— Только не распугайте их.

— Моих сестёр? — невинно переспросила она. — Их не так-то просто напугать.

— Вы прекрасно понимаете, кого я имею в виду. Если кто и способен до смерти перепугать толпу дебютанток, так это вы и ваши сёстры.

— Не зря же нас называют Опасными Дочерьми, ваша светлость.

Он не рассмеялся, и Сера поняла, что её ответ вовсе не кажется ему забавным. Да и ей самой тоже. Особенно когда он обернулся. Время словно замедлилось, наполнившись тяжестью, и Малкольм произнёс:

— Вы ведь ничего с собой не привезли.

Сера застыла.

Она действительно ничего не привезла. Ни приданого, ни горничной, вообще ничего. Когда она выходила за него замуж, всё это не имело значения.

Но тогда Малкольм был слишком зол, чтобы заметить.

— Я была другой.

Она надеялась, что он примет этот ответ и не станет продолжать.

Но он продолжил:

— Потому что вам нужен был я.

Всегда.

Она могла бы солгать, но не хотела. Больше она не желала притворяться кем-то, кем не являлась на самом деле.

— Да.

Он кивнул, пересёк порог и закрыл за собой дверь.

И только тогда Сера произнесла то, что осталось невысказанным:

— Мне нужен был ты. И ушла я тоже ради тебя.

Она разгладила складки юбки и отправилась навстречу женщинам, мечтавшим стать женой её мужа.

Скандал, от которого захватывает дух! Серафина выберет преемницу!

Сёстры Тэлбот встретили претенденток на руку Хейвена прямо на подъездной дорожке. Вместе с четырьмя девушками прибыла целая свита сопровождающих: четыре матери, один отец и три крошечные таксы, которым совершенно не нравился Браммелль. Кот же, устроившись в надёжных объятиях Сесили, яростно шипел в ответ.

За спинами прибывших, на фоне царившего во дворе поместья хаоса, уже сновали слуги — как из Хайли, так и привезённые с собой. Они разгружали сундуки, коробки для шляп, седла и… это что, ванна? Зачем им понадобилась ванна? Тем временем четырёх девушек подтолкнули вперёд, подставляя на осмотр Серафине. Судя по всему, каждая следующая ещё хуже предыдущей понимала, как следует вести себя в подобных обстоятельствах.

Впрочем, вряд ли подобная ситуация случалась достаточно часто, чтобы заслужить отдельную главу в книге миссис Косвелл «Правила поведения для истинных леди». Сера даже подозревала, что миссис Косвелл немедленно испустила бы дух, узнай она, что творится в Хайли.

Однако ничто не мешало им извлечь максимум пользы из столь необычного положения дел. Если между Серафиной и свободой стояли только эти четыре девушки, она была вполне готова сыграть отведённую ей роль.

Широко улыбнувшись и раскинув руки в приветственном жесте, она произнесла:

— Доброе утро, леди!

Девушки замерли, широко раскрыв глаза. Сначала они переглянулись между собой, затем обратились к своим матерям, явно не зная, как ответить.

Сера улыбнулась ещё приветливее, и улыбка коснулась её глаз.

— Я леди Серафина.

Она намеренно воспользовалась обращением, которым её величали до замужества.

Самая миниатюрная из четырёх — крошечная брюнетка в платье нежно-розового цвета — выступила вперёд. Черты её лица были такими мелкими и изящными, что она напомнила Сере мышку, причём, пожалуй, вполне симпатичную.

— Нам следует обращаться к вам «ваша светлость»?

Решено. Эта девушка ей нравилась. По крайней мере, она не собиралась ходить вокруг да около.

— Признаюсь, я предпочла бы, чтобы вы этого не делали. В конце концов, мы все здесь собрались ради того, чтобы я перестала быть её светлостью как можно скорее.

Среди матерей и дочерей пронёсся смешок.

— Всё это совершенно неслыханно! — недовольно фыркнула одна из матерей. — Где герцог? Отправлять вас встречать гостей — верх неприличия!

— Простите, что вы сказали? — переспросила Сера. — «Вас»?

Пожилая женщина вскинула подбородок и презрительно втянула воздух носом.

— Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду.

— Боюсь, что нет.

Другая женщина махнула рукой в сторону сестёр.

— Вы с сёстрами в последнее время не слишком-то пользуетесь уважением высшего света.

— Я графиня! — возмутилась Селеста, а затем указала на Софи. — А она маркиза Эверсли и будущая герцогиня Лайна!

— Да, — снисходительно согласилась женщина, словно объясняла что-то несмышлённому ребёнку. — Но ни одна из вас не получила свой титул…

Сесили нахмурилась.

— Скажите прямо, что хотите сказать, и возвращайтесь в свою карету, старая карга.

Её слова сопровождались оглушительным воплем Браммелля. Сера с трудом удержалась от улыбки, наблюдая за неизменной преданностью сестры. Иногда эта преданность была очень кстати, но сейчас едва ли помогала делу.

Она повернулась к старшей женщине, чьи брови взлетели вверх, а рот округлился от возмущения. Прежде чем разгневанная мать успела ответить, Сера шагнула вперёд, встав между женщинами.

— Их титулы, разумеется, не имеют значения, не так ли, миледи? Значение имеет мой. Советую вам помнить, за какой приз вы приехали бороться.

Женщина замялась, но в конце концов вынуждена была согласиться.

Сера снова повернулась к девушкам.

— Итак. Как вам известно, последние несколько сезонов я провела вдали от Лондона. Не начнём ли мы со знакомства?

— Так не принято, — хихикнула одна из матерей.

Сера понизила голос и доверительно наклонилась к девушкам:

— Вы скоро поймёте, что меня мало интересует, как принято. Я предпочитаю добиваться результата.

Четыре пары глаз устремились на неё. На лицах мелькнули самые разные чувства: удивление, растерянность, веселье и, наконец, восхищение.

Сера мысленно сделала пометку: обратить внимание на Восхищение. На первый взгляд девушка казалась самой невзрачной из всех, но это впечатление явно было обманчивым.

Малкольму она могла бы понравиться.

Эта мысль не принесла Сере того удовлетворения, на которое она, возможно, рассчитывала.

Веселье — крошечная мышка — заговорила первой, решительно шагнув вперёд.

— Я леди Лилит Баллард, младшая дочь графа Шропшира.

Она указала на женщину с поджатыми губами, которая уже успела высказаться.

— А это моя мать, графиня.

Затем понизила голос:

— Кстати, вы отлично с ней справились.

Сера широко улыбнулась. Да, эта девушка ей определённо нравилась.

— Очень приятно, — сказала она, кивнув.

Затем посмотрела на Восхищение. Та наблюдала за происходящим с живым интересом, но представляться явно не спешила.

Что, впрочем, оказалось неважно, потому что именно в этот момент появился герцог.

— Добро пожаловать в Хайли, леди.

Его низкий, приятный голос наполнил раннее утро аристократическим достоинством.

Сера невольно напряглась, когда все присутствующие повернулись к нему. Единственный отец в этой компании воспользовался моментом, чтобы выступить вперёд, предварительно так громко прочистив горло, что это прозвучало почти вызывающе.

— Хейвен. Всё это выглядит несколько странно, не находите?

Малкольм пожал мужчине руку.

— Брансуик.

Сера припомнила, что барон Брансуик был беден как церковная мышь, зато обладал вполне приличным и уважаемым титулом.

— Разве в моём недавнем прошлом было хоть что-нибудь, что не выглядело бы странным?

Он жестом указал на Серафину.

— Как я вижу, вы уже познакомились с моей будущей бывшей женой. И, разумеется, знаете её сестёр.

Барон хмыкнул в знак согласия, а затем указал на Растерянность — рыжеволосую девушку с огромными зелёными глазами.

— Это моя дочь.

От Серафины не укрылось, что имени девушки он так и не назвал. Словно все дочери были одинаковы и незачем было утруждать себя тем, чтобы запоминать их имена.

Малкольм исправил положение.

— Леди Эмили, рад с вами познакомиться.

Сама леди Эмили, судя по всему, не испытывала такого же удовольствия. Более того, казалось, ещё немного — и она расплачется.