Да, времена определённо изменились. Теперь управление приставило к нему какого-то студентика. И ЦРУ, и РУМО набирали слишком много таких бойскаутов, как их называли американцы, и дважды прикрытие Будды чуть не провалилось по вине именно таких.
В знак своего презрения он окрестил нового напарника, детсколицего Чань Цзияо, Бойскаутом — и это имя останется за ним, нравится ему это или нет.
Бойскаут носил вечно недовольную гримасу, которая, как он думал, скрывает его неопытность. В свои двадцать четыре года всё, что он знал о мире, поместилось бы в чайную чашку. Но уж рассказывать вам, насколько он умён, он не стеснялся — на случай, если вы забыли. Бедный мальчик. Может, ему понадобится лет пятьдесят, но он поймёт, каким молодым глупцом был, и что стоило проявлять больше уважения к старшим. Это новое поколение выросло, воспитанное волками.
Будда выудил платок, вытер пот со лба, затем сдвинул очки повыше. Температура была умеренной, но это не имело значения. Он, казалось, потел, чем бы ни занимался.
Бойскаут покосился на него, качая головой.
— Вы не думали о диете?
Они говорили на мандаринском, но время от времени Будда бросал мальчишке английскую фразу — проверить его, как сейчас:
— Хочешь играть — плати. Так это работает, малец. А я слишком стар для диеты.
Парень нахмурился. Нет, эту он не совсем понял. А разве он не заявлял, что эксперт по американскому сленгу? Ну-ну…
Их человек внутри, Хуан, наконец добрался до гребня, и Бойскаут тихо свистнул. Старик шагнул в густую рощу и кивнул им.
— Как прошло? — спросил Будда.
Слегка пожав плечами, Хуан ответил:
— Нормально, наверное.
— В смысле «нормально», старик? — рявкнул Бойскаут. — Ты сказал им или нет?
— Сказал, но они всё равно хотят встретиться с вами. Они мне не доверяют.
— Тихо, — велел Будда мальчишке. — Хуан, всё, что им нужно, — не путаться под ногами. Продолжай говорить им, что мужчины, приезжающие завтра ночью, — торговцы наркотиками, работающие с армией. Скажи им, что тайная полиция придёт их арестовывать и всем следует оставаться в своих комнатах. А когда мы закончим, обещаю тебе — эти люди больше никогда не потревожат тебя и твою семью.
— Хочу вам верить.
— Просто делай, что мы говорим. И когда точно узнаешь, где остановится каждый из них, позвонишь нам с этой информацией.
— А если не узнаю?
— Тогда мы…
Будда прижал ладонь ко рту Бойскаута.
— Тогда мы решим, что ты мёртв. Если хочешь спасти свою деревню — помоги нам.
— Но вы же не из тайной полиции, верно?
— С чего ты так решил?
Хуан покосился на Бойскаута.
— Он слишком молод и слишком глуп.
Будда улыбнулся.
— Согласен. Но полиция сейчас в отчаянии, и нам подходит любая помощь.
— Хорошо, но помните наш уговор. Тот человек, о котором я вам говорил?
— Да, Фан Чжи? — сказал Будда.
Хуан кивнул.
— Вы его убьёте.
— Разумеется. Теперь тебе лучше идти. Фан скоро тебе позвонит. И мы тоже.
Мгновение Хуан просто стоял, глядя на них, и Будда пожалел старика. Тот был всего лишь простым крестьянином, втянутым в нечто куда более опасное, чем он мог себе представить.
Фан Чжи, по всей видимости, был одним из подручных группы «Прыгающие тигры», охранником или начальником безопасности, ничего не значащим в общей картине. Его имя даже не стоило упоминания перед группой спецназа, высаживающейся на берег, и хотя Будда пообещал убить его, это было сделано лишь для того, чтобы успокоить Хуана.
Будда взглянул на напарника, затем кивнул в сторону тропы.
— Обратно к машине, малыш.
Глаза Бойскаута расширились.
— Вы больше так меня не назовёте.
— Вижу, родители тебя запустили, а американцы вытравили остатки уважения. Но ничего страшного. Ты будешь делать, что я скажу, или я буду душить тебя, пока ты не посинеешь, потом не побелеешь, потом не умрёшь. А затем сообщу об этом досадном несчастном случае в Лэнгли. — Будда прищурил свой пылающий взгляд, и Бойскаут съёжился на месте.
Затем, внезапно, Будда обнял мальчишку за плечи и рассмеялся.
— Нас ждёт немало веселья в ближайшие пару дней. Позволь спросить тебя кое-что. Помимо тренировок, в тебя когда-нибудь стреляли?
— Нет.
— Это плохо.
— Почему я должен волноваться? Это убийство, тихое и аккуратное.
Будда снова рассмеялся.
— Мой дорогой мальчик, когда замешаны американцы, тихим не бывает ничего.
ДВАДЦАТЬ ДВА
ПРИЧАЛ 3E
ЗОНА СВОБОДНОГО ПОРТА СУБИК-БЕЙ
ФИЛИППИНЫ
АПРЕЛЬ 2012 ГОДА
Капитан Скотт Митчелл вёл один из двух внедорожников группы, огибая грузовые поддоны, а Рамирес, сидевший за рулём второй машины, проскользнул под рядом пятнадцатисантиметровых швартовых тросов, закреплённых на кнехтах супертанкера на другом конце причала. Они проехали дальше и наконец припарковались рядом с подводной лодкой, чей корпус блестел в лунном свете, как чёрная кожа косатки.
Их оружие и прочее снаряжение было упаковано более чем в дюжину тяжёлых транспортных баулов и уложено в багажниках обеих машин. Дженкинс и Смит начали разгрузку, но Митчелл велел им подождать, пока они не переговорят с экипажем.
— Капитан Митчелл, — окликнул высокий, широкоплечий мужчина, выходя навстречу.
— Это я, сэр.
— Я капитан-лейтенант Сэндс, старший помощник, а это мастер-старшина Суалло, старшина корабля. Мы зовём его СОВ.
Пожав руку старпому, Митчелл повернулся к более низкому, коренастому мужчине с натянутой улыбкой и сделал то же самое.
— Мастер-старшина.
— Капитан.
— Рады видеть вас на борту, капитан, — добавил Сэндс.
Митчелл слегка фыркнул.
— Ценю это, сэр, но вы будете куда счастливее, когда мы сойдём с вашей лодки.
Старпом усмехнулся, затем повысил голос, обращаясь ко всей группе.
— Так, слушайте сюда. Добро пожаловать на борт «Монтаны». Мастер-старшина Суалло выдаст каждому из вас термолюминесцентный дозиметр — такой же, как у нас с ним. — Сэндс потянулся к поясу и указал на устройство размером чуть меньше колоды карт. — Дозиметр фиксирует суммарную дозу радиации, полученную вами на борту, и должен носиться постоянно. Как только СОВ выдаст вам прибор, вас проведут через этот кормовой люк, через шлюзовую камеру, в камбуз на верхнем уровне.
— Чёрт, сразу же покормят, — шепнул Рамирес на ухо Митчеллу.
— Сомневаюсь.
— Вопросы, капитан Митчелл? — спросил Сэндс.
— Нет, сэр.
— Хорошо. Вас проинструктируют насчёт запретных зон, некоторых корабельных распорядков, называемых «ригс», и, что самое важное, — как смывать в гальюне.
Митчелл и его «Призраки» усмехнулись.
Но Сэндс не шутил.
— Пока это происходит, рабочая команда закончит разгрузку вашего снаряжения и перенесёт его вниз. Оно будет ждать вас в торпедном отсеке.
Повернувшись к Митчеллу, Сэндс добавил:
— Капитан Гаммерсон хотел бы видеть вас в своей каюте, как только вам будет удобно.
— Я в распоряжении капитана, — ответил Митчелл. — Ведите. Но сперва, пожалуй, заберу один из этих счётчиков Гейгера.
Крикнув «Вниз по трапу», как её и инструктировали, снайпер Алисия Диас осмотрела чёрную дыру шестидесятисантиметровой ширины, ухватилась за острую кромку люка и начала спускаться, ступенька за ступенькой, прямо за мастер-старшиной Суалло.
Она вместе со Смитом, Хьюмом и Суалло собрались у люка внизу, ожидая остальных.
— Что это за запах? — спросил Хьюм.
— Это Смит, — со смехом сказала Диас. — Пытается перебить телесный запах одеколоном, но пахнет от этого только хуже.
Смит нахмурился с наигранной серьёзностью.
— Издеваешься? Это мой природный мускусный аромат, он сводит женщин с ума. У тебя, наверное, насморк, Алисия.
СОВ закатил глаза и продекламировал объяснение, явно уже не раз произносимое.