— Что возвращает нас к главному вопросу.

В то же самое время Селина произнесла:

— Значит, хозяин паба.

— Мы предпочитаем слово «таверна», — сказала Сера.

Софи снова подалась вперёд.

— Мы. Она сказала «мы».

Она обвела взглядом остальных сестёр, словно только что раскрыла величайшую тайну.

— Чёрт побери! — Сесили потянулась к узкому оконцу кареты и распахнула его настолько широко, насколько позволяла щель, — к сожалению, недостаточно, чтобы в душном салоне стало хоть немного прохладнее. — Пожалуй, куда важнее выяснить не то, красив ли мистер Калхун, а то, не занят ли он.

Сера покачала головой.

— Не занят.

— Красивый? — с притворным разочарованием протянула Сесили. — Какая жалость.

— Не занят, — рассмеялась Сера, наслаждаясь этим редким и таким приятным чувством лёгкости. — А вообще-то, он очень красивый.

Глаза Сесили загорелись.

— Прекрасно!

— Ты уверена, что он никем не занят? — задумчиво спросила Селина. — Ты ведь не…

Сера покачала головой.

— Нет.

— Совсем? — недоверчиво переспросила Селина.

— Совсем.

— Ты же знаешь, никто из нас не стал бы тебя осуждать, даже если бы ты… — поспешила заверить её Селеста.

— Конечно, нет. Учитывая, каким ужасным, должно быть, оказался Хейвен… — начала она, но осеклась под тяжёлыми, выразительными взглядами остальных сестёр. — Ладно. Забудьте.

Вот только он вовсе не был ужасным.

Сера не произнесла этих слов вслух. Ей даже не нравилось, что она подумала о нём именно так. Но за все годы, проведённые вдали от Малкольма, у неё не было ни одного любовника. И причиной тому были воспоминания о нём.

— Что ж, — сказала Сесили. — Он крупный, грубоватый? Размером с Уорника? Я бы не отказалась от мужчины габаритов Уорника.

Возмущённые возгласы и смешки, прокатившиеся по карете, вырвали Серу из задумчивости.

— Герцог Уорник? — переспросила она. Насколько она помнила, этот шотландец унаследовал герцогский титул много лет назад, но в Лондоне почти не появлялся. — Он теперь бывает в свете?

— Редко. Он лучший друг Кинга, — ответила Софи, небрежно махнув рукой в сторону мужа. — И женат на одной из наших самых близких подруг. Ты скоро познакомишься с Лили. Она обещала, что осенью они вернутся в Лондон.

— Вот как, — только и смогла ответить Сера.

Ей было неприятно осознавать, что за время её отсутствия в их жизни появился целый новый человек. Разумеется, это была глупая мысль. Наверняка таких людей стало гораздо больше, чем она могла себе представить. И потом, у неё ведь тоже появился Калеб, не так ли?

— Она тебе понравится, — сказала Сесили. — Она всем нравится.

— Хотя все считают её настоящим скандалом, — добавила Селина, повернувшись к Сере. — Пока тебя не было, она позировала для обнажённой картины. На её фоне даже выходки Сесили кажутся сущими пустяками.

— Что ж, мы её уже любим. Мы любим всех, у кого за плечами скандальное прошлое.

Сесили широко улыбнулась.

— Именно поэтому мы так тебя любим, Сера. А теперь вернёмся к делу. Он действительно такой крупный?

Сера улыбнулась.

— Очень.

Не такой высокий, как Хейвен.

Сера тут же отогнала эту мысль.

— Прекрасно!

— И к тому же весьма дерзкий. Терпеть не может англичан.

Сесили ухмыльнулась.

— Значит, Хейвена он возненавидит.

— Он его уже ненавидит. — Сера помолчала, а затем добавила: — Но он хороший друг.

Сесили некоторое время пристально смотрела на неё.

— Ты заслуживаешь такого друга.

Сера, если честно, не была уверена, что заслуживает.

— Значит, мы прекрасно поладим, — заключила Сесили. — Он поедет с нами?

— Нет, — слишком поспешно ответила Сера, едва не выдав ложь, скрывавшуюся за правдой.

Калеб действительно не собирался ехать с ними. Он должен был остаться в Лондоне и присматривать за «Воробьём». Но это вовсе не означало, что Сера окончательно покидала таверну.

— Не поедет.

— Сера, мы верим, что ты с ним не спала. — Сесили сделала весьма выразительный жест рукой, вызвавший несколько смешков. — Но может ли быть так, что… тебе хотелось бы?

Весь свет проявлял такой интерес к её сексуальным похождениям. И никто не понимал, что похождений у неё не было. И что она больше не хотела их. Никогда.

— Нет, не может. Калеб не едет со мной. Зато едете вы. И точка.

Снова повисла пауза. А затем Софи спросила:

— А Хейвен знает, что мы едем с тобой?

Сера замялась, и молчание растянулось на всю карету.

— Не… совсем?

— Ну, тогда всё понятно, — деловито заметила Софи. — А я-то ещё удивлялась, почему он так охотно согласился принять меня у себя. Учитывая…

Селина рассмеялась.

— Учитывая, что в последний раз, когда он тебя видел, ты сбросила его в пруд?

— Это был пруд внутри помещения, — с достоинством поправила Софи.

— Ах да. Совсем другое дело, — заметила Селеста.

Софи отмахнулась от поддразниваний и посмотрела на Серу.

— Значит, когда мы приедем, нам, возможно, придётся сразу же повернуть обратно?

— Я не собираюсь проводить в этой карете ни минуты дольше, чем необходимо, — простонала Сесили. — Здесь жарко и невыносимо.

Селеста придвинулась к Сере ещё ближе.

— О нет.

— Кажется, мне становится дурно, — сообщила Сесили.

— Мне даже не нужно смотреть в окно, чтобы понять, что мы уже выехали из города. Осталось лишь дождаться, когда Сесили начнёт извергать содержимое желудка. — Селеста повернулась к Сере. — Ты предупредила кучера, что нам, скорее всего, придётся остановиться и вытолкать её из кареты?

— Я не настолько бессердечна, но да, предупредила.

— Бессердечна! Она взрослый человек, а не может проехать в карете, чтобы её не вырвало.

Сесили застонала, и Сере показалось, что та действительно позеленела.

— Не понимаю, как твой граф тебя выносит, — сказала она.

Селеста улыбнулась.

— Ему нравятся трудности.

— Сесили, только не смотри в окно, — посоветовала Сера.

— У-у-у-у…

— Вообще-то, Сес… — Софи сменила тему и потянулась к корзине, которую Сесили принесла с собой. — Если там не пирожки, то что?

— Не еда.

Софи вздохнула.

— Ты разве не завтракала? — спросила Селина.

— Завтракала. Но сейчас ведь уже время обеда.

— Сейчас половина десятого.

— А-а.

— Господи боже. Выходит, из-за твоего положения ты голоднее обычного?

Софи кивнула и потянулась к корзине.

— Ем за двоих и всё такое. Ты уверена, что там нет пирожных? Фруктов? Хлеба? О-о-о! А сыр есть?

— У-у-у-у… Только не говори о сыре.

— Ладно, сама посмотрю.

Не обращая внимания на стон Сесили, Софи принялась отстёгивать защёлку корзины.

Сесили резко выпрямилась.

— Стой! Не надо…

Из корзины раздался дикий вой. В следующее мгновение Софи испуганно вскрикнула и отпрянула, а огромный белый пушистый ком вылетел наружу и приземлился прямо на колени Селесты.

Та тоже завизжала, закрывая лицо руками, когда животное вскарабкалось по её туловищу, чтобы добраться до спинки сиденья. Там оно выгнуло спину и вцепилось лапами в узкое пространство.

— Что это? Что это такое?!

Селеста метнулась через всю карету, зажмурившись и прикрыв глаза одной рукой, и втиснулась между Селиной и Софи. Ещё мгновение назад удобно расположившиеся сёстры возмущённо загудели.

— Ради всего святого, Селеста! — сказала Селина. — Перестань кричать!

Селеста замолчала.

Софи наконец обрела дар речи.

— Это не сыр.

Кот издал низкое, угрожающее рычание.

— Теперь мы его никогда не запихнём обратно в корзину, — жалобно произнесла Сесили.

Сера рассмеялась. Смех вырвался из неё свободно, долго и так радостно, что она едва могла отдышаться. Следом не выдержала Селина, потом Софи. И вскоре все трое уже не могли остановиться: стоило приступу смеха немного утихнуть, как его тут же накрывала новая волна, а за ней — ещё одна, пока они окончательно не потеряли над собой контроль.