Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— Ладно. Ты дрожишь.

— Заткнись. — Её взгляд опустился на его медали.

— Куда ты смотришь? Это просто кучка медалей.

— Ну да. — Она придвинулась ближе, положила голову ему на грудь. — Как будто мы снова на выпускном.

— Ага, я вчера ночевал в своей старой комнате. И, слушай, можно спросить кое-что? Почему ты вдруг так мила со мной?

— Не знаю.

— Что ж, мне нравится.

— Правда? Не привыкай.

— Смотри, вон мой отец. Наблюдает за нами, как ястреб.

— Он хороший человек.

— Я за него беспокоюсь. Он строит себе гроб.

— Он эксцентричный.

Митчелл кивнул.

— Знаешь, если мы ещё постоим здесь, о нас начнут судачить.

— Знаю. Когда у тебя рейс?

— Завтра утром.

Она подняла голову, встретившись с ним взглядом.

— Когда всё закончится, ты поедешь со мной домой.

— Вот как?

— Ты оспариваешь мой приказ?

— Никак нет, мэм.

— Тогда молчи и слушай, как я жалуюсь. Не могу поверить, что за все эти годы ты так и не научился танцевать.

Они были навеселе, но едва ли пьяны, когда покинули банкетный зал. Кристен отвезла их на своей маленькой белой спортивной машине к себе, в двухкомнатную квартиру, где также жили её две кошки.

У неё была массивная, в деревенском стиле мебель и слабость к клетчатому узору. Место казалось уютным и совершенно не сочеталось с её изысканным платьем и причёской.

— Мне нужно вернуться в дом к семи тридцати, — сказал он. — Нужно в аэропорт, вернуть машину и успеть на рейс.

— Завтра воскресенье. Не переживай. Я тебя отвезу.

— Кристен, мне не стоило сюда приходить. Мы просто мучаем друг друга.

Она вытащила волосы из пучка, распустив длинные локоны.

— Нет. Всё совсем не так.

Час спустя они лежали молча, просто наблюдая, как тени скользят по потолку, когда фары проезжающих машин пробивались через длинные окна.

Она склонилась и провела пальцем по шраму на его животе.

— Что здесь случилось?

— Дурацкая случайность в мастерской.

— Странный на вид шрам. Как какая-то азиатская татуировка.

— Почему ты не замужем?

— Не знаю. Может, по той же причине, что и ты.

— Твоя работа таскает тебя по всему миру годами?

Она зашипела.

— Ты понимаешь, о чём я.

— Извини.

— Не извиняйся. Это просто наша судьба.

— Мой отец думает, что я снова влюблюсь в тебя, брошу армию и останусь здесь.

— Не думаю, что он хочет для тебя именно этого.

— О нет, именно этого.

Она покачала головой.

— Знаешь, в апреле, когда я заезжала завезти ему налоги, я застала его в мастерской — он смотрел на твою фотографию. Она висит у него на стене над верстаком.

— Там нет никакой фотографии.

— Была. Твой отец показал мне красно-бело-синюю ленточку на твоей форме. Сказал, что это Серебряная звезда. Сказал, что для этого нужно было сделать что-то очень особенное.

— Так вот почему ты разглядывала мои медали?

Она кивнула.

— У нас в конторе есть присказка. Знаешь, почему Дж. Эдгар Гувер брал в ФБР только юристов и бухгалтеров? Из-за нашей дотошности к деталям, любопытства и упорства.

— К чему ты клонишь?

— К тому, что после разговора с твоим отцом я зашла на сайт реестра Серебряной звезды и нашла там твоё имя дважды.

— И?

— Потом кликнула на текст представления к награде.

— Правда? — Митчелл напрягся. Неужели армия действительно оставила эту дверь открытой? Немыслимо.

— Ага, и там просто написано «засекречено».

Митчелл расслабился.

— Всё засекречено.

— Тебя должны признавать чем-то большим, чем просто медалями.

— Дело не в признании. Никогда не было в нём.

Она склонилась и провела пальцами по его щеке.

— Скотт, у меня было много времени подумать о том, что случилось между нами.

— У меня тоже. Больше, чем ты думаешь.

— Я всегда спрашивала себя почему, а потом, в апреле, поговорив с твоим отцом, я наконец получила ответ.

— Правда?

— Да, поэтому я и привезла тебя сюда. Не для того, чтобы нас мучить. — Она взяла его руки в свои.

— Ох, только не плачь, пожалуйста.

Её голос дрогнул.

— Хочу, чтобы ты знал: я понимаю. Раньше я думала, что ты эгоист. Что ты любишь армию больше, чем меня. Но дело совсем не в этом, да?

Собственные глаза защипало.

— Иногда я думаю: если не я, то кто?

— Знаю. Кто может — тот делает.

— Да.

— Большинство людей понятия не имеют, что такое долг на самом деле. Я тоже не понимала.

Он кивнул.

— Иногда это так тяжело.

— Даже представить не могу. — Она сжала его руки. — Но послушай меня. Ты не можешь остановиться. Потому что ты нужен нам.

Она подвезла его к дому к 07:10, и прежде чем зайти внутрь будить всех и прощаться, Митчелл прокрался обратно к мастерской, в лучших традициях спецназа, и вошёл внутрь.

Он подошёл к главному верстаку отца, увидел гвоздь на коричневой стене и прямоугольный участок, где краска казалась темнее и не была покрыта слоем пыли.

Действительно, здесь висела фотография. Митчелл открыл один из боковых ящиков верстака и нашёл её.

Значит, отец в последний момент вспомнил о фотографии и бросился в мастерскую, чтобы её спрятать. Он гордился сыном, но был слишком стеснителен, чтобы это показать.

Митчелл убрал рамку обратно в ящик и улыбнулся. Кристен дала ему намного больше, чем сама знала.

Это было возвращение домой, которое он никогда не забудет.

ШЕСТНАДЦАТЬ

ШТАБ 31-Й ГРУППОВОЙ АРМИИ (НВО)
ОТДЕЛЫ СИЛ СПЕЦИАЛЬНЫХ ОПЕРАЦИЙ
СЯМЫНЬ, КИТАЙ
ФЕВРАЛЬ 2012 ГОДА

Силы специальных операций Нанкинского военного округа Китая носили кодовое название «Летающие драконы», и, соответственно, полковник Народно-освободительной армии Сюй Динфа ещё в 2008 году предложил назвать операцию «Прыжок дракона», поскольку коллеги из его прежней группы спецназа должны были сыграть ключевую роль в атаке на Тайбэй. Название оставалось неизменным всё это время.

Сейчас он сидел в своём кабинете, разделяя чашку утреннего чая с самым уважаемым коллегой — генерал-майором Чэнь И, командующим всем округом. Лишь узкому кругу лиц было известно о визите Чэня, и Сюй понимал, почему генерал не хотел обсуждать дела по электронной почте или по телефону.

— Как вы и предсказывали, время приближается, — сказал Сюй, приподняв подбородок в сторону лежащего на столе номера «Пекин дейли». — Вчера утром они завершили переговоры.

Чэнь понимающе улыбнулся, его вялое левое веко едва дрогнуло.

— В этом году весна приходит рано.

Тайваньские официальные лица объявили о достигнутом соглашении с Соединёнными Штатами: отказ от трёх дизельных подводных лодок в обмен на одну новую переоборудованную ПЛАРК класса «Огайо». Эта субмарина класса «Огайо» была способна залповым огнём выпустить сто пятьдесят четыре крылатые ракеты «Томагавк». Базе Циншань, недавно достроенному тайному укрытию для подводных лодок Тайваня, вырубленному в горе на восточном побережье, модификации не требовались. Это была первая атомная субмарина, которую США вообще рассматривали для продажи иностранному правительству, хотя Сюй знал, что сделка подлежит ратификации Конгрессом.

Если всё сложится хорошо, их правительство сочтёт эту продажу провокационным актом и перебросит дополнительные наземные войска на свои военные объекты от Шанхая до Сямыня.

Немедленно начнутся учения с боевой стрельбой и отработкой боестолкновений сил, а также агрессивные учения по десантным операциям.

Более того, «Революция в военном деле» (РВД) страны — термин, обозначающий стремление военных построить менее многочисленную, но технологически более передовую армию, — привела к созданию множества новых высокотехнологичных подразделений, предназначенных для поражения вражеских систем связи и компьютерных сетей, а также для подавления систем наведения высокоточных боеприпасов.

24
{"b":"982683","o":1}