Дома я сняла жакет и повесила его в шкаф. Вадим спросил, хочу ли я есть. Я сказала, что нет, потом через полчаса сама достала хлеб и сыр. Он присоединился ко мне, и мы поели молча.
Перед сном пришло сообщение от Даши: «Мам, давай несколько дней без разговоров про свадьбу. Мне нужно спокойно побыть».
Я прочитала его дважды.
«Хорошо», — ответила я.
На этот раз я ничего не добавила. Но, положив телефон, еще долго лежала с открытыми глазами и представляла пустое место, которое успела отвести дочери в своем будущем празднике.
Глава 12. Приглашение без ответа
Глава 12. Приглашение без ответа
Инна прочитала мое сообщение почти сразу, но ответила только на следующий вечер. Коротко: «Можем поговорить завтра после шести. Я буду у колледжа».
Я не стала спрашивать, зайдем ли мы куда-нибудь. Прежнего «давай посидим» она не написала.
Она вышла из бокового входа с сумкой через плечо и прозрачным пакетом, в котором лежали несколько папок. Увидев меня, подняла руку. Мы обнялись неловко: пакет мешал, я задела его локтем, Инна перехватила поудобнее.
— Много работы? — спросила я.
— Конец учебного года. Как всегда.
Мы пошли вдоль ограды. Я знала эту дорогу: не раз ждала ее здесь, когда собиралась заехать в гости или вместе выбрать подарок кому-то из знакомых. Раньше Инна сразу начинала рассказывать, кто ее сегодня рассмешил или довел до раздражения. Теперь она шла молча, и мне пришлось первой заполнить паузу.
— У вас возле входа кусты подстригли.
— Да. Они совсем проход закрыли.
— Красиво получилось.
— Посмотрим, как отрастут.
На кустах разговор закончился. Я сжала ремень сумки и сказала:
— Я хотела пригласить тебя на свадьбу.
Инна остановилась возле скамейки, но не села.
— Ты выходишь замуж за Вадима?
— Да. В августе.
Она посмотрела на меня, потом на свои папки. На верхней отогнулся угол прозрачной обложки. Инна машинально поправила его пальцем.
— Жанна, я не пойду.
Я уже слышала эти слова от Даши, но сейчас снова растерялась. С Инной я надеялась на другой разговор. Она была не дочерью Кости, не участницей нашего брака. Я надеялась, что она сумеет порадоваться за меня, даже сердясь на мой поступок.
— Ты даже не спросила, какой день.
Инна подняла голову.
— Не в дне дело.
— Понимаю.
— Мне кажется, не очень.
От ее спокойствия я рассердилась еще сильнее.
— Мы с тобой десять лет дружим.
— Да.
— Я не предлагаю тебе выбирать между мной и Костей.
— А я не выбираю, кто из вас хороший, а кто плохой. Я говорю, что не могу прийти и поздравлять вас с этим браком.
— С браком, а не с тем, как все началось.
Инна вздохнула.
— Для тебя это уже разные вещи. Для меня пока нет.
Я отвернулась к дороге. Мимо проехала машина, кто-то громко сигналил у перекрестка. Мне хотелось уйти отсюда, сослаться на шум, на позднее время, только бы не стоять перед ней молча.
— Ты считаешь, что я теперь вообще не имею права…
— Нет, — перебила она. — Не продолжай. Я не раздаю тебе права.
Я замолчала.
Инна поставила пакет с папками на скамейку. Теперь у нее освободились руки, и она сложила их перед собой, как делала, когда хотела говорить спокойно.
— Я знала вас с Костей вместе. Знала Вадима. Мы сидели за одним столом, ездили за город, поздравляли друг друга. Я не могу просто переставить людей в своей голове и сказать, что все хорошо.
— Но я не прошу сказать, что все хорошо.
— Ты приглашаешь меня на праздник. Я должна буду прийти, улыбаться, говорить тост. Я этого сейчас не чувствую.
Слово «тост» ударило сильнее, чем весь остальной разговор. Я действительно представляла Инну с бокалом. Не длинную речь, просто несколько теплых слов, после которых можно выдохнуть.
— Можно ничего не говорить, — произнесла я слабее.
Инна покачала головой.
— Это не поможет.
Мы стояли возле скамейки, на которой лежали ее рабочие папки. Я вдруг заметила, что одна из застежек на ее сумке сломана. Раньше я бы сразу спросила, давно ли, предложила посмотреть в магазине фурнитуру или просто пошутила. Теперь даже это привычное внимание казалось не к месту.
— А вообще? — спросила я. — Мы с тобой вообще теперь как?
Она не ответила сразу. И я поняла, что для нее этот вопрос тоже не был легким.
— Я не хочу делать вид, будто ничего не изменилось, — сказала Инна. — И обещать тебе, что через месяц я привыкну, не хочу.
— Значит, все?
— Я не знаю красивого ответа, Жанна.
Я кивнула. На секунду мне захотелось сказать что-нибудь резкое. Я стиснула ручку сумки и выдохнула.
— Спасибо, что сказала прямо, — произнесла я.
Это звучало гораздо спокойнее, чем я себя чувствовала.
— Я не хотела, чтобы ты ждала ответа до августа.
Она подняла пакет. Мы еще несколько шагов прошли вместе, потом у перехода остановились. Ей было в другую сторону.
— Пока, — сказала Инна.
— Пока.
Мы не обнялись на прощание. Я посмотрела ей вслед и впервые за много лет не знала, когда снова ее увижу.
В тот вечер Вадим тоже получил отказ. Один из знакомых, с которым он регулярно встречался в прежней компании, написал, что не готов прийти. Вадим показал мне сообщение, не читая вслух. Там не было оскорблений, только несколько прямых предложений. Он убрал телефон и долго стоял у окна.
— Не надо было звать? — спросила я.
— Я хотел, чтобы он пришел.
— Я тоже хотела, чтобы Инна.
Он повернулся ко мне. Мы помолчали, не зная, что сказать друг другу.
— Алла сказала, что постарается, — напомнил он.
— Хорошо.
Мне хотелось обрадоваться, но я произнесла это почти без выражения. Вадим заметил и нахмурился.
— Она не запасной человек, Жанна.
— Я не это имела в виду.
— Знаю. Просто мы сейчас так говорим, будто считаем, сколько еще мест осталось закрыть.
Я села на диван. Он сел рядом и больше не продолжал.
В выходной я проснулась раньше него и некоторое время смотрела в потолок. В телефоне было новое сообщение от Лидии: первые эскизы были почти готовы, она уточняла, какой из двух оттенков мне ближе. Я открыла картинки, увеличила, начала сравнивать. Потом заметила, что уже полчаса не встаю, а день за окном давно начался.
Вадим проснулся от того, что я опустила телефон на тумбочку слишком громко.
— Уже работаешь? — спросил он.
— Смотрю оформление.
Он повернулся на спину.
— Может, сегодня без оформления?
— Нам все равно надо выбрать.
— Выберем. Но не до завтрака.
Я хотела возразить, потом посмотрела на него: волосы торчали в одну сторону, на щеке остался след от подушки. Он был сонный, лохматый, и мне захотелось поцеловать его.
— Ладно. Сегодня ты победил.
— Еще не вставал, а уже успешно.
К обеду мы выбрались на открытый рынок, который устраивали по выходным на широкой площади. Я слышала о нем от коллеги, но никогда не доходила. Там продавали овощи, сыр, домашние соусы, деревянные мелочи, керамику и вещи, назначение которых нужно было спрашивать у продавца.
Вадим остановился у прилавка с деревянными головоломками. Я прошла два шага вперед, заметила, что он отстал, и вернулась. Он держал в руках небольшую конструкцию из колец и шнура.
— Это разобрать нужно? — спросила я.
— Снять кольцо.
— А ножницы дают?
Продавец рассмеялся. Вадим поднял глаза.
— Ты портишь чистоту эксперимента.
— Зато быстро.
Он провозился несколько минут и так и не снял кольцо. Продавец показал движение, которое выглядело до обидного простым. Вадим попросил снова собрать и попробовал еще раз. Я стояла рядом, наблюдая за его руками, и поняла, что не хочу его торопить. Мне нравилось, как он увлекался: хмурился, забывал про остальное, потом широко улыбался, когда наконец получилось.
— Купишь? — спросила я.
— Теперь уже неинтересно. Я знаю ответ.