Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— Подготовился.

— Я живу с человеком, который берет салфетки даже на пять минут. Учусь.

— Не начинай считать мои достоинства. Я могу привыкнуть.

— Еще не начинал.

Я повернулась к нему. Он сказал это спокойно, без обычной улыбки, и я сразу поняла, что сейчас будет что-то другое.

Вадим вытер руки салфеткой, сложил ее и положил рядом с контейнером. Это заняло у него непонятно много времени. Потом он посмотрел на меня, на черешню между нами и тихо выругался.

— Что?

— Я собирался сделать это дома. Потом решил, что дома все время не тот момент. А теперь у нас тут косточки.

У меня стало горячо в лице.

— Вадим.

— Подожди. Не помогай мне.

Я убрала руки с коленей и снова положила их туда же. Он заметил, улыбнулся и накрыл мою ладонь своей.

— Я хочу на тебе жениться, Жанна.

Я догадалась заранее и все-таки теперь не могла ответить. Смотрела на него, слыша его голос, и чувствовала, как дрожат губы.

— Ты можешь сказать «да», — добавил он. — Если хочешь.

— Я хочу.

— Тогда скажи.

— Да.

Он выдохнул и вдруг рассмеялся. Я тоже засмеялась, хотя глаза уже защипало от слез. Он придвинулся, черешня чуть не опрокинулась, я успела удержать контейнер.

— Осторожно!

— Вот видишь, уже начались трудности.

Я поставила ягоды на край скамейки и повернулась к нему всем телом.

— Скажи еще раз.

— Осторожно?

— Вадим.

Он убрал прядь волос от моего лица.

— Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Хочу жить с тобой, приходить домой к тебе, спорить из-за ламп и есть твою слишком сладкую черешню. И не только это. Я просто сейчас не умею красиво.

— Ты умеешь.

— Нет. Я заранее придумал несколько фраз. Сейчас ни одной не помню.

— Хорошо, что не помнишь.

Он поцеловал меня, и я обняла его за шею, забыв про прохожих. Когда мы отстранились, рядом на дорожке стояла женщина с маленькой собакой. Собака тянулась к нашей скамейке, женщина смущенно улыбнулась и увела ее дальше. Я закрыла лицо ладонью.

— Все видели.

— Не все. Только она.

— И собака.

— Собака одобрила черешню.

Мы еще долго сидели. Я спрашивала, когда он решил, он отвечал, что не было одного торжественного момента. Мы стали жить вместе, и желание не прошло, когда появились сменная обувь у двери, мои ранние подъемы и усталые вечера. И теперь ему хотелось жениться на мне.

— Ты не думаешь, что мы торопимся? — спросила я.

Вадим не ответил сразу.

— Думаю, что со стороны так и выглядит. И не только со стороны. Мы недавно съехались.

— Да.

— Но я не предлагаю завтра утром бежать. Я спрашиваю, хочешь ли ты этого со мной.

— Хочу.

— Тогда дальше решим.

Я посмотрела на его руку. Он не принес кольцо. А я вдруг захотела его. Самое обычное, выбранное вместе. Я улыбнулась, представив кольцо на своей руке.

— Я бы хотела обручальные кольца, — сказала я.

— Я тоже. У меня даже размер записан.

— Чей?

— Мой. Твой я не знаю.

— Предусмотрительный мужчина.

— Как видишь, не до конца.

По дороге домой я несколько раз сжимала его руку. Вадим отвечал тем же и в конце концов спросил:

— Ты проверяешь, не передумал ли я?

— Нет. Мне нравится, что ты здесь.

Он остановился у перехода, повернул меня к себе и снова поцеловал. Светофор сменился, люди обошли нас, а я почувствовала такое чистое, почти легкомысленное счастье, что на секунду испугалась его.

Мы не пошли сразу домой. Купили два мороженых, хотя черешни оказалось вполне достаточно, и съели их на ходу. Мороженое потекло мне по пальцам, и Вадим достал оставшиеся салфетки. Я сказала, что брак с ним практичнее, чем казалось. Он ответил, что это еще не все его преимущества.

В квартире было душно. Я открыла окно, он поставил контейнер в раковину. Мы долго обнимались в комнате, потом сели на диван, все еще не желая расходиться даже на несколько шагов. Я положила ноги на диван и прижалась к нему боком.

— Давай в августе, — сказала я.

— В августе?

— Не завтра. И не через год. Лето, тепло. У меня можно заранее договориться о выходных.

— У меня тоже. Надо посмотреть даты.

Я достала телефон, открыла календарь. Мы стали перебирать субботы, хотя еще ничего не знали о свободном времени регистрации. Я прикидывала, на какую неделю удобнее попросить выходные.

Потом я подумала о Даше.

Представила ее рядом, в светлом платье, с той сосредоточенной улыбкой, с какой она всегда выбирала лучший кадр на телефоне. Мне захотелось, чтобы она увидела нас не в тесном коридоре после тяжелого разговора, а среди людей, цветов, нормальных пожеланий счастья. Я представляла, как дочь улыбается нам, и не хотела отвлекаться от этой картины.

— Ты о чем? — спросил Вадим.

— О Даше.

Он убрал руку с моего плеча, чтобы посмотреть мне в лицо.

— Скажешь ей сама?

— Конечно.

— Не сегодня. Если не хочешь.

— Сегодня поздно.

Я закрыла календарь. Телефон остался у меня в ладони.

— Я бы хотела небольшой праздник, — сказала я. — Не просто расписаться и разойтись.

— Я не собираюсь расходиться.

— Ты понял.

— Понял. Мне тоже хочется, чтобы это был наш день.

— Можно позвать Аллу. Павла. Моих…

Я остановилась. «Моих» вдруг оказалось трудно перечислить. Дочь, Инна, знакомые, которые знали меня почти половину жизни. Некоторые еще отвечали на мои сообщения так же, как прежде. Некоторые — иначе. Я не знала, что означает это «иначе» для приглашения на свадьбу.

Вадим погладил меня по руке.

— Сначала выберем дату. Потом поговорим с людьми.

— Думаешь, они не придут?

Он вздохнул.

— Не знаю, Жанна.

Я опустила глаза. Мне очень хотелось услышать другое.

— Мне не нужно много народу, — сказала я. — Только близкие.

Вадим кивнул, но перечислять имена не стал.

Я отложила телефон и снова обняла его. Он притянул меня ближе, коснулся губами моего виска. Снаружи кто-то громко звал ребенка домой, на кухне тихо постукивала рама открытого окна. Я слышала все это и одновременно почти ничего не замечала.

— Я тебя люблю, — сказала я.

— Я тебя тоже.

В эту минуту мне было достаточно его ответа. Я хотела сохранить именно это чувство, но уже начинала представлять, как хорошо будет, когда его увидят другие.

Глава 10. Стол на двадцать четыре

Глава 10. Стол на двадцать четыре

Первый зал оказался красивее на фотографиях. Вживую золотые завитки на стенах были пластиковыми, а зеркало напротив входа делало меня неестественно высокой и стройной.

— Давай здесь, — шепнула я Вадиму. — Мне нравится, как я выгляжу.

Он встал рядом и посмотрел на отражение.

— А я похож на человека, которого плохо накормили.

Мы удержались от смеха только потому, что к нам подошел администратор. Он объяснял варианты меню, показывал место для музыки и уверял, что небольшая компания здесь совсем не потеряется. Я смотрела на ряды стульев и уже представляла, как наши гости будут сидеть в дальнем углу этого огромного помещения, а все остальное останется пустым.

Мы поблагодарили его и вышли.

— Слишком большой, — сказал Вадим.

— И слишком золотой.

— Тебе же понравилось зеркало.

— Зеркало можно вынести, а стены останутся.

Вторая площадка была занята на подходящие нам даты. В третьей предлагали столики на открытой террасе. Я представила дождь над накрытыми столами и решила, что не хочу весь день смотреть на прогноз.

Лидию нам порекомендовали в магазине. Одна покупательница рассказывала о семейном юбилее в небольшом зале возле старой части города. Я записала телефон не сразу, а после того, как она сказала, что там было удобно разговаривать, не перекрикивая музыку.

Мы пришли вечером после работы. Лидия встретила нас у входа: невысокая женщина лет пятидесяти, в светлой рубашке с закатанными рукавами. В руках у нее была папка с образцами бумаги. Она не бросилась поздравлять, не спросила, первая ли у нас свадьба, и я сразу почувствовала себя спокойнее.

11
{"b":"982515","o":1}