Шестеро матросов с китайского патрульного катера, спустивших «Зодиак», либо заметили их, либо решили, что диверсанты воспользовались косой для эвакуации, потому что все шестеро, вооружённые пистолетами и винтовками, высадились на берег и теперь прочёсывали лес.
Таннер представлял, что творится у них в головах. Они только что стали свидетелями гибели своего любимого патрульного катера. Видели, как погибли товарищи. Их сердца ожесточились и жаждали мести.
И, чёрт возьми, Таннер хотел бы избежать столкновения с ними, но у него и Филлипса не было выбора. Таннер подумывал, не надеть ли им «Драгеры» и просто спрятаться в волнах, пока эти люди прочёсывают косу, но если Митчелл собирался развернуться и подвести рыбацкую лодку к восточной стороне косы, чтобы забрать их и провести мимо прохода (далеко за пределами их собственных возможностей плыть), тогда этим китайским матросам следовало умереть здесь и сейчас; иначе у Митчелла на руках оказалась бы ещё одна перестрелка.
Разумеется, учитывая радиопереговоры, которые прослушивал Таннер, был велик шанс, что Митчелл и его «Призраки» не прорвутся, оставив обоих «морских котиков» на произвол судьбы.
В таком случае лучшее, на что мог надеяться Таннер, — убить китайских матросов, надеть их снаряжение и плыть, пока не кончится кислород.
Настойчивое требование начальства не оставлять ничего, что указывало бы на американскую операцию, играло им на руку. Однако капитану Гаммерсону всё же предстояло решить, стоит ли нарушение режима секретности того, чтобы рисковать экипажем и многомиллионной подлодкой.
Филлипс приподнял подбородок, затем подал Таннеру знак рукой: движение впереди.
Таннер напрягся, когда двое китайских матросов осторожно двинулись вперёд, не более метра друг от друга, всего в трёх деревьях от них.
Таннер подал Филлипсу ещё один знак.
Филлипс медленно кивнул и поднял пистолет.
Сделав долгий вдох и задержав его, Таннер откатился от своего дерева, прицелился в матроса слева и выстрелил.
РЫБАЦКАЯ ЛОДКА
ГАВАНЬ СЯМЫНЯ, КИТАЙ
АПРЕЛЬ 2012 ГОДА
— Дженкинс, разворачивай! — закричал Митчелл. — Возвращаемся за Рамиресом.
Пока Дженкинс крутил штурвал, бросая всех к леерам, Бизли и Смит перенесли огонь на дымящийся вертолёт, чей пилот всё ещё пытался восстановить управление.
Внезапно новый шлейф дыма развернулся от хвостового винта вертолёта, и там появилось пламя, а Бизли и Смит взревели от восторга и начали перезаряжаться.
— Добейте его! — закричал Митчелл, пока они возвращались к Рамиресу.
Дженкинс отпустил штурвал, передав его Митчеллу, затем нырнул в воду, а Митчелл сбросил газ.
Тем временем горящий вертолёт начал закручиваться и раскачиваться, удаляясь от лодки, и Хьюм выругался, что у него нет ракеты добить его. Но это уже не имело значения. Вертолёт резко завалился на бок, главный винт теперь стоял перпендикулярно воде, пока Митчелл снова разворачивал рыбацкую лодку, пытаясь сбавить ход рядом с Дженкинсом и Рамиресом.
Винты вертолёта начали врезаться в воду, и он внезапно снова развернулся при ударе, лопасти ломались, как веточки, кабина резко ударилась о поверхность, волны белой пены взметнулись вокруг машины.
— Этого достали, сэр! — закричал Смит.
В тот же момент оставшийся вертолёт с единственным стрелком заходил на новый круг, и у пилота было полно времени навести стрелка на цель. Теперь их прожектор скользнул по кильватерному следу Митчелла и нашёл двух человек в воде.
— Дженкинс, давай! — закричал Митчелл.
ТРИДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ
ПРИЧАЛ НА ПЕСЧАНОЙ КОСЕ
ГАВАНЬ СЯМЫНЯ, КИТАЙ
АПРЕЛЬ 2012 ГОДА
В тот момент, когда второй матрос рухнул с пулей в голове, старшина «морских котиков» Таннер и его напарник вновь нырнули в лес, направляясь на запад, чтобы обойти и зайти к оставшимся людям сзади.
Таннер и Филлипс теперь держали пистолеты в одной руке, а в другой — ножи SOG SEAL, восемнадцатисантиметровые клинки с порошковым покрытием, скрадывающим блики.
Они метнулись к краю небольшой прогалины и присели в кустах.
Прямо впереди один матрос окликнул другого, выдав свою позицию — свою последнюю ошибку.
С хищными инстинктами, настроенными на лес впереди, Таннер и Филлипс двинулись добивать.
РЫБАЦКАЯ ЛОДКА
ГАВАНЬ СЯМЫНЯ, КИТАЙ
АПРЕЛЬ 2012 ГОДА
Диас сидела на палубе, скрестив ноги, опёршись локтем о планширь, наводясь на приближающегося пилота вертолёта. Тот заходил по крутой дуге под углом сорок пять градусов, выравниваясь у их кормы и допрашивая их прожектором.
Митчелл закричал, когда поток от винта наконец накрыл лодку, вздымая водяную взвесь, которая через несколько секунд испортила бы Диас выстрел.
Стрелок вертолёта открыл огонь, и именно Браун, несмотря на травму головы, уверенно держал вертолёт на мушке своего ручного пулемёта. Он быстро скорректировал огонь, и стрелок обмяк после того, как выпустил очередь, прошившую палубу, промахнувшись мимо Диас на расстояние вытянутой руки.
Браун оглянулся на неё.
— Путь свободен, Алисия! Сними его!
Это было меньшее, что она могла сделать для человека, которого чуть не убила.
Диас замерла и отключила все звуки, толчки и вибрации лодки. Она игнорировала порезы, скованные суставы, синяки и даже пульсирующий блеск прожектора.
Карлос и Томас были странно молчаливы, будто она наконец убедила их, что она им ровня. О, это было далеко не так, но, может, и они тоже гадали в напряжённом молчании, сможет ли она справиться.
Перекрестие выровнялось, и вот так, без раздумий, она произвела выстрел, спустив второй ещё до того, как успела о нём подумать.
Обе пули пробили фонарь кабины и поразили пилота — одна в грудь, другая в плечо, — кровь потемнила боковое стекло, когда мужчина откинулся назад, затем осел вперёд.
Слева от неё Бизли и Митчелл втащили истекающего кровью Рамиреса обратно в лодку, а Дженкинс сам вскарабкался на борт, пока вертолёт продолжал снижаться.
— Боже мой, — прошептала Диас, опуская винтовку, когда вражеская птица завалилась ещё сильнее, двигатель и режущие винты ревели, скорость нарастала.
Оглушительный шум приковал всеобщее внимание, Диас знала это, и именно Митчелл озвучил общую мысль:
— Он сейчас врежется! Все за борт!
ПРИЧАЛ НА ПЕСЧАНОЙ КОСЕ
ГАВАНЬ СЯМЫНЯ, КИТАЙ
АПРЕЛЬ 2012 ГОДА
Таннер убрал пистолет в кобуру, поняв, что выпал идеальный шанс убрать его без единого звука. Он крикнул:
— Сюда, — на мандаринском и заставил матроса развернуться и пойти к нему. Когда парень прошёл мимо дерева, за которым притаился Таннер, тот выскользнул из укрытия, зажал парню рот одной рукой и вонзил клинок ему в аорту.
Матрос не умер бы мгновенно, знал Таннер, поэтому он держал руку на рту парня и вытащил клинок. Он толкнул матроса вперёд и нанёс второй удар — в спинной мозг.
Это его прикончило.
Таннер осторожно опустил тело на землю и выпрямился, переводя дыхание и вытирая клинок о бедро.
Филлипс, отошедший вправо, чтобы разобраться с напарником убитого, вызвал сообщить, что его цель повержена, но передача оборвалась на звуке выстрелов.
— Филлипс?
Тот не ответил. Пустая тревога стиснула нутро Таннера. Он выругался и рванул к позиции напарника.
РЫБАЦКАЯ ЛОДКА
ГАВАНЬ СЯМЫНЯ, КИТАЙ
АПРЕЛЬ 2012 ГОДА
Они только что затащили Рамиреса в лодку, когда Митчелл схватил его и вместе с заместителем командира отряда бросился обратно за борт.
Он обхватил рукой подбородок Рамиреса и поплыл изо всех сил, пока чудовищный звук винтов вертолёта, рубящих рыбацкую лодку, не заставил его закричать: