Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Андрей посмотрел на Сергея, сидевшего позади. Тот держал обрез между коленями и настороженно поглядывал на остальных бойцов. Было видно, что человек всё ещё не верит в происходящее. Слишком долго он жил среди страха и насилия, чтобы сразу принять мысль о существовании нормальной общины, где люди помогают друг другу не из корысти и не под угрозой наказания.

– Не ссы, Серега, – сказал Андрей, повернувшись к нему. – Посмотришь, как у нас всё устроено. Поговоришь с людьми. А потом сам решишь, стоит ли возвращаться за остальными. Только предупреждаю: у нас тоже проблемы имеются. И немало. Но мы хотя бы стараемся решать их вместе, а не за счёт слабых.

Сергей долго молчал, затем медленно кивнул.

– Знаешь, Крест, – произнёс он наконец, – я уже почти перестал верить, что нормальные люди ещё остались. А сегодня тебя увидел и подумал: может, не всё потеряно? Может, ещё поживём по‑человечески?

Андрей хотел ответить что‑нибудь ободряющее, но не нашёл подходящих слов. Вместо этого просто протянул руку и крепко пожал Сергею плечо. Иногда подобный жест значил куда больше любых обещаний.

Машина продолжала двигаться по почти пустой дороге. Уже то, что десяток молчунов получилось «зацепить» казалось вовсе не важным. Важнее – отношения людей между собой. А с молчунами можно разобраться.

Но не ошибается ли Андрей?

Глава 19

Переезд – это всегда стихийное бедствие. Даже в прошлое, такое далекое время, когда у тебя есть грузчики, транспорт и возможность послать всех к чёрту, если что‑то пойдёт не так.

А уж после конца света, когда грузчиков приходится вооружать, транспорт охранять, а вместо квартирной хозяйки тебя может встретить толпа молчунов, мероприятие превращается в полноценную войсковую операцию.

Причём противником чаще всего оказывается не какая‑нибудь вооружённая банда, а собственное население, которое непременно желает перевезти с собой всё нажитое непосильным трудом. Включая трёхногий шкаф, разбитое зеркало и совершенно необходимую в новых условиях чугунную ванну.

Именно такую ванну я и обнаружил на платформе грузовика, когда тот, натужно рыча двигателем, въехал на территорию медицинского центра. Рядом громоздились матрасы, мешки с пожитками, два разобранных шкафа, какие‑то ящики и клетка с перепуганными курами. Венчала композицию старая швейная машинка, привязанная к борту бельевой верёвкой. Всё это великолепие покачивалось на ухабах, грозя в любую секунду обрушиться на головы сопровождавших машину бойцов.

Ну ладно, я несколько сгущаю краски насчет молчунов. Их на нашем районе всех зачистили, ну или почти всех. Всегда то и дело, но раз в два дня появляется тварь. То из леса, то из промзоны. Но мы на чеку.

Что касается банд… Я не забывал ни на минуту о том, что где‑то есть Бурый, который подмял под себя большую часть города. Что есть сектанты. Да я не забывал, что есть военная часть. Крайне странная военная часть, где может обитать Альфа.

Но пока что у нас передышка. Нас не трогают, мы… Нет, мы собираемся тронуть. Оставлять без внимания соседей, если считать соседями, проживающими в четырех километрах в детском саду, санатории и детском доме. Дети… Столько детей на одном квадратном километре – это как знак Божий, вот правда. Так и Настена считает.

Но пока переезд… Долгожданный. И если бы не вдруг стало прохладно и люди не осознали, что без отопления как‑то не очень зимой, пусть она еще и нескоро. Но сопротивления не было, ни тихого в виде недовольных взглядов, ни высказанного.

– Это что за бронетехника? – поинтересовался я у водителя, когда грузовик остановился возле центрального входа.

– Ванна, Первый, – совершенно серьёзно ответил тот, выглянув из кабины.

– Я вижу, что не подводная лодка. Спрашиваю, какого хрена она здесь делает?

– Так бабка Катя сказала, что без неё не поедет. У неё, говорит, ноги больные, а ванна лечебная. Ещё грозилась проклясть всех, если оставим.

Я посмотрел на чугунное чудовище, затем на водителя. Тот старательно изображал невиновность, хотя по глазам было видно, что прекрасно понимает всю нелепость происходящего. За его спиной уже собралась небольшая толпа переселенцев, наблюдавших за нашим разговором с явным интересом.

– Бабку сюда, – распорядился я. – А ванну пока не трогать. Вдруг она действительно волшебная.

Бабка нашлась быстро. Маленькая, сухонькая, в цветастом платке и с таким решительным выражением лица, что я сразу понял: переговоры будут тяжёлыми. Знал я такую. Хилая? Как бы не так. Живее живых. На огородах молодым фору давала, активная, ест, как мужик. Но когда надо…

– Ну чего? Главный, я чуть хожу, старая, а ты меня к себе, – кряхтела она, старательно демонстрируя немощь.

Что ж… Для кого‑то и хитрость – оружие.

– Ты, баба Катя, слушай сюда…

Она выслушала мои претензии, поджала губы и заявила, что ванна принадлежала ещё её покойному мужу, а потому бросать семейную реликвию она не намерена.

– Бабушка, – попытался я объяснить, – у нас медицинский центр. Там душевые есть, ванные комнаты, горячую воду наладим. Зачем вам эта железяка? Ее тащить, она пространство займет. Нет… не разрешаю.

– А затем, милок, что своё оно и есть своё! – отрезала старуха. – Сегодня ванну брось, завтра кровать, а послезавтра и человека выкинешь, если старый станет!

Аргумент, надо признать, был сильный. Особенно учитывая, что вокруг уже стояло человек двадцать и все внимательно слушали. Пришлось искать компромисс.

– Ладно. Ванну оставляем. Но не в жилом помещении, а в хозяйственном блоке. Если понадобится, используем для стирки. Только чтобы я больше не видел, как ради неё рискуют людьми. Договорились?

Старуха подумала, затем величественно кивнула.

– Вот теперь вижу, что начальник ты толковый. А то говорят, строгий, злой…

– Врут, бабушка. Я вообще добрейшей души человек. Особенно когда высплюсь.

– Да спишь к стенке, главный? – просила она, я понял, что тут подвох, не ответил. – К стенке спишь, добрый человек, оттого она у тебя погрызена.

Сзади кто‑то хрюкнул от смеха. Кажется, Борец. Я обернулся, но тот уже старательно изучал переднее колесо грузовика, словно впервые увидел подобное техническое устройство.

– Пошутили, и будет. Но чтобы ты, баба Катя знала, то в древности бесполезных стариков со скалы сбрасывали. Так… инфа для смеха, – сказал я.

Ну не все же хиханьки…

К девяти утра территория медицинского центра напоминала вокзал во время массовой эвакуации. Машины прибывали одна за другой, люди выгружали вещи, спорили, искали родственников и пытались выяснить, где им теперь предстоит жить.

Вдоль главного корпуса выстроились грузовики, пикапы и несколько микроавтобусов. На парковке работали добровольцы, распределявшие прибывших по группам, а возле входа дежурили вооружённые бойцы. Над всем этим стоял непрерывный гул голосов, плач детей, ругань грузчиков и рёв двигателей.

Я был уже почти уверен, что сейчас начнется наплыв молчунов. Слишком громко. И даже услышал возню в одном из углов большой территории парка у медцентра. Но пару молчунов быстро приговорила одна из групп, которые дежурили. Потому и сложности – часть мужиков не могла помогать тягать вещи ни общественные, ни частные, ибо задействованы на охране.

Сам медцентр выглядел вполне прилично. Современное здание с большими окнами, широкими коридорами и несколькими корпусами, соединёнными переходами. Правда, часть стеклопакетов была разбита, на крыше виднелись повреждённые солнечные панели, а возле технического блока валялись какие‑то металлические конструкции.

Но главное – здание уцелело. Имелись собственная котельная, резервные генераторы, причем мощнейшие, гибриды, могущие работать и на топливе и с накопления солнечных батарей и хз с чего еще. Система водоснабжения и даже часть медицинского оборудования можно было подключать.

Еще мы снимали солнечные батареи с части частных домов. Будем устанавливать. Пять ветряков есть на выезде с города. И тогда и без драгоценного топлива можно надеяться на электроэнергию.

166
{"b":"982856","o":1}