Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Когда «Смелый воин» Фана врезался набок и заскользил в грязь, тот просто сидел там, оглушённый. Он подумал: Этот дрон… он должен принадлежать американцам.

Схватив винтовку и зарядив последний магазин, он закинул оружие на плечо и выполз из грузовика через заднюю дверь.

Оказавшись на земле, он обвёл взглядом тёмное небо в поисках дрона. Это его двигатель тихо гудел вдали? Может быть. Может, он отступал.

Он осмотрел насыпь. Дорога снова сузилась, а деревья с толстыми, похожими на когти ветвями поднимались по склону слева от него. Он перекинул тяжёлый буксирный трос через две толстые ветки и, зацепив его обратно за себя, побежал обратно к грузовику и включил лебёдку. Грузовик скользнул вперёд, вспахивая грязь, но угол оказался неверным. Трос просто тащил грузовик вперёд, а не поднимал его, как рассчитывал Фан.

Внезапно одна ветка треснула, трос ослаб, и грузовик остановился. Фан взревел от ярости и бросился обратно к грузовику выключить лебёдку. Он попробует ещё раз; затем бросит грузовик и уйдёт пешком.

Когда он наклонился вперёд к лебёдке, что-то царапнуло его плечо. Он перекатился, ощутил острое жжение, затем взглянул вниз на форменную рубашку. Небольшое пятно крови пропитало ткань.

Он отчаянно потянулся за винтовкой, вскинул её и начал медленно продвигаться вперёд на локтях и коленях, держась плотно к грузовику, вычисляя, откуда прилетел выстрел. Рана начала пульсировать, кровь стучала в ушах.

Где ты?

Тень качнулась на склоне слева от него, у деревьев.

Фан развернул винтовку и открыл огонь, обрушив яростный залп сквозь дребезжащий ливень, крича во всё горло.

В ту же секунду, как прекратил огонь, он поднялся, обогнул грузовик и бросился через дорогу, в гущу деревьев и кустарников по пояс.

Митчелл знал, что попал в Фана, но идеальный выстрел в голову превратился в лёгкое ранение плеча, чёрт возьми. Даже с прицельной помощью IWS он был не Диас. Он как раз смещался к следующему дереву, когда Фан открыл ответный огонь. Теперь он полз вперёд, сверяясь с HUD. Фан отступил в лес напротив.

— «Первый Призрак», я Диас. Слышали выстрелы. У меня есть ваша позиция. Цель движется на север, но там большая скальная стена на пути. Он, вероятно, ещё её не видит. Идите за ним. Сможете его там загнать в ловушку.

— Принято, — сказал Митчелл, уже трусцой удаляясь от склона. Он прошагал мимо грузовика Фана и, разбрызгивая воду, перебежал дорогу, направляясь к лесу.

— «Первый Призрак», я «Браво Первый». Наше расчётное время прибытия — две минуты. Нам остаться с Диас?

— Отрицательно. Идите первыми, к побережью.

— Принято, босс.

Митчелл пробирался сквозь траву и сорняки, огибал деревья, затем склон стал каменистее, круче, и он добрался до следующего дерева и присел, изучая спутниковый снимок в HUD. Фан был близко.

Дождь усилился, просачиваясь сквозь густой полог, самые крупные капли стучали по плечам Митчелла, будто нервный приятель, пытающийся привлечь его внимание. Тот приятель начал шептать ему на ухо: «Он здесь. Нет, он там. Проверь то дерево. Тот куст. Нет, вон тот». Экран прицельной камеры мягко светился, и Митчелл вытер дождь и использовал его, чтобы заглянуть за следующий ствол.

Никакого движения. Он выключил камеру, чтобы её свет не выдал его позицию.

Он глубоко вдохнул и метнулся от дерева, поднимаясь по покрытому грязью камню к скальной стене впереди. Он свернул влево, к последним нескольким деревьям.

Спутниковый снимок заставил его пульс забиться ещё сильнее.

Фан был прямо над ним. Буквально. Он развернулся — и в этот момент до него наконец, неотвратимо дошла роковая ошибка, которую он совершил.

Митчелл бросился вперёд, когда Фан, только что забравшийся на дерево и устроившийся на самой нижней, самой толстой ветке, открыл огонь.

Пуля вонзилась в правую руку Митчелла, чуть выше локтя, другая высекла искру о его MR-C, когда он скользнул вперёд и перекатился, вскидывая винтовку, чтобы дать залп вверх сквозь деревья, пока Фан продолжал стрелять, будто решив расстрелять весь магазин.

Митчелл перекатился снова, выпуская ещё одну очередь.

Фан закричал, но его голос оборвался булькающим звуком.

Дым вился от ствола Митчелла. Он лежал, борясь за дыхание, миллионы капель дождя стучали по ветвям и листьям, не умолкая.

Он прищурился вверх и увидел, как рука Фана безвольно свисает с ветки.

Всё кончено. Наконец кончено. И единственным сожалением Митчелла было то, что Фан так и не узнал своего убийцу.

— Диас, я «Первый Призрак». Подгоните машину. Меня зацепило, но я буду через минуту.

— Принято. Насколько плохо?

Он пошевелил раненой рукой. По крайней мере, это он мог сделать.

— Увидим. Просто приезжайте.

Прежде чем Митчелл успел подняться на ноги, что-то с глухим стуком воткнулось в грязь меньше чем в метре от него.

Он моргнул сквозь боль, вглядываясь.

Предмет оказался деревянным древком, вручную вырезанным узором «тигровая полоса»: трость Фана. Но там были лишь пустые ножны. Должно быть, они соскользнули с меча сами.

Или нет? Митчелл поднял взгляд.

Фан удержал равновесие на ветке и занёс меч высоко над головой в обратном хвате, остриём вниз. Гортанный крик вырвался из его горла, когда он бросился с ветки.

Он падал на Митчелла, как тигр, обнаживший клыки, и никакая сила в мире не могла его остановить.

С судорожным вдохом и резким содроганием Митчелл среагировал, мысли отключились, мышцы взяли управление на себя.

Он перекатился в сторону, Кросс-Ком слетел с уха, как раз когда мужчина рухнул в грязь, и его меч вонзился в трясину, погрузившись по самую рукоять.

Голос Диас зажужжал из гарнитуры-монокуляра, лежащего на земле:

— Капитан, мы на позиции. Почему вы всё ещё там?

Пока Митчелл разворачивался, чтобы направить винтовку, Фан вырвал клинок и обеими руками отбил оружие Митчелла в сторону, даже когда тот нажал на спуск, — пули ушли мимо. Металлические кромки меча ударили по руке Митчелла, удерживающей цевьё, с такой силой, что он рефлекторно разжал хватку и затаил дыхание от острой боли.

Воспользовавшись этой брешью, Фан упал на колени, отпустил одну руку от рукояти и положил её ближе к острию меча. Теперь он использовал оружие, чтобы вдавить винтовку Митчелла обратно в грязь, оседлав его.

Всё ещё пульсирующей от боли свободной рукой Митчелл нанёс размашистый удар в подбородок Фана, оглушив того настолько, что давление на меч чуть ослабло.

Теперь Митчелл толкнулся вперёд, отжимая меч Фана достаточно, чтобы высвободить руку из винтовки.

Увидев это, Фан снова поднялся и, держа меч одной рукой, отвёл его назад, готовясь к колющему удару в сердце Митчелла.

Поскольку острым было лишь остриё меча, Митчелл сомкнул голые руки на мокром металлическом древке и, со слезящимися от невыносимой, пульсирующей боли в раненой руке глазами, отвёл меч вверх, над плечом, когда Фан нанёс удар и снова вонзил клинок в грязь.

Затем Фан рванул меч обратно так резко, что тот выскользнул из пальцев Митчелла.

Вновь держа оружие в обратном хвате, Фан отпрянул назад, лицо исказилось маской острых, нечеловеческих углов, глаза — тёмные пустоты, сузившиеся, когда он издал оглушительный боевой клич и обрушил меч вниз.

ТРИДЦАТЬ ОДИН

ПОКИДАЯ ЗАМОК ХАККА
СЯМЫНЬ, КИТАЙ
АПРЕЛЬ 2012 ГОДА

Чего Фан не осознавал и никогда по-настоящему не смог бы понять — того, что капитан Скотт Митчелл был не один.

Отец, мать, братья и сестра были с ним.

Кристен была с ним.

Его «Призраки» были с ним — как и каждый оперативник спецназа, с которым он когда-либо служил.

Может, именно их присутствие почувствовал Фан. А может, что-то другое.

Но когда мужчина заносил меч для смертельного удара — тот самый меч, чьё остриё уже было знакомо с плотью Митчелла, — в его глазах промелькнул миг узнавания, будто, возможно, только возможно, он понял, кто скрывался за балаклавой, закрывавшей лицо Митчелла.

50
{"b":"982683","o":1}