Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— Можно сфотографировать? — спросил он у мастера.

Тот разрешил. Вадим сделал снимок, но на экране все вышло бледнее. Он поворчал, убрал телефон.

— Не умеет, — сказал он.

— Зато карта у тебя бумажная.

— Хоть что-то удалось.

Мы пробыли там почти час. Ничего не купили, поблагодарили мастера и вышли в уже холодный двор. Я застегнула пальто и вернула Вадиму схему. Он сложил ее вчетверо и сунул в карман.

— Хорошая у тебя прогулка, — сказал он.

— Мы прошли всего две улицы.

— Зато нашли серое стекло.

— Ты его нашел.

Он протянул мне руку. Я взяла ее, и мы пошли к остановке. На углу нам встретилась женщина, которая иногда приходила в наш магазин за тканью для детских костюмов. Она узнала меня, поздоровалась и спросила, привезли ли нужный ей зеленый атлас.

Я ответила, что привезли два оттенка. Она пообещала зайти в понедельник и побежала дальше.

Вадим не отпустил мою руку. Я тоже не стала ее убирать.

У остановки он спросил, хочу ли я зайти к нему. Я посмотрела на часы. Я никуда не торопилась и не искала привычного объяснения для позднего возвращения.

— Хочу, — сказала я. — Только сначала заедем ко мне. Я обещала хозяйке сфотографировать счетчик, а опять забыла.

— Очень романтично.

— Я еще могу предложить вынести пакет с коробками.

— Это уже совместные планы.

Я толкнула его плечом. Он поймал мою руку, притянул ближе и поцеловал в холодную щеку. Автобус еще не подошел, люди вокруг смотрели в сторону дороги. Мы стояли рядом, и мне было хорошо. Когда подошел автобус, мы не сразу отпустили друг друга и едва успели к дверям.

Глава 6. Обычный четверг

Глава 6. Обычный четверг

К концу марта я немного обжилась в съемной квартире. Купила мягкую наволочку для слишком жесткой диванной подушки, простую подставку под горячую чашку и маленькие ножницы, которые не приходилось каждый раз искать в рабочей сумке.

Вадим смеялся, что по ножницам сразу видно товароведа. Я отвечала, что инженер определяется по отвертке, лежащей рядом с ключами. Он однажды торжественно убрал ее в ящик и через десять минут начал искать.

Мы встречались несколько раз в неделю. Иногда у него, иногда у меня. Один вечер я совсем не хотела никуда ехать, потому что весь день переставляла рулоны и к закрытию не могла смотреть даже на красивые ткани. Я написала ему об этом, потом полчаса боялась, что он решит: я передумала.

Он ответил: «Тогда отдыхай. Позвоню завтра».

Я сама позвонила через двадцать минут. Вадим поднял трубку не сразу.

— Ты же отдыхаешь, — сказал он.

— Я могу отдыхать и разговаривать.

— А я могу не успеть придумать интересную новость за двадцать минут.

— Расскажи неинтересную.

Он рассказал, как весь день искал в рабочей машине папку, которую утром оставил на столе в кабинете. Я лежала на диване и слушала его голос.

С Костей мы общались только по необходимым вопросам. Разделили общие накопления, договорились о вещах, отдельно обсудили оставшиеся имущественные дела. Я не забирала каждую чашку, купленную за годы брака, он не составлял счет за то, что оставалось у меня. О нескольких предметах мы все-таки поспорили. Мне хотелось взять старую швейную машинку, которой я редко пользовалась, но которая была подарена мне. Костя сначала подумал, что я говорю о новой, купленной Даше. Мы обменялись тремя раздраженными сообщениями, прежде чем поняли, что речь о разных вещах.

Я забрала свою машинку в удобное ему время. Остальное оформляли спокойно, с необходимыми пояснениями специалиста, без попытки закончить все за один разговор. К апрелю у каждого уже было ясное представление, что и в какие сроки нужно сделать. Мне не приходилось звонить Косте по вечерам и спрашивать, куда он положил очередную бумагу.

В четверг я вышла с работы раньше обычного. Мы заранее поменялись сменами, и свободный вечер оказался таким непривычным, что я несколько раз проверила время. Вадим предложил встретиться у дома культуры. Там на неделю открыли выставку механических игрушек, и он прислал мне фотографию афиши с деревянным человеком на велосипеде.

«Ты серьезно?» — спросила я.

«Очень. Он крутит педали лучше меня», — ответил Вадим.

Я согласилась. Мне самой захотелось увидеть игрушку с афиши.

Он ждал у входа. На этот раз без бумажной карты, с телефоном у уха. Увидев меня, поднял свободную руку. Я остановилась чуть поодаль, делая вид, что читаю афишу.

— Да, после лета было бы хорошо, — услышала я. — Не сейчас решай. Посмотри по работе и скажи.

Вадим еще немного послушал, коротко ответил и попрощался.

— Павел? — спросила я, когда он убрал телефон.

— Да.

Он улыбнулся, но задержался возле стены, глядя на погасший экран.

— Что-то случилось?

— Нет. Я ему рассказал.

Я посмотрела на него.

— Сегодня?

— Начал в воскресенье. Сегодня он сам позвонил еще поговорить.

— Про нас?

— И про нас тоже.

Люди обходили нас у входа. Вадим взял меня за руку, отвел на несколько шагов к стене, чтобы не мешать.

— Я сказал ему, когда все началось. Что Костя был моим другом. Что я это знал, не оказался случайно в чужой истории.

Я кивнула.

— Он что ответил?

— Что это плохо. Спросил, почему я не остановился, пока ты была замужем.

Я опустила взгляд.

— А ты?

— Сказал, что должен был. И не остановился.

Вадим помолчал.

— Потом он спросил, как у меня работа. Я даже растерялся.

— Почему?

— Думал, он будет дальше про это. А он сказал, что не знает, что еще спрашивать. И все равно хочет со мной говорить.

Я почувствовала неожиданную зависть. Не к Павлу и не к Вадиму. К тому, что их разговор смог перейти к работе, обычным делам, приезду после лета. У Даши со мной пока не получалось.

— Он приедет? — спросила я.

— Сказал, после лета постарается. У него сейчас плотный график. Точно ничего не обещал.

— Вы давно не виделись?

— С осени. На Новый год не получилось.

Вадим посмотрел на афишу.

— Пойдем? А то человек на велосипеде закончит смену.

Я улыбнулась и сжала его руку.

Внутри оказалось тихо. В большом зале стояли столы с деревянными рычагами, фигурками птиц, маленькими колесами. Часть экспонатов была под стеклом. У части экспонатов были ручки, которые разрешалось поворачивать. Возле каждого висело короткое объяснение. Мы купили билеты и сняли верхнюю одежду в гардеробе. Вадим взял оба номерка, сунул в карман, потом показал мне, в какой именно, чтобы не искать при уходе.

Первым нам попался деревянный дятел на проволоке. Он медленно спускался вниз, ударяя клювом по стержню. Я посмотрела несколько секунд и пошла дальше. Вадим остался.

— Он всегда так? — спросила я, обернувшись.

— Подожди. Смотри, как держится.

Я вернулась. Дятел дошел до конца, Вадим осторожно поднял его наверх, как было разрешено на табличке. Птица снова начала спускаться.

— И что?

Он посмотрел на меня с искренним удивлением.

— Красиво же.

Я пожала плечами.

— Я думала, он быстрее.

Вадим рассмеялся.

— Тебе и дятла надо ускорить.

— У меня впереди еще человек на велосипеде.

— Очень важная встреча.

— Я ради него пришла.

Мы пошли дальше. Вадим останавливался у каждой мелкой конструкции, я сначала читала подписи, потом нетерпеливо ждала, пока он закончит рассматривать шарниры. У третьего стола я потянула его за рукав.

— Ты сейчас начнешь разбирать глазами, как оно устроено, и мы здесь останемся до закрытия.

— Я почти понял.

— Вот именно. Почти — это надолго.

Он послушно отошел, но оглянулся. Я увидела его взгляд и неожиданно рассмеялась.

— Ладно. Смотри. Я пойду вперед. Потом покажешь мне самое интересное.

— Ты не обидишься?

— На дятла? Пока нет.

Я прошла к следующему ряду. Там была маленькая сцена: деревянный человек поднимал ложку, а тарелка отъезжала от него на несколько сантиметров. Когда я повернула ручку, он снова промахнулся. Лицо у фигурки оставалось совершенно невозмутимым. Я попробовала еще раз, надеясь, что хоть на третьем обороте он успеет, но тарелка уезжала неизменно.

7
{"b":"982515","o":1}