— Все хорошо.
— Я тоже так думаю.
Перед выходом я достала телефон. Сообщение от Аллы: она уже подъезжает, будет ждать у входа. Больше ничего, что относилось бы к сегодняшнему дню. Я убрала телефон в сумку вместе с документами.
Вадим заметил мой взгляд, но не стал спрашивать, написала ли Даша. Я была ему благодарна за молчание: мне не хотелось снова говорить об этом.
Мы вышли из дома, и я сразу поняла, что обувь выбрала правильно. Можно было идти, а не беречь каждый шаг. До остановки добрались без спешки, но ехать в переполненном автобусе все-таки не стали: Вадим заказал машину, и мы подождали ее в тени большого дерева.
— Я хотел сам поехать за рулем, — сказал он. — Потом подумал, что буду все время искать место, куда поставить машину.
— И смотреть на часы.
— И смотреть на часы.
— Хорошо, что не поехал.
Водитель спросил только адрес. По дороге слушал негромкую музыку, ни о чем нас не расспрашивал. Я смотрела в окно, на знакомые дома, и держала Вадима за руку.
Алла стояла у входа с небольшим букетом. Увидев меня, сразу протянула его.
— Держи. Я решила, что с пустыми руками будет странно.
В букете были светлые цветы и несколько тонких зеленых веток. Я поблагодарила ее и неловко наклонилась для объятия, стараясь не задеть цветами лицо.
— Хорошо выглядишь, — сказала Алла.
— Спасибо. Ты тоже.
Она была в темном платье и удобных туфлях, с маленькой сумкой через плечо. Посмотрела на брата, поправила у него воротник в том самом месте, которое я уже поправляла дома, и усмехнулась.
— Все равно торчит.
— Это художественное решение, — сказал Вадим.
— Конечно.
Мы вошли вместе. Внутри было прохладно. Я прижала букет к себе, потом переложила в левую руку, чтобы достать документы. Вадим стоял рядом и внимательно слушал сотрудницу, хотя объясняли нам самые обычные вещи: куда пройти, где подождать, когда нас пригласят.
В зале ожидания было еще несколько пар. Кто-то пришел с большой компанией, кто-то вдвоем. Молодой мужчина все время поправлял галстук, женщина рядом с ним спокойно рассматривала экран телефона. На другом конце ряда пожилая пара сидела, соприкасаясь плечами.
Алла отошла к окну, чтобы ответить на звонок. Мы остались на двух соседних стульях.
— Жанн.
Я повернулась.
— Что?
Вадим взял мою свободную руку и положил себе на колено.
— Я рад, что ты здесь.
Он сказал это так просто, что у меня сразу защипало глаза.
— Я сама сюда пришла, — ответила я, пытаясь улыбнуться.
— Я знаю. Поэтому и рад.
Я опустила взгляд на наши руки. На его запястье был светлый след от часов. Сегодня он надел другие, которые обычно берег для выходов. Я вспомнила его на пороге рядом с Костей, в куртке, которую он всегда бросал на спинку стула. Костя доверял нам обоим. Ни сегодняшнее платье, ни кольца не могли этого отменить.
Вадим слегка сжал мои пальцы. Я подняла голову.
— Люблю тебя, — сказала я негромко.
Он наклонился ближе.
— И я тебя люблю.
Нас пригласили, прежде чем я успела подобрать еще какие-нибудь слова.
В комнате для регистрации оказалось светлее, чем в коридоре. Я на секунду растерялась, куда деть букет. Алла протянула руку, и я отдала его ей. Потом мы с Вадимом встали рядом. Сотрудница говорила спокойно, без напора, и я слушала. Мне не хотелось пропустить этот момент из-за собственных мыслей.
Когда меня спросили о согласии, я ответила сразу. Голос прозвучал чуть ниже, чем обычно.
— Да.
Вадим ответил следом. Я повернулась к нему, хотя знала, что он скажет. Хотела услышать именно сейчас, в этой комнате, не вспоминая вчерашний разговор.
Потом мы подписали документы. Я взяла ручку, проверила строку, поставила подпись и вернула ручку на место. Вадим расписался следом. Я ждала, не отводя глаз от его руки.
Когда он надел мне кольцо, пальцы у него немного дрогнули. Я улыбнулась, взяла второе кольцо и надела ему на палец. Он посмотрел на свою руку, потом на меня, и напряжение наконец отпустило нас обоих.
Алла снимала на телефон. Я увидела ее краем глаза, потом перестала смотреть в объектив. Вадим осторожно поцеловал меня, я обняла его за плечи и ответила.
У выхода Алла вернула мне букет и убрала телефон. Она обняла брата, потом меня.
— Поздравляю вас, — сказала она. — Живите хорошо.
Я поблагодарила ее и крепче сжала букет.
На ступенях она сделала еще несколько фотографий. На первой я смотрела не туда, на второй Вадим моргнул, на третьей ветер поднял тонкую ветку из букета прямо к его носу. Мы рассмеялись, Алла сняла и это.
— Вот эту оставим, — сказал Вадим, взглянув на экран.
— У меня здесь волосы на лице.
— Зато у меня цветок почти в ухе. Равные условия.
Я посмотрела внимательнее. Мы оба смеялись. Мне понравилось.
Алла ушла вскоре после этого: у нее оставались свои дела, и мы заранее договорились не занимать весь день. Мы проводили ее до угла и пошли дальше вдвоем.
Город был теплым, шумным, совершенно не торжественным. Возле перехода мужчина чинил колесо детского велосипеда. Из открытого окна пахло обедом. Девушка с огромной папкой пыталась пройти в дверь, не зацепив угол. Я подняла букет повыше, чтобы ветки не цеплялись за сумку, и взяла Вадима под руку.
Мы зашли в маленькое кафе, где можно было сесть у окна. Я поставила цветы в предложенный высокий стакан. Вадим заказал воду, потом мы долго выбирали еду, потому что оба внезапно проголодались и ничего не могли решить.
— Как жена инженера, я должна требовать точного плана обеда? — спросила я.
— Как жена этого инженера, можешь начать с того, чего хочешь сама.
— Тогда я хочу вот это.
Я показала на блюдо в меню. Он выбрал другое.
За обедом разговаривали о пустяках. Вадим рассказал, как утром чуть не положил документы в карман рабочей куртки. Я призналась, что проверяла свою сумку четыре раза. Потом он взял мою руку, повернул к свету и посмотрел на кольцо.
— Привыкла?
— Еще нет.
— Я тоже.
Он показал свою ладонь, и мне стало смешно от его почти детского удивления.
Позже мы долго шли домой. Я устала, сняла туфли уже в прихожей и босиком прошла на кухню искать вазу. Вадим принес букет, поставил рядом со мной сумку и поцеловал в плечо.
— Жена, — сказал он тихо.
Я обернулась.
— Муж.
Я нашла вазу, набрала воды и поставила в нее цветы. Вадим стоял рядом; я выключила кран и обняла его.
Вечером никто не позвонил с неожиданным прощением. Я не ждала у телефона. Мы были дома, и после длинного дня мне хотелось только остаться с ним рядом. Когда он погасил свет в коридоре и вернулся ко мне, я подвинулась, освобождая место.
Глава 22. После поздравлений
Глава 22. После поздравлений
В сентябре я обнаружила, что Вадим умеет не замечать совершенно очевидные вещи. Например, открытую дверцу верхнего шкафа. Он доставал чашку, отворачивался, начинал мне что-нибудь рассказывать и уходил, оставив дверцу торчать над столом. Я закрывала ее, в первый раз молча, во второй со вздохом, в третий уже так, чтобы он услышал.
Он услышал не сразу.
— Что случилось?
— Ничего. Я просто опять закрыла за тобой.
— Что?
Я показала на шкаф.
Вадим посмотрел, пожал плечами.
— Извини.
Через два дня все повторилось. Я стояла у стола, держала в руках полотенце и вдруг рассердилась так сильно, что сама испугалась своего голоса.
— Ты можешь хотя бы одну вещь делать до конца?
Он медленно повернулся ко мне.
— Одну?
— Ты понял, о чем я.
— Про шкаф понял. Про все остальное пока нет.
Я знала, что сказала лишнее, но отступать сразу не хотелось. Рабочая неделя была тяжелой. Дважды пришлось задержаться, потом дома я пыталась закончить обычные дела, и эта дверца оказалась последней вещью, которую мне не хотелось видеть.
Вадим подошел, закрыл шкаф и остался стоять рядом.