— Тени тебе не помогут, мальчик, — насмешливо произнесла она.

Голос разносился по пещере, но тела не было видно.

Я снова смотрел на реку снизу. Кричащие души проносились мимо. Поток стал гуще, чем при прошлом посещении.

— Как ты вырвала меня из их хватки? — спросил я.

Сил подняться не осталось, а приковавшая паника медленно отступала.

— Твой разум искажен путем звезд, а дорога зодиака окрашивает взгляд на мир. Но что, если мы не движемся по тропам в одном направлении от рождения к смерти? Что, если выбор влияет не только на простую жизнь и на то, кем или чем мы становимся? Возможно, вместо дорог существуют лишь нити, спутанные в клубок пряжи. И иногда их нужно перерезать, иначе узлы никогда не распутаются.

Я заставил себя сесть и стал искать ее во тьме. На вершине валуна обнаружился мерцающий силуэт. Она смотрела вниз с тем, что я мог принять за жалость.

— Узлы — это звезды? — предположил я.

Она широко улыбнулась. Смех зашипел по стенам.

— Ты действительно так думаешь?

Мордра склонила голову. Глаза с желтизной, пронизывавшей белки, медленно моргнули.

— Слышишь? — выдохнула она, прежде чем я успел ответить.

Я услышал стремительный громовой ритм, странно похожий на…

— Крылья, — пробормотал я.

Поднял голову. Над нами прошла огромная фигура, заслонив свет и двигаясь над рекой.

— Это лодка?

Взмахи становились сильнее, стук отдавался в груди. Я знал этот звук. Знал…

— Плот, — просто ответила Мордра. — Он чувствует приближение смерти. Смерти, достойной его внимания и переправы.

— Рокси, — ахнул я.

Теперь понимал, чьи крылья слышу, чья душа подобралась слишком близко, чья сила пробудила интерес перевозчика.

Мордра ухмыльнулась, но уже исчезала. Крики Рокси пронзили меня, когда я бросился к миру живых. Я чувствовал ее агонию. Зубы и когти Теневого Зверя разрывали плоть, сила была подавлена, а глубочайшая любовь уничтожала ее изнутри проклятого тела.

Я ворвался в тронный зал Дворца Душ с криком полного отчаяния. Рокси лежала под Теневым Зверем. Крови было столько, что невозможно поверить, будто она еще жива. Но жена билась под нападавшим и пыталась оттолкнуть чудовище одной физической силой. Безрезультатно. Укус запечатал магию, а тени устремились к грохочущему сердцу.

— Рокси! — взревел я и бросился к ней.

Встал между ней и Теневым Зверем. Мое тело распалось, пока не осталась лишь сущность души, чтобы я смог вложить в нее каждую каплю оставшейся силы.

Ее боль пронзила мою плоть. Каждый порез, укус и перелом отдавались внутри, позволяя почувствовать все. Я ухватился за мучения и вытягивал их из Рокси, предлагая всю возможную помощь, пока Завеса продолжала удерживать меня.

— Кристалл! — закричал я.

Ее ладонь безвольно упала на каменные плиты. Я сжал пальцы и попытался передать силу для продолжения борьбы. Еще немного. Достаточно долго.

Рокси моргнула. На миг я мог поклясться, что она меня увидела и почувствовала всплеск силы. Рука нырнула в карман и вытащила кристалл.

Дженкинс кричал из тигрового глаза и выл, требуя свободы, которой больше никогда не получит.

— Вот так, малышка. Борись. Сражайся с этой гребаной судьбой и выбери собственную, — прорычал я, заставляя ее действовать.

На каменные плиты хлынула новая кровь. Слишком много гребаной крови. Никто подобного не переживет. Во всяком случае, долго. Промежутки между ударами сердца наполняла тяжесть Завесы. Время почти истекло. Перейди Рокси на другую сторону, и мы снова будем вместе. Но ни одна, даже самая эгоистичная частица меня не могла этого желать. Только не для нее. Жена была так полна жизни, что я отказывался даже допускать мысль о крадущей ее смерти.

Я отдал все. Рокси приняла силу, связала со своей и со стоном боли вдавила кристалл в бок. Холодный камень погрузился под кожу.

— Vivere, — с трудом произнесла она.

Эфир зашевелил воздух. Я почувствовал его ответ, и облегчение едва меня не задушило.

Дженкинс закричал, когда увидел воспоминания, принесенные Рокси в жертву магии. Две маленькие девочки дрожали в общей кровати и гадали, вернутся ли сегодня приемные родители.

Я смотрел с гноящейся ненавистью и чувствовал страх детей. Они голодали, потому что кухонные шкафы запирали, а приемные родители оставили их одних на весь день, не сказав, когда придут. В доме было холодно. За занавесками сгустилась ночь. Челюсть Рокси стиснулась от слишком знакомой ярости. Уже тогда в ней ярко горела упрямая решимость выжить.

Она была потерянной принцессой в мире, который ее не понимал. Но теперь вернулась, и я знал, что больше ее ничто не остановит.

Эфир поглотил воспоминание в уплату за магию и запер душу Дженкинса в кристалле. Его темная порча затенила яркое сияние Рокси и скрыла ее от самого взгляда смерти.

Завеса колебалась вокруг, не понимая, где теперь проходит граница между жизнью и смертью. Она не могла потянуться к душе Рокси, скрытой гнилостным смрадом Дженкинса. Для Завесы жена уже казалась мертвой. Но я чувствовал ее. Сердце по-прежнему билось, пусть и слабо.

Теневой Зверь продолжал терзать ее. Я закричал, понимая, что магия не сможет действовать вечно, и стал искать любую помощь.

Приближалось множество сияющих точек. Столько любимых людей сражалось. Лэнс с ревом отвергал происходящее. Где-то дальше я почувствовал другую душу, настолько созвучную моей, что она казалась продолжением меня самого.

Калеб приближался. Калеб был почти здесь.

— Держись, малышка, — прорычал я, превращая слова в приказ.

Я отдавал ей все, крепче сжимал ладонь и пытался заставить почувствовать меня рядом.

Рубиновое ожерелье, которое она продолжала носить ради меня, нагрелось между нами, когда души потянулись друг к другу. Я вложил в него всю силу, передал ей и заставлял бороться даже после потери сознания.

— Еще немного, — потребовал я и посмотрел на дверь, чувствуя, как к нам спешит частица моей души.

Двери распахнулись с грохотом. На пороге появился Калеб. Лэнс закричал ему, пока дикие глаза оценивали происходящее.

Калеб прыгнул на спину Теневого Зверя и так сильно рванул мех, что полностью отвлек его внимание.

Я не мог позволить себе следить за схваткой. Продолжал вливать силу в любовь всей жизни. Ужасающая продолжительность пауз между ударами сердца поглощала все внимание.

— Унеси ее отсюда, — прорычал Лэнс.

В следующий миг Калеб оказался рядом. Поднял Рокси на руки и направил в нее поток исцеляющей магии, пытаясь справиться с воздействием теней. Каждый удар сердца становился сильнее предыдущего, каждый вдох — немного глубже.

— Беги, Калеб, — настаивал Лэнс. — Прошу, ты не можешь остаться. А я не брошу Дарси.

Он посмотрел на земляной купол, в который Калеб заключил Теневого Зверя. Тот дрожал и трескался: чудовище почти вырвалось.

— Я тебя не оставлю, — ответил Калеб. — Ты мой sanguis frater. Я не могу уйти теперь, когда нашел тебя.

— Я заключил Узы Смерти с Лавинией, Калеб, — признался Лэнс.

Боль от неудачи, постигшей любимых этой ночью, едва меня не поглотила. Завеса звала обратно, но я отказался. Не уйду, пока не пойму, что Рокси в безопасности. Не смогу.

Их голоса отдалялись, свет вокруг мерцал, но я оставался с ней и вливал всю свою сущность в рубин на ее шее. Предлагал все, за что она могла ухватиться, пока балансировала слишком близко к смерти.

Наконец Калеб принял правду и устремился к свободе. Я последовал за ним, пронесся сквозь Дворец Душ и вырвался в ночную тьму. Рокси требовалось исцеление от яда в крови, но в замке Рамп имелось все необходимое. Мне оставалось лишь надеяться.

Эта ночь могла закончиться поражением, но сердце Рокси продолжало биться.

Глава 19

Хейл

Я смотрел, как новоявленная армия связанных Лайонела сражается с повстанцами в амфитеатре. Мы с Мериссой обменялись потрясенными взглядами, а затем я инстинктивно рванул вперед, когда пролетавший над нами уродливый бурый Дракон дохнул в нашу сторону огнем. Пламя прокатилось сквозь нас, конечно, не причинив вреда, но я обнаружил, что вскинул руки для защиты, хотя давно лишился своих Стихий.