— Откройте дверь, — приказал я, и голос прогремел с убежденностью монарха.

Я был воплощением силы. Сегодня они меня не остановят. Услышат требования и, черт возьми, ответят.

— Отец пламени, — заговорили звезды, но сраную дверь не открыли. — Мы знаем, чего ты желаешь. Однако судьба не в наших руках.

— Вы звезды! — взревел я. — Если судьба вам не подвластна, чего вы стоите? Вы всего лишь фальшивое золото? Красиво сверкаете, но не имеете истинной ценности?

— Ты прекрасно знаешь, что мы не можем вмешаться. Кладиний держит их судьбы в руках.

— Он всего лишь одна звезда! — заорал я, и голос прокатился эхом по необычным облакам вокруг двери. — Неужели вам не хватает могущества справиться с одним из своих собратьев? Каким величием вы обладаете, если не способны на это?

— Упавшая звезда оказывается вне пределов нашего вмешательства. На все, что существует в мире живых, наша сила может только влиять, но не управлять им.

— Тогда отправьте туда другую звезду, чтобы она уничтожила брата, — приказал я.

— Кладиний нарушил древние законы. Падая, мы обязаны высвободить силу. Ни одна другая звезда не осмелится поступить подобно ему и бросить вызов Истоку. Его поступок уже привел к великому дисбалансу. Хаос нельзя исправить новым хаосом. Отдохни, царственная душа вечности. Это не твоя битва.

— Это битва моих дочерей, а значит, и моя, — прорычал я.

— Это не твоя битва, — повторили звезды.

Я ощутил, как их присутствие отдаляется, оставляя меня без ответов и решений.

Но я еще даже не начинал. Найду способ передать весточку дочерям, детям, и расскажу о нарушенном обещании. Научусь глубже проникать сквозь барьеры между мирами и открою правду, которую звезды от них скрывают.

Если звезды действительно стремились к равновесию, то должны были рассказать детям об обещании, чтобы они могли его исполнить. Но я знал, почему звезды медлили. Однажды, задавая им вопросы, я почувствовал страх. Оказалось, даже звезды способны бояться. Меньше всего им хотелось, чтобы Роксанья и Гвендалин решили возвести Кладиния в облик фейри. Тогда он обрел бы невообразимую, ужасающую силу. Но звезды только что подтвердили, что другого пути нет. Значит, я заставлю их открыть моим детям правду.

Глава 3

Дариус

Это место непрерывно менялось. Стоило в сознании мелькнуть вопросу, как песня на ветру начинала нашептывать ответы.

В объятиях матери и Хэмиша я находился одновременно здесь, там и где-то между. Затем меня резко дернуло, словно протащило сквозь море звездного света и тьмы. Я очутился на склоне, где ощутил последние яростные удары сердца, прежде чем смерть похитила меня.

Я сразу понял, почему судьба привела сюда. Сила проклятия, которое Рокси обрушила на звезды, призвала меня в миг ее сокрушительного горя.

Я упал рядом с ней на колени. Мое тело лежало в грязи под ней, а ее крылья сомкнулись над ним коконом.

Одного зрелища собственного трупа хватило бы, чтобы меня сломать, но я оказался уничтожен отчаянием, запечатленным на каждом дюйме избитого и окровавленного тела Рокси.

Я был здесь и одновременно отсутствовал. Ветер поднимал пряди ее черных волос, но никак меня не касался. Я стоял рядом бесплотным призраком. Стоило посмотреть вниз, и подтвердилось то, что я уже знал: меня здесь не существовало. Я наблюдал, но не проживал происходящее. Горе и потребность Рокси во мне призвали к ней этот жалкий обрывок моей души, а вынужденная близость лишь усилила боль разлуки.

— Я здесь, — сказал я и потянулся к ее руке.

Ни слова, ни прикосновение не могли пересечь Завесу, чтобы она их ощутила. Я находился здесь, но меня не было.

Рокси лежала ничком на залитой кровью груди тела, которое еще недавно казалось неотъемлемой частью меня. Она дрожала всем телом, а слезы проложили дорожки в грязи на щеках.

Я резко вдохнул, заметив неровный порез на ее ладони, и понял, какую клятву она дала ради меня. Обещание прогремело по основанию самих миров.

Теперь за нами следили. Всевидящие, всезнающие глаза существ, которые словно затаили дыхание. Смотрели, ждали, гадали…

Но мне гадать не требовалось. Моя прекрасная, сломленная жена-воительница не была для меня загадкой. Каждое произнесенное слово несло истину и цель, а их сила посылала рябь по ткани судьбы. Предназначение менялось, воцарилась неопределенность, а я был готов сражаться из-за Завесы любым доступным способом.

Я придвинулся ближе. Колени упирались в грязь рядом с ее коленями, однако я ничего не чувствовал, кроме сокрушительного горя, которое ее окружало. Не мог ничего сделать, не мог утешить или показать, что никогда не уйду окончательно.

— Я здесь, Рокси, — настойчивее прорычал я и попытался провести пальцами по волосам.

Прикосновение встретило пустоту. Она даже не моргнула в мою сторону.

Боль терзала осколки сердца. Я был вынужден смотреть, как она разбивается из-за меня. Ее молчание пронзало и уничтожало душу. Оно пожирало меня, заставляло истекать кровью ради нее, пока Рокси лежала на опустевшем теле и молила мир изменить решение о нашей судьбе.

Я перевел взгляд на кинжал, который похитил меня из ее мира. На нем смешалась наша кровь, гудящая такой древней силой, что даже воздух, казалось, пытался отпрянуть. Клятва, данная на этой крови, таила угрозу. Темное обещание проникало из клинка в саму ткань всего существующего вокруг и за его пределами.

Рана, которую Рокси вырезала на ладони, все еще кровоточила. Ее боль заставляла меня страдать, а я мог лишь наблюдать.

Внутри закручивалась сила. Глубокий, бесконечный источник, в котором скрывалось гораздо больше моих огня и льда. После перехода в смерть магия обрела чистоту, которой я прежде не замечал. Теперь она звучала песней в дальних уголках разума.

Мне нужно было вернуться к Рокси. Обнять и прогнать страшную боль, которая разрушала ее изнутри.

— Я прямо здесь, Рокси, — громче потребовал я и поднялся.

Сила поднималась, бурлила и ревела внутри, требуя освободить меня от этой участи.

Я потянулся к ней, излучая магию всем существом. Воздух вокруг загудел, заклинание с лязгом ударилось о стены удерживавшей меня смерти. Раздался рев. Сила взбрыкнула, а я вложил всего себя в борьбу с предначертанным путем.

Кто-то стал звать меня по имени. Отчаянная мольба на губах сотрясала основание раскалывающейся души. Но я игнорировал и голос, и правду о том, кем теперь стал.

Я не мог находиться в месте, где не было ее. Не мог так скоро нарушить данные клятвы. Она принадлежала мне, а я ей. Нам не было суждено расстаться. Я отказывался это принимать.

Рокси обхватила ладонью холодную челюсть моего тела и коснулась его губ таким горько-сладким поцелуем, что у меня перехватило дыхание. Я закрыл глаза. Почти ощутил призрачное прикосновение ее губ и капли слез на щеках, прежде чем она отстранилась.

Когда Рокси выпустила неподвижное тело, ощущение прикосновения полностью меня покинуло. Из горла вырвался сдавленный крик. Меня оставили на темном пути. Расстояние между нами было ничтожно мало и все же совершенно непреодолимо.

— Твоя душа связана с моей, — прошептала она в неподвижные губы.

Чистая, мощная энергия, которая теперь составляла все мое существо, всколыхнулась в ответ. Сердце и душа отчаянно хотели, чтобы она поняла, насколько глубоко я согласен. Кожу Рокси покрыли мурашки. Она выпрямилась, словно смогла меня почувствовать, и продолжила более жестким голосом:

— Я не успокоюсь, пока не сброшу с небес каждую звезду за попытку нас разлучить.

— Да, — прорычал я.

Вся моя сила нарастала внутри и пылала, ища выход. Желание прикоснуться к ней заставляло все вокруг дрожать. Я потянулся к окровавленной ладони и умолял почувствовать меня, понять, что никогда не уйду окончательно.

Рокси опустила взгляд на порез, будто ощутила необузданную энергию, связывавшую нас с первой встречи. Ее кровь узнавала мою, ее сила тосковала по моей.