— Капитан, мы ценим вашу помощь в полевых испытаниях нового Кросс-Кома, — сказала майор Грей. — Нам нужны ваши оценки как можно скорее, хотя, слышала, до полного внедрения ещё три-четыре года.
— Жаль, потому что это чертовски хорошая система и отличное оснащение.
— Да, это так — по многим причинам. Теперь, капитан, у меня есть вопрос. Я просматривала записи с вашего HUD и заметила, что вы поправили сержантов, когда они эвакуировали агентов Вика и Саенса.
— Это была наша вина, — выпалил Рамирес. — Медик был ранен тяжелее всех. Нам следовало эвакуировать его первым.
Грей едва повернулась к Рамиресу, который уже сглатывал и опускал голову.
— Простите, майор. Просто подумал, вам стоит знать.
— Я уже знаю.
— Э, отвечая на ваш вопрос, майор, да, я их поправил, — сказал Митчелл.
— Почему?
Митчелл на секунду задумался. Он мог ответить осторожно, а мог выложить всё как есть.
— Давайте на секунду вернёмся назад. Я боролся за назначение на эту миссию. Не секрет, что там был один из моих лучших друзей. Вы знали, что я привезу его домой, и, если честно, я собирался убедиться, что он попадёт на борт — первым. Он и был тяжелораненым, и я не видел в этом проблемы.
— Даже если агенты Вик и Саенс могли обладать сведениями, куда более полезными, чем всё, что мог собрать сержант Макдэниел? Они работали на границе долгое время — куда дольше, чем ваш… друг.
— Это домыслы. У этих ребят из спецслужб, может, вообще ничего нет. А даже если есть…
— После лечения их допросят.
— Да, но они расскажут ровно столько, сколько захотят. Мы все салютуем одному флагу, но не забывайте — их зарплата и премии идут из Лэнгли.
Подполковник Гордон брезгливо вздохнул.
— Майор Грей, если начистоту, мне плевать, в каком порядке капитан эвакуировал людей. По мне, это мелочи. Суть в том, что все выбрались. Конец истории. И, если честно, я поступил бы точно так же, чёрт возьми.
— Спасибо, сэр. — Митчелл прищурился на Грей и мысленно выругался.
Грей приподняла бровь.
— Мне просто любопытно.
Снаружи ангара, по пути обратно к полевому госпиталю, Митчелл остановился и повернулся к Рамиресу и Брауну.
— Думаете, я совершил ошибку?
— Абсолютно нет, — сказал Рамирес. — И не позволяйте Гаубице задеть вас, сэр. Она родилась уже злой.
— А ты, Маркус? Ты не выглядишь таким уверенным.
— Не думаю, что это была ошибка, но…
— Но…
— Вы же знаете, они дышат нам в затылок, следят за каждым нашим шагом. Проявите хоть каплю предвзятости — и они об этом узнают. Вот и всё, что я хочу сказать. Мы всегда были откровенны с вами насчёт того, как к вам относимся, сэр.
Митчелл кивнул.
— Старое напоминание: не позволять этому становиться личным. Знаю. И будь это кто угодно другой…
— Вы поступили правильно, сэр, — сказал Рамирес. — Вы слышали полковника. И чего они, чёрт возьми, ожидали? Если бы их так волновала ваша предвзятость, они бы отказали вам в просьбе возглавить эту миссию. Идёмте.
— Да. Что ж, между нами и ЦРУ и без того нет особой любви, и это делу не помогло. Думаю, в этом и проблема Грей. Я поставил её в неловкое положение.
— Как вы сами сказали, мы все в одной команде, — сказал Браун. — Эти ребята из спецслужб разберутся. И переживут.
Ещё пятнадцать минут ушло на дорогу до госпиталя, и там Браун с Рамиресом отправились с Диас за чем-нибудь тёплым выпить, пока Митчелл навещал Рутанга.
К его удивлению, Рутанг сидел в постели, бодрствующий, с уже подключённой капельницей. Медсестра сказала, что у него уже взяли кровь и запланировали рентген из-за тупой травмы головы и лица.
— Эй, Тэнг, как дела? — спросил Митчелл самым бодрым тоном, на какой был способен.
— Скотт, кажется, с меня хватит. Можешь меня списывать.
— Что бы тебе ни вкололи, действие проходит. Глаза выглядят хорошо.
— Не меняй тему. Я сказал, с меня хватит.
— Хватит чего? Наполнять утку?
— После этого и Филиппин…
— Так, посмотрим, у тебя было две миссии, пошедшие наперекосяк, из скольких — сотни? Это как с самолётами. Слышишь только о крушениях.
— Именно это мне и твердит мой кузен. Ублюдок, кстати, только что стал полковником.
— Молодец он. Но мы говорим о тебе.
Он закрыл глаза.
— Пока они меня били, я всё думал о Мэнди и детях, о том, какой я эгоист, что хочу этим заниматься, и как они меня потеряют — именно тогда, когда я нужен им больше всего. Все предупреждают тебя насчёт семьи.
— Это отговорка.
Он резко распахнул глаза.
— Тогда почему все вокруг холостые или разведённые? Взгляни на себя.
Митчелл скривился.
— Рутанг, сейчас не время для решений о карьере. Сосредоточься на восстановлении.
— Да, как скажешь. — Он отвёл взгляд.
— Слушай меня, брат. Завтра они придут сюда и зададут тебе миллион вопросов. Сделаешь мне одолжение?
— Какое?
— Просто не умничай. Отвечай на вопросы. Люди, на которых я работаю, не отличаются терпением.
— На кого ты работаешь?
— На тех самых нетерпеливых людей.
Рутанг закатил глаза.
— Не опозорю тебя. И есть кое-что, что мне нужно им сказать. Мелочь, но кто знает. Когда группа капитана подобралась близко к торговцам оружием, они достали большое ухо и подслушали разговор. Услышали, как они пару раз упомянули «Прыжок дракона».
— Что ж, уже кое-что. Наверное, кодовое название их операции. Может, разведчики смогут это отследить.
— Надеюсь. Мы там гибли, пытаясь остановить этих ублюдков.
— Твои ребята погибли не напрасно — благодаря тебе.
— Я не герой, Скотт.
— Господи, надеюсь, что нет. Ты бы всех нас опозорил.
Рутанг покачал головой.
— Твои навыки подбадривания? Тебе стоит над ними поработать.
Митчелл улыбнулся.
— А ты — над тем, чтобы поправиться.
ЧЕТЫРНАДЦАТЬ
ДОМ СЕМЬИ МИТЧЕЛЛОВ
ФИФТ-АВЕНЮ
ЯНГСТАУН, ОГАЙО
ОКТЯБРЬ 2011 ГОДА
Митчелл припарковал арендованную машину у старого дома, убедившись, что стоит по меньшей мере в двух метрах от почтового ящика. Затем вышел и открыл багажник, чтобы достать свою вещевую сумку.
У отца подскочит давление из-за того, что Митчелл взял в аренду иностранную машину вместо GM. Отец провёл тридцать лет на сборочном заводе General Motors в Лордстауне, дослужившись до мастера цеха. Он привил Митчеллу яростную преданность людям, товарам и идеям.
Но у Митчелла был купон на скидку, и он был решительно более предан собственному кошельку. «Призраки», конечно, получали премии и особые надбавки на одежду и питание, но за обеспечение миру безопасности от террора и разрушения по-прежнему платили меньше шестидесяти тысяч в год. Да, у него было немного расходов, приличная заначка и пенсионные накопления, но бережливость в нестабильной экономике — это просто разумно.
Впрочем, ни один из этих аргументов не сработал бы на отце.
Митчелл захлопнул багажник и посмотрел на часы: 16:30. Он опоздал на тридцать минут от расчётного времени прибытия. Вините авиакомпанию. Он сделал долгий вдох через нос. Чистый воздух. Хорошо было оказаться дома.
Он заскочил ненадолго ещё в 09-м на праздники, чувствуя себя хорошо от встречи со всеми и от своей работы в Эритрее, а на следующий год была Куба, с операциями против тех наркотеррористов-колумбийцев. Митчелл заработал себе ещё одну Серебряную звезду и предпочёл остаться командиром группы «Призраков», несмотря на то что его прочили на повышение с обещанием большей зарплаты. Он откажется от денег и останется за оружием, а не за компьютером. А когда придёт время уйти с поля боя, он вернётся в Форт-Брэгг инструктором. Он уже отработал несколько таких сроков, был запланирован ещё один, и ему нравилось передавать знания дальше.
Ранее в этом году его миссии в Северной Корее и Казахстане прошли исключительно успешно. Хотя он продолжал держаться подальше от политики, угрожавшей безопасности и успеху почти каждой операции, его всё же раздражало, когда «Призраки» одерживали победу, о которой никогда нельзя было рассказать публике.