— Присмотри за ними, мне нужно к дочери, — сказал я.

— Конечно, — пообещал Азриэль.

Убедившись в их победе, я сосредоточился на Гвендалин и позволил душе метнуться к Мериссе.

На холме у дворца Гвендалин заключила Лавинию в пылающую сферу огня Феникса. Теневая Принцесса кричала внутри, а моя дочь произносила слова могущественного заклинания, и его магия с треском кнута рассекала воздух.

— Она отрезает ее от теней, — сказала Мерисса. Ее глаза сияли надеждой. — С Габриэлем и Лэнсом все хорошо?

— Пока да, — ответил я, с благоговением наблюдая за Гвендалин.

Она и Роксанья обладали куда большей силой, чем когда-либо было доступно даже мне. От нее содрогались основы королевства. Если они сумеют победить чудовищ, которым пришлось играть грязно, чтобы получить преимущество в войне, то изменят весь мир. Я желал видеть их на троне не только потому, что в них текла моя кровь. Они заслужили его и раз за разом доказывали, что достойны. Более истинных королев не существовало.

Время содрогнулось. Воздух прорезал отвратительный визгливый рев: Тарикс присоединился к битве в форме Дракона и гнался за Габриэлем и Лэнсом. Я попытался приблизиться к сыну, но время снова дернулось, и они с Лэнсом вырвались из-за деревьев верхом на Теневом Звере. Я лишился дара речи.

— Теперь жалеешь, что она его не убила? — спросила Мерисса.

Я шумно выдохнул, не зная, что думать.

Тарикс несся за ними по небу, снижаясь на черных крыльях.

— Adiuro te. Fores claudo. Adiuro te. Fores claudo, — громче произнесла Гвендалин.

Сила заклинания нарастала и трещала в воздухе. Клянусь, волосы у меня на руках встали дыбом, когда вокруг пронеслась колоссальная магия.

— Нет, — всхлипнула Лавиния внутри огненной сферы.

Заклинание привязалось к ней и отрезало от всех теней, кроме уже заключенных в ее плоти.

— Прикончи ее, — потребовала Мерисса.

Ее глаза потемнели в предвкушении близкой смерти Теневой Принцессы, и эта перспектива пробудила во мне надежду.

— Заставь ее страдать.

Вдалеке раздался драконий рев. Я повернулся к воротам Дворца Душ и заметил изумрудный блеск чешуи вдали. Этого было достаточно, чтобы все понять: Лайонел и связанные с ним мужчины вернулись.

— Блядь, — выплюнул я. — Им нужно уходить. Сейчас же!

— Дарси! — прорезал воздух голос Лэнса.

Теневой Зверь несся вверх по холму к ней, неся на спине Лэнса и Габриэля. Губы Гвендалин удивленно разомкнулись. Я видел еще одну душу верхом на звере: позади сына сидел Азриэль Орион, и на его лице смешались изумление и тревога.

Следом на темных крыльях планировал Тарикс, из пасти которого клубились тени. Гвендалин подняла руку, готовясь к бою, но время перескочило, потащило нас за собой, и я тревожно вскрикнул.

Нужно вернуться. Мы не могли оставить их сейчас.

Когда нам удалось вернуться, Теневая Принцесса исчезла вместе с Тариксом, а из-за деревьев на нашу семью мчалась орда Нимф. Гвендалин сидела на Теневом Звере перед братом.

— Драконы уже здесь, — задыхаясь, сказал Габриэль. — Вперед!

Гвендалин хлыстом воздуха призвала кинжал, который Лавиния уронила на землю. Ее большой палец коснулся темно-красного граната в рукояти, прежде чем она засунула оружие за пояс, прорезав шорты насквозь лезвием. Я знал этот клинок: много лет назад Мерисса подарила его мне. Лишь сейчас я задумался о возможной ценности сияющего в рукояти самоцвета. От него всегда исходила огромная сила, но до этого мгновения я ни разу не допускал, что он может оказаться Камнем Гильдии.

— Доберись до границы, разверни Теневого Зверя, — потребовал Лэнс.

— Времени нет, — решительно ответила Гвендалин и направила зверя к дворцу, где виднелись две украшенные серебряные двери.

— Вы должны их открыть! — крикнул нам Азриэль.

Мерисса побежала к дверям, а я помчался за ней так быстро, как только мог.

Мы обрушили на двери свою силу, заставляя дворец подчиниться нашей воле. Они широко распахнулись, а стоило нашим близким оказаться внутри, мы заперли их наглухо, чтобы выиграть еще немного времени.

Теневой Зверь понес их по коридорам, а мы скользили рядом с той же скоростью и один за другим захлопывали оконные ставни. Это все, что мы могли сделать для их безопасности. Клянусь, дворец желал того же. Все здание стонало и откликалось на зов нашей силы, но прежде всего — силы Гвендалин. По всему дворцу запирались ставни, двери и окна. Могущество дочери взывало к нам, укрепляя собственную магию. Дворец ожил от нее, стены гудели и дрожали. Древнее место наслаждалось возможностью поклоняться ей.

— Именно так, — воскликнул Азриэль, отдавая нам свою силу, которая перелилась из его души в стены.

Они направились к спальне Лайонела, которая благодаря дворцу оставалась всего лишь гостевой комнатой. Мы с женой надежно не пускали его в наши с Мериссой покои.

Нимфы остались далеко позади, магия вернулась, и Габриэль с Лэнсом смогли ненадолго остановиться и исцелиться. Сломанное крыло сына с треском встало на место, а Мерисса зашипела сквозь зубы при мысли о боли, которую он испытал.

Затем Габриэль исцелил Гвендалин, пока та гнала Теневого Зверя вперед.

Снаружи загрохотал хор драконьего рева. Когда зверь достиг следующей площадки, за огромным окном впереди мелькнула зеленая чешуя, и мое сердце сбилось с ритма.

Гвендалин успела возвести воздушный щит, прежде чем окно разлетелось вдребезги. Мы с Мериссой рванули вперед и заставили ставни захлопнуться, не позволяя ему проникнуть внутрь. В стенах дворца загрохотала магия, скрепляя ставни силой, которая теперь отвечала лишь на зов моей дочери. Лайонел яростно взревел, не сумев пробиться.

Они бросились вверх по другой лестнице. Время снова швырнуло вперед нас с Мериссой и Азриэлем. Теперь дворец гневался, словно самостоятельный зверь. Клянусь, Гвендалин пробудила в нем такую ярость, что он больше не позволил бы Лайонелу переступить порог. Древняя магия настолько пропитала воздух, что я ощущал прикосновение предков за спиной. Моя сила сливалась с их могуществом и позволяла мне им повелевать.

— Ты больше не войдешь в этот дворец, Лайонел Акрукс! — взревел я, и слова разнеслись эхом по стенам.

Они добрались до спальни Лайонела. Мерисса распахнула перед ними дверь, но Теневой Зверь несся так быстро, что врезался в кровать с балдахином и разнес ее на куски. Всех троих сбросило с его спины, а Азриэль легко приземлился на ноги, не затронутый их падением.

Гвендалин вскочила и сразу принялась рыться в вещах Лайонела.

— Звездная пыль, — бросила она остальным.

Лэнс кивнул и, пользуясь скоростью, облетел комнату, вышвыривая все ящики. Через мгновение он уже стоял перед ней с мешочком в руке и улыбкой на губах.

— Что же ты сразу не сказала, красавица? — спросил Лэнс.

— Хвастун, — ухмыльнулся Азриэль.

Гвендалин рассмеялась, но смех оборвался, когда Лайонел врезался в стену здания. Его когти разорвали камень, и все строение содрогнулось.

— Слезь с моего дворца, ублюдок, — выругался я.

Другие Драконы тоже обрушились на стены, пытаясь прорваться внутрь.

Дворец застонал, и я почувствовал, как по нему прокатилась очередная волна силы, в которую я тоже вложил свое могущество. Одного взгляда в окно хватило, чтобы увидеть, как магия дворца выбрасывает наружу прислужников и пленников Лайонела из всех окон подряд. Моя душа трепетала от этой мощи, но столько отданных сил начинали меня истощать. Встретившись взглядом с Мериссой, я понял, что она тоже выбилась из сил.

— Просто держись, — потребовала она.

Я коротко кивнул.

— Ни одна сила в мире теперь не отнимет их у меня. Сегодня мы увидим, как они обретают свободу, — прорычал я.

— Они так близки к свободе, что я чувствую ее вкус, — выдохнул Азриэль.

— Здесь! — позвал Габриэль.

Я повернулся и увидел, что он указывает на стену.

— Тут тайный проход, он приведет нас на крышу, — сказал он, и глаза засияли Видением. — У нас есть шанс добраться до защитных чар наверху. Но отправляться нужно сейчас.