Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Браун приказал остальным притвориться мёртвыми, а сам сделал то же самое.

Первый противник склонился над ним в темноте — и тогда Браун резко поднялся и вогнал ему «Nightwing» прямо в сердце.

Когда парень повалился назад, Браун схватил его оружие, добил, и вступил в бой с остальными. Последовавшая перестрелка длилась ещё пять минут, прежде чем подошло подкрепление, а Браун к тому моменту получил два ранения.

С того дня «Nightwing» никогда не покидал его. Даже в мире высокотехнологичной войны холодную твёрдую сталь ничем не заменить — как и волю воина к выживанию.

Он всегда морщился, вспоминая, как его номинировали на Серебряную звезду за действия той ночи, — не потому, что номинация смущала его, а потому, что родители встретили новость лишь с натянутым одобрением.

Браун представлял их сидящими в своём особняке за миллион долларов в Лейк-Форест, проклинающими его за то, что он всё бросил, ушёл из университета Иллинойса, оставил место защитника в «Файтинг Иллини» ради чего? «Пойти в армию? Ты в своём уме?» — сказала его мать.

Его отец кричал во весь голос:

— Я был первым в нашей семье, кто получил высшее образование! Магистерскую степень! Мы создаём новое наследие для нашей семьи, для нашего народа! Через несколько лет я буду баллотироваться в мэры этого города! У тебя блестящее будущее на государственной службе — а ты хочешь сделать шаг назад!

Но Брауну хотелось от жизни куда большего, чем могла предложить степень в бизнесе или юриспруденции. Он никогда не представлял себя на заседаниях с членами городского совета, обсуждающим общественные проблемы. Его способы добиваться перемен были куда решительнее.

Так что часовому, вышедшему из глинобитного дома покурить, не выпало ни единого шанса.

Браун всадил ему в лоб пулю с глушителем и подхватил тело прежде, чем оно рухнуло в снег и наделало шума. Опустив его на землю, Браун убрал нож в ножны и, ухватив под мышки, оттащил тело за угол здания, с глаз долой. Затем присел у угла, переводя дыхание, — облегчение разлилось по телу, как глоток тёплого кофе. Он доложил обстановку капитану Митчеллу.

Как бы уверен в себе ни был Браун, любую миссию можно было завалить миллионом разных способов, и он любил шутить, что уже насчитал как минимум семьдесят два.

Митчелл вскинул подбородок в сторону Рамиреса, тот кивнул и убрал набор инструментов. Дверь была открыта.

— Диас, что видишь?

— Всё чисто, капитан.

Ещё раз взглянув на картину глазами дрона и заново подтвердив позиции всех противников, Митчелл подождал, пока вернётся и займёт позицию Браун.

Рамирес брал левую сторону, Браун — правую, а Митчелл заходил низко, ползком — выбор нетрадиционный, но именно так он привык действовать. Рамирес и Браун должны были первыми привлечь внимание, если те в передней комнате проснутся, и это дало бы Митчеллу шанс открыть огонь с локтей.

Всё должно было пройти в коротком дыхании и шёпоте, пальцы из тумана нажимали на спусковые крючки — и сердца останавливались. Они вплывут внутрь и выплывут обратно вместе со своим «пакетом», оставляя за собой лишь холодную, неподвижную смерть.

Та собака в долине снова завыла.

Митчелл собрался с духом.

— «Призраки», атака!

ОДИННАДЦАТЬ

СЕВЕРО-ЗАПАДНЫЙ ВАЗИРИСТАН
ГРАНИЦА АФГАНИСТАНА И ПАКИСТАНА
ЯНВАРЬ 2009 ГОДА

Взломать замок — это одно. Заставить дверь бесшумно открыться — совсем другое, и Митчелл вздрогнул, когда Браун опустил затянутую в перчатку руку на обледенелое дерево и толкнул дверь вперёд.

Рамирес усмехался с уверенностью, полностью убеждённый, что их проникновение пройдёт гладко и бесшумно. Взломав замок, он обработал углы двери собственной фирменной смесью смазок, которая, как он настаивал, обязательно просочится вглубь, доберётся до металла и устранит то, что он называл «скрипом двери в духе Майкла Джексона из клипа „Thriller“».

Петли, разумеется, находились внутри двери, так что Митчелл сомневался, что смазка вообще до них добралась снаружи. Но, вот чудо, дверь плавно и без единого звука открылась. Однако внутрь ворвался холодный ветер — с этим они ничего не могли поделать. Двое мужчин, лежавших на маленьких деревянных кроватях по обе стороны камина, зашевелились, и один из них приподнял голову.

Прежде чем Митчелл успел выстрелить, Рамирес и Браун пустили в ход пистолеты, отправив обоих на вечный покой — кровь растеклась по подушкам.

Митчелл вскочил на ноги, шагнул внутрь и закрыл за ними дверь.

Из другой комнаты донёсся голос — кто-то жаловался на пушту, что дверь открыта.

Митчелл обогнул перегородку в сторону голоса и мгновенно охватил взглядом сцену: ещё две кровати, двое мужчин, заложники в углу. Один из мужчин перевернулся.

Митчелл навёл свой пистолет с глушителем на первого и выпустил пулю, ударив тому в грудь.

Одним плавным движением он развернулся вправо и взял на прицел второго, который тянулся за прислонённой рядом винтовкой. Голова парня дёрнулась от выстрела Митчелла.

Но первый снова зашевелился. Митчелл бросился к кровати и добил его ещё двумя выстрелами. Хватило бы и одного, но раздражение взяло верх.

— Чисто, — буркнул он в рацию.

— Кто вы такие? — окликнул кто-то.

Митчелл обогнул побитый комод, кучи шерстяных одеял и с полдюжины ящиков с боеприпасами, чтобы добраться до окликнувшего его мужчины.

Агент Томас Саенс, позывной «Мангуст», был давним оперативным сотрудником ЦРУ, проведшим последние восемь лет в Афганистане. С обветренным лицом, длинной бородой и свалявшимися волосами до плеч, он едва отличался от своих похитителей-талибов. Руки были скованы за спиной тяжёлыми полицейскими наручниками.

Рядом сидел агент Эрик Вик, позывной «Викинг», широкоплечий, коренастый мужчина с копной каштановых волос и жёсткой бородой. Его тоже легко можно было принять за повстанца; последние три года он работал на границе Афганистана и Пакистана и в трёхграничной зоне к западу.

А третий мужчина… что ж — у Митчелла перехватило дыхание, глаза заломило тупой болью. Это был Рутанг — точно он, его старый друг, который снова сел в седло, отправился в Афганистан и последние пару лет зарабатывал себе новое имя как первоклассный медик спецназа. В последний раз Митчелл видел его на вечеринке по случаю своего повышения.

Лицо Рутанга было почти сплошь багровым, левый глаз заплыл — их явно накачали наркотиками, чтобы держать смирными. Фонарик Митчелла выявил расширенные зрачки.

— Диас на связи, сэр. Ещё один выходит из среднего дома. Поторопитесь.

— Принял. Рамирес, держи дверь. Браун? Заходи, живо. — Митчелл оглянулся через плечо, когда пулемётчик вошёл. — Они в наручниках. Нужны ключи.

— Уже ищу.

— Тэнг, ты меня слышишь?

— Кто вы? — спросил Саенс.

Митчелл одарил мужчину слабой усмешкой.

— Мы те, кто вытащит вас отсюда. — Он снова повернулся к Рутангу. — Давай, братан, ты со мной?

— Скотт, это ты?

— Да. — Митчелл сглотнул и собрался с духом, когда Рутанг разрыдался. — Ты в порядке, Тэнг. Хватит. — Его избили так жестоко, что Митчелл боялся поднимать его на руки.

— Ключи, — сказал Браун, выдернув их из кармана ближайшего боевика. Он обогнул кровать и начал открывать наручники Саенса. Затем занялся Виком.

— Капитан, — позвала Диас. — Тот парень снаружи двигается к заднему дому. Он заметит тела. У меня есть выстрел.

— Стреляй!

Рутанг прочистил горло.

— Скотт, я снова всех подвёл.

— Нет. Тайник обнаружили. Ты остался жив.

Три дня назад группа ODA Рутанга получила приказ войти в Вазиристан на основе разведданных, предоставленных Саенсом и Виком. Пара торговцев оружием с китайскими связями прибыла с крупной партией китайского стрелкового оружия, и задачей группы было убить торговцев и уничтожить тайник прежде, чем его доставят талибским боевикам. Это оружие несомненно контрабандой переправили бы через границу в Афганистан, а могло дойти и до Ирана с Ираком. Несомненно, это оружие использовали бы против американских и коалиционных сил в регионе.

16
{"b":"982683","o":1}