— Я сниму квартиру, — сказала я, когда он поставил еду на стол.
Вадим задержал руку на спинке стула.
— Ты не обязана уезжать отсюда.
— Я знаю. Но мне нужно свое место. Пока.
Он сел.
— Потому что не хочешь быть со мной?
Я посмотрела на него. Впервые за вечер он спросил о себе прямо.
— Я хочу быть с тобой. Очень. Но я не могу сегодня просто перейти из одной кухни в другую и сделать вид, что так и надо.
— Я не прошу делать вид.
— Нет, не просишь.
Я отломила кусочек хлеба, положила обратно.
— Я сама начну. Раскладывать вещи, выяснять, где у тебя запасные полотенца, покупать что-то к завтраку. Мне это знакомо. А что делать с остальным — не знакомо.
Вадим долго смотрел на меня, потом кивнул.
— Хорошо. Я помогу посмотреть объявления.
— Посмотреть можешь. Платить буду сама.
— Я еще ничего не предложил.
— Знаю. Прости.
Он чуть улыбнулся.
— Мы уже успели поспорить из-за денег, которых я не давал.
Я тоже улыбнулась, но улыбка тут же исчезла. Мне показалось невыносимым, что мы можем шутить в тот же вечер, когда Костя сидит дома один.
Вадим заметил, как изменилось мое лицо.
— Что?
— Ничего.
— Жанна.
Я посмотрела на него.
— Мне кажется, если я сейчас засмеюсь, это будет…
Я не нашла слова. Он не стал подсказывать.
— Я не знаю, как нам быть сегодня, — сказал он наконец. — Но я не хочу, чтобы ты сидела напротив и боялась даже посмотреть на меня.
Я протянула руку через стол. Он накрыл ее своей. У него были холодные пальцы, хотя в квартире было тепло.
Мы поели почти молча. Не торопились убирать посуду. Потом Вадим все-таки встал, а я осталась сидеть и смотрела, как он моет сковороду. Он повернул кран сильнее, вода брызнула на рукав. Он сердито фыркнул, закатал его выше. Я подошла и прижалась щекой к его плечу. Он выключил воду.
— Не уходи пока, — сказала я.
— Я здесь.
Он вытер руки и обнял меня. Я закрыла глаза. Я так боялась, что он сейчас отстранится и спросит о чем-нибудь обычном. Он только крепче обнял меня.
Вадим поцеловал меня в висок. Я подняла лицо, и мы поцеловались уже без торопливости. От этого захотелось плакать сильнее, чем от всех разговоров за вечер.
Позже он принес из шкафа чистое полотенце. Спросил, оставить ли свет в прихожей. Я сказала, что не надо. Мы легли рядом, но долго не спали. Я повернулась к нему и взяла его за руку.
— Ты жалеешь? — спросил он в темноте.
— О том, что обманывала, — да.
— А о том, что сказала?
Я подумала о кухонном окне, которое видела из такси. О Дашином молчании. О чемодане, стоявшем у его двери.
— Нет.
Вадим повернулся ко мне. Я не видела его лица, только чувствовала, как он крепче сжал мою руку.
Телефон коротко засветился на тумбочке. Я приподнялась, взяла его. Даша написала: «Папа позвонил. Сегодня говорить не буду».
Я ответила: «Хорошо. Я на связи».
Положила телефон обратно, экраном вниз. Вадим не спрашивал, что она сказала, пока я сама не рассказала.
— Дай ей время, — произнес он.
Я кивнула, хотя в темноте он не мог этого увидеть, и придвинулась к нему.
Глава 3. Комната с окном
Глава 3. Комната с окном
Через два дня я начала смотреть квартиры. Первая пахла новой краской, хотя хозяйка уверяла, что ремонт делали прошлым летом. Во второй окно выходило на глухую стену соседнего дома, и днем приходилось включать свет. В третьей мне предложили не пользоваться одним ящиком в комоде, не открывать антресоли и не переставлять стул у балкона, потому что под его ножкой давно лежала сложенная газета.
— У меня нет привычки передвигать чужие стулья, — сказала я.
Хозяйка посмотрела с сомнением.
— Все так говорят.
Я вышла из подъезда, позвонила Вадиму и сказала, что пока останусь у него навсегда. Он помолчал секунду.
— Хорошо. Только я успел обещать твою половину шкафа зимней резине.
Я не сразу засмеялась. Он услышал паузу.
— Неудачно?
— Немного.
— Прости. Я хотел сказать, что место есть.
— Я знаю. Просто не хочется сейчас чувствовать себя чем-то, что надо куда-то пристроить.
— Ты не это.
— Я понимаю. Но все равно не хочется.
Он не стал объяснять шутку. Спросил, где я стою, и предложил встретиться у следующего адреса. Я посмотрела на телефон: до просмотра было сорок минут.
— Ты же работаешь.
— Сегодня закончил раньше. Мне до тебя две остановки.
— Тогда приезжай. Только квартиру выбирать буду я.
— Буду молча смотреть на потолок.
— На потолок как раз посмотри. Я про него все время забываю.
Квартира оказалась на пятом этаже старого кирпичного дома. Одна комната, маленькая кухня, узкая ванная. Мебель была не новая, но чистая, окно выходило на двор с двумя высокими тополями. За ними виднелась крыша школы. У стены стоял письменный стол, на подоконнике лежала деревянная линейка, забытая прежними жильцами.
Вадим действительно первым делом поднял голову к потолку. Хозяйка проследила за его взглядом.
— Сверху не течет, не переживайте.
— Я не переживаю, — ответил он. — Мне поручили.
Я улыбнулась и подошла к окну. Под ним было достаточно места, чтобы поставить кресло, если мне когда-нибудь захочется свое кресло. Эта мысль показалась неожиданно далекой и приятной. До сих пор я выбирала жилье, думая только о том, где сложить вещи и переночевать. Здесь впервые представила, как буду сидеть днем с книгой, пока внизу школьники расходятся после уроков.
Хозяйка рассказала, что собирается уехать к дочери на несколько месяцев. Мы обсудили плату, счетчики, то, какие вещи остаются в квартире. Я задала все вопросы, которые записала заранее, и только в конце заметила, как крепко сжимаю телефон.
— Решайте спокойно, — сказала женщина. — Еще одни люди завтра придут. Но вы мне подходите.
Я посмотрела на Вадима. Он стоял возле дверного проема, сунув руки в карманы, и ждал моего решения.
— Я возьму, — сказала я.
Мы оформили все, что было нужно, договорились о передаче ключей на следующий день. Деньги я перевела со своего счета. Вадим вышел на лестницу, когда хозяйка начала сверять показания счетчиков со старой записью. На улице мы пошли к остановке. Было сыро, под ногами темнел старый снег. Вадим нес мой пакет с тапочками, которые я зачем-то купила еще до того, как нашла жилье.
— Ты уже все устроила, — сказал он, покачав пакетом.
— Самое главное. Осталось понять, где спать.
— Диван там приличный.
— Ты проверил?
— Сел. Не развалился.
— Очень подробная проверка.
— Могу вернуться и попрыгать, но женщина уже сказала, что ты ей подходишь. Не будем портить впечатление.
Я засмеялась. На этот раз без той мгновенной остановки, которая мучила меня в первый вечер. Вадим посмотрел на меня и улыбнулся не словам, а моему смеху.
Мы не поехали сразу к нему. Зашли в маленькое кафе у остановки, где у окон стояли круглые столы, а у кассы висела доска с неровно написанными ценами. Я выбрала место в глубине, потом сама пересела ближе к окну.
Вадим заметил, но ничего не сказал.
— Я не хочу прятаться, — произнесла я, устраивая сумку на соседнем стуле.
— Тогда давай здесь.
— Ты бы сел в глубине?
— Я бы сел, где не дует из двери. Но тут тоже нормально.
Вадим заказал кофе, я — чай. Пока ждали, он вытащил из кармана маленькую деревянную деталь, покрутил в пальцах и положил на стол.
— Это от той полки? — спросила я.
— Нет. Другая ерунда. Хотел проверить, подойдет ли паз, и забыл выложить.
Я взяла деталь. Гладкая, светлая, с аккуратной выемкой на одном конце. Вадим любил возиться с маленькими вещами: подогнать, зашкурить, придумать, как соединить без лишней скобы. Иногда ничего не получалось, и он откладывал работу на несколько дней, ворча на слишком мягкое или, наоборот, твердое дерево.
Осенью он принес на один из наших общих вечеров деревянную головоломку. Две сцепленные рамки и короткая палочка. Костя быстро потерял к ней интерес, Инна сказала, что у нее и так достаточно того, что не складывается. Я унесла ее на кухню и весь вечер пыталась разнять.