Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Но прежде чем Хуан успел принести чай, Фан оглянулся, убеждаясь, что они одни.

Внезапно он выхватил трость-меч, которую всегда носил пристёгнутой к боку, замахнулся и нанёс сокрушительный удар по плечу Хуана, повалив старика на колени.

Хуан охнул, схватившись за рану рукой.

— Фан! Что вы делаете?

Фан поднял меч, зависнув остриём в волоске от носа Хуана.

— Напоминаю тебе, старик, что нам нельзя угрожать. Мы предложили вам щедрую сделку. И я достану тебе тот грузовик, но цена останется прежней.

— Хорошо. Хорошо.

— Скажи старейшинам, пусть и дальше нервничают, потому что если они передумают, я не уверен, какие ужасные вещи здесь произойдут.

— Фан, тебе не обязательно так поступать.

— Похоже, обязательно. А теперь я не останусь на чай. Передай остальным, что мы скоро приедем. — Фан вытащил из кармана на бедре мобильный телефон и положил его на землю рядом с собой. — Держи его включённым. Держи при себе постоянно. Я позвоню. Будь готов. Понимаешь?

— Да.

Меч Фана с шелестом скользнул обратно в трость, затем он протянул руку Хуану, который взглянул на неё — и наконец принял.

— Видишь? — спросил Фан с широкой улыбкой. — Теперь всё намного лучше.

СЕМНАДЦАТЬ

ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ВОЕННЫЙ СОВЕТ (ЦВС)
КОМПЛЕКС МИНИСТЕРСТВА НАЦИОНАЛЬНОЙ ОБОРОНЫ
ПЕКИН, КИТАЙ
АПРЕЛЬ 2012 ГОДА

Капитан Цзо Цзюньпин, двадцативосьмилетний военный атташе при заместителе директора Ван Я, выбрался из-под своей стопки разведдонесений и поприветствовал внушительного, будто лев, генерал-майора Чэнь И. Генерал прилетал из Сямыня трижды за последний месяц и оставался в Пекине неделю, ежедневно встречаясь с заместителем директора.

То, что командующий всего одним военным округом мог привлечь столько внимания заместителя директора, показалось бы посторонним странным, если бы не недавние события.

С тех пор как около тридцати дней назад США объявили о продаже той субмарины Тайваню, весь Нанкинский округ находился в состоянии высшей боевой готовности, а аппарат захлёбывался от потока разведданных. «Учения» НОАК в Тайваньском проливе, наряду с передислокацией войск, привели к тому, что США развернули в регионе вторую авианосную ударную группу, пока американский президент продолжал бряцать оружием, предостерегая китайское правительство от любых шагов против Тайваня.

В ответ ВВС Китая передислоцировали эскадрильи истребителей и бомбардировщиков, а по рекомендации заместителя директора Вана командующий ВМС НОАК приказал перебросить две атомные быстроходные подлодки класса «Шан» из состава Северного флота в Циндао в состав Восточного флота. Это действие удвоило число подлодок класса «Шан» под оперативным командованием вице-адмирала Восточного флота Цай Мина — факт, оперативно опубликованный онлайн через англоязычное издание «PLA Daily».

И буквально сегодня, после долгого месяца тревог, президент, вице-президент и премьер-министр Тайваня, очевидно, устрашённые внушительной демонстрацией силы со стороны Китая, согласились объявить военное положение. Китайских агентов и сочувствующих задерживали и заключали под стражу, в то время как правительство и Пан-зелёная коалиция — в составе Демократической прогрессивной партии, Тайваньского союза солидарности и Партии за независимость Тайваня — теперь угрожали объявить независимость Тайваня от материкового Китая.

У американцев было метафорическое выражение для такой ситуации: они называли это «пороховой бочкой».

Цзо проводил генерала в кабинет заместителя министра, закрыл дверь, затем вернулся к своему креслу. Он сжал руки, пытаясь унять пульс. Просто ещё один день. Не о чем беспокоиться. Когда всё закончится, он вернётся домой, в свою маленькую квартиру, и расслабится с бутылкой «Циндао» и пачкой сигарет.

В Соединённых Штатах жизнь была куда проще. Цзо получил степень бакалавра в Шанхайском университете Цзяотун, по специальности инженерное дело. На следующий год он поступил на совместную программу с Дрексельским университетом в Филадельфии, чтобы получить магистерскую степень.

Находясь в США, он жил в принимающей семье, чей сын был армейским капитаном, и между ними завязалась крепкая дружба. Более того, за четыре года учёбы восприятие Цзо Америки и американской культуры полностью изменилось. Страна, которую он когда-то в школьном сочинении описывал как оплот коррупции и эгоизма, превратилась во что-то совсем иное.

Его дом.

Зная, что Цзо вернётся в Китай, чтобы исполнить свой «священный долг» гражданина и служить в армии, представители Разведывательного управления Министерства обороны США (РУМО) завербовали его как агента, пообещав: если он проработает на них не менее шести лет, они помогут ему бежать и стать гражданином США.

Цзо месяцами мучился этим решением, но в итоге согласился.

Вернувшись в Китай, он приступил к своим военным обязанностям, а также преподавал в Академии военных наук Китая, где заместитель директора Ван обнаружил его, ведущего курс «Гражданин-солдат в американском обществе». Ван был впечатлён научной эрудицией Цзо, ораторскими способностями и острым чувством юмора. Несмотря на молодость и недостаток опыта Цзо, Ван взял его под своё крыло и стал его наставником. Собственное самолюбие Вана крепло с каждым успехом Цзо.

Действительно, стремительное продвижение Цзо в НОАК превзошло самые смелые ожидания его американских работодателей, и те даже предложили продлить его контракт ещё на четыре-шесть лет (он уже отработал пять). Похоже, чем выше поднимался Цзо, тем меньше у него оставалось реальных шансов когда-либо покинуть страну.

Поэтому он отклонил их предложение и выдвинул собственное встречное: немедленно начать план по его вывозу из страны. Если они это сделают, он передаст разведданные, собранные за последние два года по операции, известной как «Прыжок дракона», — той самой, о которой РУМО расспрашивало его ещё в 2009-м, когда впервые услышало эту фразу в Вазиристане.

Цзо сказал им, что у него есть имена, даты, а также день и время предстоящей встречи, но он не передаст их, пока его не вывезут из Китая. Он ждал ответа.

Как ни больно ему было покидать пост и оставлять мать и больного отца, Цзо знал: его место — в Соединённых Штатах.

И он знал: останься он на своём посту дольше — заместитель директора рано или поздно раскроет его деятельность, и однажды холодной тёмной ночью, пока Цзо спит, в его квартиру войдёт человек. Это назовут ограблением.

Заместителю директора явно было что скрывать, и подслушанные Цзо разговоры выявили несколько озадачивающих пробелов в его распорядке, которые ещё больше тревожили Цзо насчёт связей и влияния начальника.

Каждый третий вторник месяца, ровно в час дня, Ван звонил по номеру в Женеве. И как минимум дважды в месяц устраивал тайные обеды вне офиса.

Цзо гадал, есть ли у заместителя директора, как и у самого Цзо, собственные тайные планы. Цзо даже подумывал спросить РУМО, не работает ли Ван на самом деле на них. Как иронично это было бы — но нет, вряд ли дело в этом.

С дрожащим вздохом Цзо вернулся к сортировке и составлению донесений. Через два часа ему предстояло докладывать заместителю министра о текущей обстановке в Тайваньском проливе. Впрочем, Ван будет слушать вполуха, поглядывая на CNN через спутник и перебивая Цзо, чтобы обличить неточности американских СМИ.

В тот вечер, возвращаясь домой в квартиру сквозь сильный ливень, Цзо заметил мужчину в тёмно-синем плаще, ютившегося в нише через дорогу от его дома.

Цзо на мгновение замешкался, вглядываясь сквозь пелену дождя, и понял, что связной из РУМО ждёт его.

Ло Гохуэй был примерно ровесником Цзо, тоже иностранным студентом, учившимся в США, и тоже завербованным РУМО.

Цзо перешёл дорогу и добрался до ниши, где опустил зонт, укрывая их обоих от ветра.

— Я думал, это займёт больше времени.

26
{"b":"982683","o":1}