, но люди там есть. И, судя по всему, давно.
Здесь же находились высотные дома, построенные ещё в мою бытность. Место достаточно удобное, особенно если занять верхние этажи и оборудовать наблюдательные посты. Да и огромного количества молчунов там, по идее, быть не должно. Неподалёку от жирокомбината располагалась железнодорожная станция, а значит, имелись подъездные пути, склады и другие сооружения, которые можно использовать.
– Эшелон должен был уйти, – заговорил Чёрный, наклоняясь над картой. – Нам сообщали, что состав с оружием должен был отправиться в сторону Брянской области. Моя группа была резервной, чтобы сопровождать. Сейчас беспилотники его не видят. Но если это оружие оказалось у людей, которые засели вот в этих высотках возле мясокомбината…