Леха посмотрел на Дарьяну. Его пальцы снова шевельнулись, и он тихо шепнул ей на ухо:

— Даш… от него золотой свет идет. Он хороший. Жесткий, но правильный. Его нитка чистая.

Дарьяна посмотрела на изможденных людей за спиной Семена — на их серые от холода лица, на съёженные плечи, — затем на самого офицера. Она почувствовала, что этот человек — именно тот, кто нужен их маленькому, гражданскому «Кедру». Олег был хорошим хозяином, но он не умел воевать. А зима только вступала в свои права, и банды из города рано или поздно придут.

— Наша база в двух километрах отсюда, Семен, — твердо сказала Дарьяна. — Называется «Кедр». Там есть тепло, есть печи и колодец. Мы примем ваших людей. Но уговор на берегу: командовать бытом там будут наши. Твоя задача — охрана и оборона периметра. Согласен?

Семен облегченно, всей грудью выдохнул густой белый пар. Он протянул ей свою огромную ладонь в грязной тактической перчатке.

— Согласен, Дарьяна. Свои законы в чужом доме не устанавливаю. Главное — спасти людей. Веди.

Когда Дарьяна пожала его руку, она слегка увеличила давление — чисто символически, чтобы проверить его реакцию. Семен не поморщился, его пальцы в ответ сжались с такой же плотной, железной силой. Они переглянулись и без слов поняли друг друга: два измененных лидера, встретившиеся посреди белой пустыни, чтобы стать щитом для тех, кто не мог защитить себя сам.

— Леха, — Дарьяна повернулась к напарнику, натягивая рюкзак поудобнее. — Вылазка на склады отменяется. Разворачивай свою нитку обратно к дому. У нас гости. И, кажется, это самые правильные гости, которых мы могли встретить.Возвращение к заиндевевшим воротам садового товарищества «Кедр» напоминало кадры из старых военных хроник — выцветшие, зернистые, но оттого ещё более пронзительные. Леха шел первым, уверенно прокладывая шаг в глубокой снежной колее, и его невидимый золотой компас надежно вел за собой уставшую, изможденную колонну. За ним, бережно поддерживая под руку ту самую Спиридоновну, шагал Семен. Бывший пограничник не выпускал из рук свой укороченный автомат, но его цепкий, жесткий взгляд теперь был устремлен не на Дарьяну, а на стены соснового бора, обступавшего тропу; он контролировал периметр до последней секунды, словно не доверял даже собственному дыханию.

Замыкала шествие Дарьяна. Её рюкзак по-прежнему казался легким, но настоящая тяжесть лежала теперь на душе — она привела на базу два десятка незнакомцев, и эта ноша была куда тяжелее любого груза.

Когда на горизонте сквозь пелену крутящегося бурана проявились массивные контуры ворот «Кедра», на заборе тут же началось движение. Олег и двое часовых вскинули двустволки, испуганно вглядываясь в длинную вереницу людей.

— Стоять! Даша, Лешка, это кто с вами?! — раскатистый голос Олега сорвался от волнения. — Назад отойдите! Мужики, к бою!

— Олег, свои! Опусти оружие! — громко крикнула Дарьяна, выходя вперед и поднимая руку. — Это беженцы из центра. С ними военный. Открывай калитку, люди три дня на морозе, они замерзают!

Семен сделал шаг вперед, демонстрируя полное спокойствие, и повесил автомат на плечо стволом вниз. Этот жест профессионального военного подействовал на Олега отрезвляюще. Железный засов с тяжелым скрежетом отошел в сторону, и калитка распахнулась.

То, что произошло в следующие два часа, Ирина позже назвала «великим переселением». Прибывших людей, едва державшихся на ногах от тридцатиградусной стужи, распределили по трем самым большим домам поселка, где печи топились круглосуточно. Женщины «Кедра» под руководством Ирины и Натальи мгновенно организовали горячую баню, достали из закромов сухую чистую одежду и принялись разливать по огромным мискам остатки наваристого борща и каши.

Маленькие Аня и Егорка испуганно жались к Дарьяне в углу большой кухни Ирины, пока Спиридоновна, отогревая обмороженные пальцы у кирпичной стены голландки, тихо плакала от облегчения, размазывая слезы по морщинистым щекам. Двое подросших щенков-овчарят, чувствуя всеобщее нервное напряжение, притихли у ног детей, тихо порыкивая на незнакомые запахи камуфляжа и пороха, исходившие от людей Семена.Одна из прибывших девочек, постарше Ани, робко подошла к ним, её губы до сих пор подрагивали.— А у вас… у вас собаки? — тихо спросила она, протягивая закоченевшую ручку к пушистой голове кутенка. — А у нас дома кошка осталась… Мы её не нашли, когда бежали. Там так стреляли…Аня молча подвинулась, освобождая место на коврике у печи, и накрыла руку девочки своей варежкой.— Садись со мной. Они теплые, они греют. И суп сейчас дадут. Даша нас всех спасла, и вас спасут.

Ближе к вечеру, когда дневная суматоха наконец улеглась и измученные беженцы уснули тем глубоким, спасительным сном, что приходит лишь после долгой дороги и страха, в гостиной домаИрины собрался большой совет. За круглым дубовым столом, в неверном, колеблющемся свете керосиновой лампы, сидели четверо: Дарьяна, Леха, Олег и Семен. Семен уже снял свой потрепанный армейский бушлат и остался в плотной черной водолазке, которая подчеркивала его мощные плечи. Лицо его казалось серым от усталости, словно присыпанным пеплом, но серые глаза по-прежнему смотрели жестко и внимательно, не упуская ни одной детали.

— Ну, давайте знакомиться заново и распределять обязанности, — нарушил тишину Олег, нервно постукивая пальцами по столешнице. — Я здесь вроде как за хозяйственную часть отвечал. У нас тут тридцать два человека местных было, теперь вот еще двадцать один. Итого — пятьдесят три рта. Печи прожорливые, дрова летят с дикой скоростью. Вода пока из колодцев идет, но если ударят сорокоградусные морозы, верховодку прихватит.

Семен кивнул и пододвинул к себе кружку с горячим таежным чаем. Он сделал глоток и посмотрел на Олега взглядом человека, привыкшего отдавать приказы в критических ситуациях.

— Хозяйство — это хорошо, Олег. Но без жесткой обороны ваше хозяйство сгорит в первую же неделю, как только проспект очистится от заносов, — его голос прозвучал глухо, с хрипотцой. — Ситуация в городе катастрофическая. Я уходил последним из центрального узла. В мегаполисе сформировались три крупные банды измененных. Самая опасная — банда некого «Креста». Это бывший криминальный элемент, вирус дал ему какую-то ментальную силу — он буквально подчиняет себе слабых выживших, ломает их волю. Они обчищают склады, собирают оружие и целенаправленно уничтожают всех, кто не хочет им подчиняться. Сейчас они зачищают окраины. ТЭЦ в городе мертва, трубы полопались. Безумцы ищут автономное тепло. Они придут сюда. Это вопрос пары недель, когда мороз немного спадет и они смогут завести тяжелую технику.

Олег побледнел, и его кадык судорожно дернулся. Он посмотрел на Дарьяну, ища у нее поддержки.

— Отставить панику, — спокойно вмешалась Дарьяна. Она положила свои ладони на стол, и Семен невольно зафиксировал взгляд на ее пальцах, вспоминая, с какой легкостью эта девушка держала баланс силы при их первой встрече. — У нас есть стены, есть глухой лес, который Леха видит как свои пять пальцев. И у нас есть оружие. Семен, сколько у твоих парней стволов?

— Три автомата Калашникова, два пистолета Макарова и около четырехсот патронов, — четко, без запинки доложил офицер. — Мои парни — Костя и Денис — бывшие контрактники. Дисциплина железная. Я беру на себя полную организацию внешнего периметра базы. Мы выставим круглосуточные секреты в лесу на подходах, сделаем ложные тропы, укрепим ворота. Твои мужики, Олег, пойдут ко мне в подчинение. Будем учить их стоять в карауле и стрелять без промаха. Каждый патрон — на вес золота.

— Согласен, — Олег тяжело вздохнул, признавая авторитет военного. — Забирай мужиков. Мне спокойнее будет. По хозяйству бабы справятся, да и старики помогут с дровами.

— Теперь по поводу припасов, — Семен достал из кармана сложенный вчетверо обрывок топографической карты и огрызок карандаша. Он развернул его на столе под светом лампы. — Нас пятьдесят три человека. Мои люди пришли полуголодными. Того, что вы собрали по дачным погребам, хватит максимум до Нового года. Нам нужен масштабный, агрессивный рейд в город. И идти нужно в промзону, пока банды Креста заняты дележкой центра.