Впрочем, Митчеллу не нужно было изучать TIP насчёт этапа проникновения. Пилотам «Блэк Хоков» на этот раз предстояло остаться в стороне. Митчелл и его люди отправлялись в Субик-Бей, чтобы подняться на подводную лодку, — потому что только так они могли проникнуть на китайское побережье, вооружившись до зубов против медведя, а в данном случае — тигров.
Тон Горбатовой стал серьёзным.
— Капитан Митчелл, хочу напомнить: наш агент пошёл на огромный риск, чтобы добыть эти данные.
— А что получит он взамен? Вы помогаете ему бежать?
— По сути, да. Просто надеюсь, что вы и ваши люди сделаете всё это того стоящим.
Митчелл кивнул, затем повернулся к Китингу.
— Генерал, мне вот интересно, почему вы не хотите задействовать «морских котиков»? С проникновением через подлодку это больше похоже на их работу.
— Ты издеваешься, сынок? Не хочешь эту миссию?
Митчелл напрягся.
— Сэр, я этого не говорил.
— Ты намекаешь, что я предвзят? Что выбрал армейское подразделение, чтобы предотвратить Третью мировую, потому что сам оперативник спецназа?
— Сэр…
— Ну так вот, чёрт возьми, именно поэтому. У тебя будет два «морских котика» на подмогу для проникновения и эвакуации, и пара агентов ЦРУ, чтобы помочь подобраться ближе к цели; в остальном это твоё шоу, Митчелл. И сделай мне одолжение — не дай себя убить у меня на глазах. Ясно?
— Так точно, сэр.
— Тогда какого чёрта ты ещё сидишь? Приведи себя в порядок и садись на самолёт! Свяжусь, когда будешь на Филиппинах.
Митчелл вскочил с кресла и отдал честь генералу.
— Уже в пути, сэр!
Экран переключился на рабочий стол компьютера, и Митчелл устало взглянул на Гордона и Грей.
— Позвоните президенту. Скажите, пусть повременит с Третьей мировой, пока я не приму душ.
Грей улыбнулась.
— Кстати о звонках — как только составите список, отправляйте. Многие оперативники сейчас в отпуске, понадобится время, чтобы их вернуть.
Митчелл кивнул.
— Ручка есть? Я уже знаю, кого хочу.
ДЕВЯТНАДЦАТЬ
ГОРОДОК БИГ-ВЭЛЛИ
ОКРУГ МОДОК, КАЛИФОРНИЯ
АПРЕЛЬ 2012 ГОДА
Сержант первого класса Пол Смит, стрелок группы «Призраков», был дома, в сельской Северной Калифорнии, всего пару недель, и не прошло и двух дней его отпуска, как позвонил его друг детства Эрнандо Аламеда — попросить помочь загрузить около двухсот тюков люцерны на грузовые платформы. Эрнандо унаследовал ферму после недавней смерти отца, и Смит знал, что рук у того не хватает, так что отказать старому приятелю не мог.
Эрнандо было двадцать семь — на пару лет старше Смита, — и всё утро тот жаловался на трудности с поиском хорошей рабочей силы. Раздражение он вымещал на тюках сена, грузя вдвое быстрее Смита, оба взмокли от пота. Вскоре разговор, как обычно, свернул на женщин, и Смит спросил про давнюю подругу Эрнандо, Вики, которая сладкими речами уговорила его оплатить ей новую грудь.
— Она бросила меня на прошлой неделе, — выдохнул Эрнандо между вдохами.
— Который раз уже?
— Третий.
— Не нужна она тебе.
— Не-а.
— Но ты ей всё равно позвонишь.
— Ага. Позвоню и потребую вернуть кредит.
Смит усмехнулся.
— Вот же баба.
— Кстати, твой отец сказал, уходит на пенсию в следующем году.
— Да, поверить не могу. Тридцать лет шерифом этого захолустного округа.
— Тебе стоит перенять дело.
Смит рассмеялся.
— Я пошёл в армию как раз чтобы сбежать от всего этого конского дерьма.
— Настолько нас ненавидишь?
— Нет, но брось, брат, ты же знаешь моих родителей. Отец хотел, чтобы я стал ракетостроителем. И они оба до сих пор злятся из-за всей этой истории с колледжем. Но теперь у меня своя жизнь.
— И в армии настолько лучше? Никогда не думал уйти?
Смит пожал плечами. Было время, ближе к концу четвёртого года службы пехотинцем, когда служба оказалась не такой блестящей и захватывающей, как он себе представлял. Большую часть жизни он провёл на природе, охотясь и рыбача. В душе он был лесовиком, и многие городские парни говорили, что у него будто шестое чувство. Его всегда ставили в головной дозор, как ищейку. Это было здорово, но со временем ему стало скучно.
— Было время, когда я не собирался продлевать контракт, — сказал он Эрнандо. — Но потом я встретил одного офицера спецназа, и всё изменилось.
— Заговорил тебе зубы.
— Нет, он просто приехал провести тренировку по рукопашному бою и боевым искусствам. Парень был потрясающий. Говорил всё как есть, и я до сих пор помню его философию тренировок.
— И какая же?
— Ну, он считал, что психологическое преимущество не менее важно, чем огневая мощь. Говорил, что подготовка всегда должна соответствовать конкретной задаче. Она должна быть короткой и не требовать от нас гибкости, как у гимнастов. И хотя он был ниже и легче меня, он укладывал меня каждый раз, как сломанную коробку передач. Самый профессиональный солдат, какого я встречал.
— Да ладно. Ты никогда мне это не рассказывал. Я думал, ты просто взял и пошёл. Но я был прав. Это он тебя уговорил.
Смит кивнул.
— Позанимавшись со мной, он сказал, что из меня выйдет боец спецназа. Чего он не сказал — как курс квалификации выбьет из меня всю душу, особенно «Робин Сейдж» в конце. Думал, там и умру.
— Как его звали?
— Капитан Скотт Митчелл. — Мобильник Смита зазвонил. Он опустил очередной тюк сена и глянул на экран. — Извини, приятель, мне нужно ответить.
МАГАЗИН «7-ELEVEN»
ДЕТРОЙТ, МИЧИГАН
АПРЕЛЬ 2012 ГОДА
Решив заскочить за газетой и кофе, мастер-сержант Мэтт Бизли, гордо щеголяя тёмно-синей курткой «Пистонс», слез со своего «Харлея Спортстер» и зашагал по мокрому от дождя асфальту.
Прошло два года с тех пор, как он в последний раз бывал в старом районе, и он помнил, как тусовался прямо у этого магазина, приглядывая за пёстрой компанией персонажей с прозвищами вроде Старик Фредди, Битый Боб и Уэйн-Слабак.
Бизли был «ребёнком с ключом на шее» — с приличными оценками, хотя большую часть времени проводил на улице, наблюдая за людьми, иногда сигнализируя полиции, если видел, что в его районе творится неладное. Возможностей связаться с наркотиками и бандами хватало, но Бизли избегал таких приглашений. Он слишком много раз видел, как этим шпанятам вжимают лицо в капот полицейской машины. Те же шпанята часто называли его странным парнем, который никогда не разговаривает. Его это устраивало. Он был исследователем человеческой природы.
Бизли усмехнулся, встретившись взглядом с веснушчатым пареньком лет шестнадцати-семнадцати, сидевшим на подоконнике витрины, руки засунуты в карманы грязной толстовки, чёрная лыжная шапка натянута на уши. Длинные рыжевато-каштановые волосы выбивались из-под шапки, и он то и дело утирал тыльной стороной ладони сопливый нос.
Это был Бизли — полжизни назад.
Парень просто посмотрел на него, затем отвёл взгляд. Бизли вошёл внутрь под знакомый звон дверного колокольчика и направился к кофейному автомату.
Пожилая афроамериканская пара стояла у кассы, препираясь с грузным продавцом из-за просроченного купона на молоко; в остальном магазин был пуст.
Бизли налил себе кофе, взял газету, и к тому времени, как добрался до кассы, старики уже ушли. Продавец пробил покупку, и он вышел из магазина.
Парень всё ещё сидел там, наблюдая. Бизли подумал спросить, почему тот не в школе, но решил не приставать. Он сам слишком часто оказывался на другом конце такого разговора. Едва не поскользнувшись на мокром асфальте, он направился к мотоциклу.
И как раз когда он сунул газету под мышку и потянулся за ключами, что-то ударило его в затылок. Он чуть скосил взгляд через плечо и увидел парня — рука вытянута вперёд.
— Это не игрушечный пистолет. Ключи! Живо! — Парень сильнее вдавил пистолет ему в череп.