Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Вадим ждал меня возле служебного входа. Увидев его, я не остановилась, как иногда останавливалась раньше: сначала найти знакомых на улице, потом решить, можно ли подойти. Просто подошла и взяла его за руку.

— Привет.

— Привет. Как ты?

— Устала.

Он посмотрел на пакет с моей сменной обувью.

— Давай понесу.

— Он легкий.

— Тогда мне особенно подходит.

Я отдала пакет. Вадим взял его за короткие ручки, а свободной рукой снова нашел мою ладонь. Некоторое время мы шли молча.

— Все закончилось? — спросил он.

— Да. Сегодня закончилось.

— Я забронировал столик.

Я повернула к нему голову.

— Зачем?

— Чтобы поесть. Ты в обед ела?

— Ела.

— Тогда я. Я не ел.

Он ответил поспешно. Я представила нас за ресторанным столом, с бокалами в руках, и вспомнила Костю у окна в коридоре.

— Вадим, я не хочу в ресторан.

— Отменю. Без проблем.

Он отпустил мою руку и достал телефон. Я смотрела, как он печатает, и вдруг почувствовала к нему такую нежность, что сама придвинулась ближе.

— Но поесть тебе нужно, — сказала я.

— Теперь ты меня куда поведешь?

— Там за углом пекарня. В ней есть столик, который невозможно забронировать.

— Опасное место.

— Зато у него одна ножка короче. Есть чем заняться.

Вадим чуть улыбнулся, и лицо его смягчилось.

В пекарне осталась только несладкая выпечка и несколько булочек с корицей. Вадим выбрал пирожок с капустой, я взяла чай. За столиком действительно пришлось подложить сложенную салфетку под ножку. Вадим сперва пытался поправить ее ногой, потом встал, присел и сделал все руками.

— Инженер, — сказала я.

— Человек, который хочет есть с неподвижного стола.

Он откусил пирожок и обжег губы горячей начинкой. Я подвинула к нему стакан воды, который он сам поставил на стол. Несколько минут мы спорили о том, почему капусту для начинки режут так крупно. Он защищал капусту, я обвиняла повара. В какой-то момент я засмеялась.

Вадим разломил оставшуюся половину пирожка и предложил мне. Я покачала головой.

— Костя сказал, что не хочет больше объяснений, — произнесла я наконец.

Вадим положил пирожок на тарелку.

— Мне он тоже ясно сказал, чего не хочет.

— Ты пытался с ним связаться после того разговора?

— Один раз написал. В марте. Он попросил больше не писать.

Об этом коротком продолжении он мне не рассказывал.

— Ты не говорил.

— Не хотел, чтобы ты пыталась что-то сделать.

— Я бы не смогла.

— Вот именно.

На улице включили освещение. В стекле отражались мы и пустая стойка за нашими спинами. Мне вдруг захотелось убрать между нами поднос. Я передвинула его к краю стола и положила ладонь возле его руки.

— Я хочу быть с тобой, — сказала я. — Не потому, что теперь больше некуда.

Вадим поднял на меня глаза.

— Я знаю, что тебе есть куда.

— Не только квартиру имею в виду.

— Я понял.

Он накрыл мои пальцы ладонью. В пекарне работал холодильник, за прилавком шуршали пакеты, кто-то вошел и тут же спросил, осталось ли что-нибудь сладкое. Вадим смотрел на меня, и мне хотелось еще немного посидеть с ним, прежде чем придется выходить.

Мы вышли после закрытия. До моего временного дома было четыре остановки, до его — две в другую сторону. Обычно мы решали, где проведем вечер, еще днем. Сейчас никто не спросил заранее.

— Поедешь ко мне? — сказал Вадим.

— Да.

— Вещи нужны?

Я указала на пакет в его руке.

— У меня даже тапочки с собой.

Он засмеялся, и на этот раз я не оборвала собственный смех. Мы пошли к остановке, все еще держась за руки. У киоска он остановился купить воду, я ждала снаружи и видела его через стекло: высокий мужчина в расстегнутой куртке, который пытался найти мелочь в неудобном кармане.

Когда он вышел, я забрала у него одну бутылку и сама первой потянула его к автобусу.

Глава 8. Места для двоих

Глава 8. Места для двоих

В первое майское воскресенье Вадим приехал за мной на полчаса раньше и застал меня посреди комнаты с пустым чемоданом.

— Передумала? — спросил он с порога.

— Не могу найти второй чехол.

— Для чего?

— Для обуви. Один есть, второй куда-то делся.

Он посмотрел на открытый чемодан, на аккуратно сложенную одежду на диване, на меня. Потом снял куртку и повесил ее на спинку стула.

— Можно положить в пакет.

— Можно. Но чехлы были парой.

— Они и останутся парой. Один здесь, другой где-то еще.

Я хотела ответить резко, но он уже присел возле дивана и поднял покрывало. Чехол лежал под ним вместе с деревянной прищепкой, которую я никогда раньше не видела.

— Все-таки не передумала, — сказал он, подавая мне находку.

— Нет.

Я взяла его за ворот рубашки и притянула к себе. Вадим обнял меня, и на несколько секунд исчезли все вещи, которые нужно было разложить по сумкам.

Мы решили жить вместе не в тот апрельский вечер. Потом было еще несколько разговоров, мой вопрос про обычные будни, его вопрос, почему я всякий раз встаю раньше него, даже когда никуда не спешу. Я сказала, что иногда просыпаюсь от непривычных звуков. Он перестал заводить на выходные будильник, который привык отключать почти не проснувшись. Это было маленькое изменение, но именно после него я впервые проспала у него до девяти.

Временное жилье я оплатила до конца апреля, потом договорилась еще на первую неделю мая. Хозяйка не торопила меня, только попросила предупредить, когда можно приехать за ключами. Я предупредила. До сегодняшнего дня все выглядело просто: договориться о сроках, вернуть ключи, перевезти вещи. Теперь из сумок торчали рукава и ремни, а одна вешалка никак не хотела помещаться внутрь.

— Эту оставим? — предложил Вадим.

— Нет, она моя.

— Тогда я повезу ее отдельно, на почетном месте.

Он взял вешалку двумя пальцами, как хрупкую находку, и поставил у двери. Я наконец рассмеялась.

На переезд хватило двух поездок на машине. Большой мебели у меня здесь не было. Несколько собственных вещей, которые я забрала после расставания, мы заранее перевезли к Вадиму. Часть посуды я тоже оставила себе: мы с Костей поделили ее без спора. Старые семейные фотографии перевезла в закрытой коробке. Сейчас я еще не хотела выбирать им место.

Вадим жил в обычной двухкомнатной квартире. В одной комнате стояли кровать и шкаф, во второй — диван, стол, книжные полки. На столе лежали его рабочие бумаги, на подоконнике сохла вымытая кружка, в прихожей ждал ремонта стул с расшатавшейся ножкой. Все было знакомо по ночам и выходным. Теперь рядом со шкафом стоял мой чемодан.

— Сначала куда? — спросил он, держа чемодан.

— В спальню. Только не клади на кровать, колеса грязные.

— Уже собирался.

Он поставил чемодан на пол. Я поймала себя на том, что жду его раздражения от замечания, и стала зачем-то объяснять:

— Там у подъезда песок, и вообще…

— Жанна, я понял про колеса.

— Хорошо.

В шкафу он освободил две полки и половину перекладины. Я открыла дверцу и увидела его рубашки, сдвинутые так плотно, что одна вывернулась рукавом наружу.

— Ты свои вещи куда дел?

— Часть отдал. Остальное в ящике.

— Не надо было отдавать из-за меня.

Вадим повернулся от чемодана.

— Там были две куртки, которые я не надевал лет пять. Если бы не ты, они бы еще пять лет ждали своего часа.

Я провела ладонью по пустой полке. Она была чистая, без забытых мелочей, и от этой старательности захотелось его обнять снова. Но он уже ушел за второй сумкой, а я принялась вешать одежду.

К обеду мы устали. На кухне оставались два нераспакованных пакета, в комнате — коробка с моими книгами. Я села на пол возле нее и вытянула ноги.

— Пять минут, — сказала я.

— Поддерживаю.

Вадим опустился на диван и закрыл глаза. Я смотрела на его лицо снизу. Сейчас, усталый и молчаливый, он казался мне особенно близким. Мне нравился даже этот его нелепый способ отдыхать: голова на спинке, руки на коленях, словно он просто ненадолго вышел из разговора.

9
{"b":"982515","o":1}