— Сэр, это не Европа. Это не «Стан». Это Китай.
Митчелл подавил дрожь.
— Понимаю, о чём ты, Джои.
ДВАДЦАТЬ ОДИН
ШТАБ 31-Й ГРУППОВОЙ АРМИИ (НВО)
ОТДЕЛЫ СИЛ СПЕЦИАЛЬНЫХ ОПЕРАЦИЙ
СЯМЫНЬ, КИТАЙ
АПРЕЛЬ 2012 ГОДА
Полковник Сюй Динфа только что провёл несколько дней с родителями, и было невероятно трудно не сказать им, что они скоро воссоединятся со своими детьми. Всё, что он мог сказать, — что его ждёт большой сюрприз и что вскоре они узнают больше радости, чем за многие, многие годы.
Отец, хорошо осведомлённый о нынешней эскалации сил между США, Тайванем и Китаем, предупредил Сюя:
— Надеюсь, сынок, ты не о войне говоришь.
Сюй промолчал.
Ему хотелось бы поделиться великим планом «Прыгающих тигров». Он и его коллеги слишком долго ждали, чтобы выпустить дракона на волю.
В грядущие дни Третья и Шестая флотилии эсминцев/фрегатов установят морскую блокаду всех основных городов Тайваня, перекрыв поток продовольствия и нефти. Тигры полагали, что Вашингтон не санкционирует атаку на китайский военный корабль, патрулирующий международные воды. Более того, командиры авианосных групп не смогут отвлечь силы охранения от своих авианосцев для слежения за китайскими кораблями, поскольку это оставило бы бреши в противолодочной, противовоздушной и противокорабельной защите. Американские чиновники будут в ярости, но собственные правила ведения боевых действий исключат любой военный ответ как жизнеспособный вариант.
Как только надводные силы Третьей и Шестой флотилий займут позиции, авиационные части Четвёртой и Шестой морских авиационных дивизий проведут хирургические удары по тайваньским аэродромам, центрам управления и вновь развёрнутым позициям ЗРК «Пэтриот». Этот двойной удар оборвёт связь Тайбэя с американскими покровителями и уничтожит зарождающуюся систему противоракетной обороны острова.
Одновременно спецназ Сюя, уже находящийся на земле в Тайбэе, в районе Датун, соединится ещё с двумя ротами китайских сил из «спящих ячеек» и продолжит операции прямого воздействия по уничтожению радарных объектов и дальнейшему нарушению систем управления, продвигаясь на юг для захвата здания администрации президента.
На этом этапе маятник мог качнуться в любую сторону. Американцы могли пойти на эскалацию, или Тайбэй мог отступить. Сюй представлял себе жителей всего Тихоокеанского побережья, наблюдающих, ждущих. Только дипломатия могла удержать маятник неподвижным, но Сюй предусмотрел даже это.
Те четыре атомные ударные подлодки класса «Шан» из состава Двадцать второй и Сорок второй подводных флотилий, под командованием вице-адмирала Цая, займут ключевые позиции в Тайваньском проливе, с главной целью — двумя американскими авианосцами.
Генерал-майор Чэнь настаивал: если эти подлодки смогут повредить или потопить хотя бы один авианосец, потеря станет катастрофической, и ВМС США придётся ответить смертоносной силой, чтобы сохранить лицо. Американцы начнут охоту за четырьмя подлодками класса «Шан», пока генерал-майор У отдаст приказ о запуске крылатых ракет наземного базирования «Дунхай-10» (LACM) с дальностью девятьсот миль из Нанкинского военного округа по Тайваню, нацеленных на крупные морские порты.
Эти ракеты LACM окажут ещё большее давление на Тайбэй, вынуждая его капитулировать, одновременно повышая ставки для США — заставляя их либо выступить, либо отступить. США придётся нанести прямой удар по материковому Китаю, чтобы нейтрализовать ракеты У, приближая обе страны к ядерной конфронтации. В своём воображении Сюй видел, как весь мир затаил дыхание.
И если тиграм захочется, чтобы их дракон прыгнул ещё сильнее, они могли бы запустить ещё больше ракет по базам ВВС США в Йокоте, Кадене и Мисаве, Япония, а также в Кунсане и Осане, Южная Корея, — все пять баз находились в пределах «Логова дракона», термина, введённого в отчёте корпорации RAND несколько лет назад. Переведённая копия этого отчёта лежала на столе Сюя.
Действительно, США пришлось бы либо вести полномасштабную войну с Китаем, либо отказаться от Тайваня.
Однако продолжающаяся война США с терроризмом растянула личный состав вооружённых сил и оборонный бюджет до предела. Более того, американская общественность всё ещё требовала полного вывода войск с Ближнего Востока и оставалась ненормально чувствительной к военным потерям. Чиновники, добивающиеся переизбрания, не проголосуют за войну.
Таким образом, «Прыгающие тигры» пришли к выводу, что Соединённые Штаты не могут позволить себе, чтобы их обязательство защищать Тайвань было брошено на кон.
А как только «Прыжок дракона» полностью придёт в движение, китайское правительство не сможет позволить себе его остановить — присвоят они себе заслугу или нет.
Наконец, план хитроумно избегал использования крупномасштабных десантных сил, с чем согласились все тигры, считая их слишком предсказуемыми, слишком громоздкими и слишком сложными для связи и снабжения.
Допив чай, Сюй покинул кабинет и поехал на учебное поле за базой — посмотреть, как Фан справляется с их группой охраны, двумя восьмиместными отделениями, которые завтра днём отправлялись к замку хакка.
Учебное поле включало полосу препятствий с мостами и колючей проволокой, стенами для лазания и парой других тренировочных испытаний. В дальнем конце поля стояло несколько зданий, используемых для тренировок ближнего боя, и именно там Сюй заметил круг людей.
Подъезжая ближе, он понял, что Фан стоит в центре группы, а ещё один человек, один из солдат, лежал на земле, голова прижата к груди, пока Фан раз за разом бил его по спине обнажённым клинком своей трости-меча.
Сюй припарковался, спустился со своего «Смелого воина» и подошёл к группе. Солдаты немедленно вытянулись по стойке смирно, а Фан взглянул вверх посреди замаха, затем опустил меч.
— Что тут у нас, капитан? — спросил Сюй, скользнув взглядом по солдату, который рискнул поднять глаза на Сюя, лицо было залито кровью.
— У нас проблема с дисциплиной, сэр, — ответил Фан, пытаясь отдышаться. — Этому солдату неуютно под моим руководством.
— Что ты имеешь в виду?
— По-видимому, и я не уверен как, кое-кто из них узнал, что я родился на Тайване. Сержант Чжун уже назвал меня шпионом.
Сюй наклонился и придвинулся лицом вплотную к лицу истекающего кровью солдата.
— Это правда, солдат?
— Простите, сэр.
Нахмурившись, Сюй повернулся к людям.
— Верность капитана Фана вне всяких сомнений. Есть кто-то, кто не согласен?
Люди стояли, застыв статуями в камуфляже.
— Отлично. Продолжайте, капитан. У вас меньше двадцати четырёх часов на подготовку.
— Так точно, сэр!
Когда Сюй забирался обратно в грузовик, холодок пробежал у него по позвоночнику. Ярости Фан Чжи не было предела, но он завоюет уважение своей новой группы.
И всё же эта ярость могла обернуться чем-то неконтролируемым. Сюй продолжит присматривать за этим человеком.
Когда Сюй покидал поле, зазвонил его мобильный. Один из его контрабандистов в Пакистане был на линии. Ещё одна партия оружия успешно продана талибам. Сюй поздравил мужчину. Тигры превратили свою операцию по контрабанде оружия в чрезвычайно прибыльное предприятие. На эти деньги они покупали молчание и яростную преданность многих других командиров в регионе — людей, которые, не будучи частью группы, сделают всё, что им прикажут, когда придёт время.
ЗАМОК ХАККА
СЯМЫНЬ, КИТАЙ
АПРЕЛЬ 2012 ГОДА
Будда стоял на гребне, глядя на замок внизу, наблюдая, как Хуан поднимается по грунтовой дороге, петляющей туда-сюда, будто бурая змея — или, точнее, лапша, от одной мысли о которой обвисший живот Будды заурчал.
Настоящее имя Будды было Се Цзясянь, но за годы он и правда предпочёл собственное прозвище от ЦРУ. Он работал на управление больше двадцати лет, завербованный в почтенном возрасте сорока одного года. У него была ещё пышная шевелюра, когда за ним пришли американцы, а в Белом доме тогда сидел Билл Клинтон.