— Я видел множество его путей. Знал, каким он стал и каким мог бы стать. Некоторые скажут, что глубже узнать человека невозможно, — ответил Марсель.

Прежде чем я успел начать спор, вмешалась Мерисса.

— Мы должны сделать все возможное ради детей. Пусть сейчас мы не способны изменить их судьбы, но можем раздуть пламя огня, который осветит им путь к лучшему будущему. Ответ заключен в величайшем оружии, известном фейри. В знаниях. В местонахождении Камней Гильдии и правде о нарушенном обещании. Если мы сумеем передать их детям, то вручим им ножи, способные вырезать новую судьбу и придать ей счастливую форму.

Она направилась к Азриэлю. Я поспешил следом, ощущая Марселя за спиной и стискивая челюсть, пока он повторял каждое мое движение.

— Дальше я справлюсь, — сказал я.

Он протиснулся мимо. Крыло хлестнуло меня по лицу и заставило пошатнуться, а сам Марсель добрался до Азриэля первым.

Азриэль повернулся к нему. Лицо омрачал страх за сына. Я позволил раздражению из-за Марселя угаснуть и сосредоточился на задаче. Если последние Камни Гильдии способны помочь моей семье, я разорву небеса, чтобы их найти. А когда передам их наследникам, то открою правду о нарушенном обещании и помогу дочерям раз и навсегда разрушить проклятие Вега.

Глава 5

Дариус

Я прошел сквозь огромные двери бесконечного дворца и с рычанием зашагал по безупречным золотым коридорам. Полупрозрачные фигуры мертвых фейри слонялись вокруг, словно пытались найти себе занятие.

Дым поднялся по горлу. Дракон отчаянно рвался из плоти, но, когда превращение стало захватывать меня, внутри произошел разрыв. Чуждое ощущение полностью завладело вниманием. Потребность обратиться стала непреодолимой и вынудила подчиниться.

Я ахнул, согнулся и схватился за ближайшую стену. Но вместо превращения Дракон вырвался из меня, взмыл вверх и с яростным ревом покинул тело. Он прыгнул с огромного каменного балкона и умчался от дворца к далеким звездам.

— Какого хрена…

Я с открытым ртом смотрел вслед огромному золотому Дракону. Из его пасти валил огонь, а рев сотрясал стены неземного дворца.

Ему ответил другой рев. Над моей головой пронесся пурпурный Дракон. Взмах крыльев поднял волосы, и мне пришлось подавить желание пригнуться. Он помчался следом за моим. Драконы изрыгали друг в друга огонь и танцевали по небу в симфонии крыльев и пламени. Они не столько сражались, сколько играли.

— Когда это случилось впервые, я чуть не обосрался, — раздался за спиной низкий голос.

Я резко развернулся, собирая в кулаке силу и ожидая увидеть отца, но замер перед незнакомцем. И все же этот голос…

— Не узнаешь родного дядю? — спросил мужчина, расправил плечи и вскинул подбородок.

Он был здоровенным ублюдком и, несомненно, Драконом. Теперь, после подсказки, я заметил знакомые черты. В нем было что-то от Лайонела: такой же оттенок светлых волос и похожая форма носа. Но этот мужчина оказался крупнее, с более квадратным подбородком и выступающими надбровными дугами. Выглядел он примерно моим ровесником.

— Рэдклифф? — предположил я и задумался, сколько еще подобных воссоединений придется пережить.

Возможно, я был рад получить шанс поговорить с некоторыми умершими, но встреча с дядей, который погиб до моего рождения, находилась далеко не на первом месте в списке приоритетов.

— Во плоти. Дай-ка на тебя посмотрю. Я бы сказал, что теперь ты почти такой же большой, как я…

Рэдклифф Акрукс, рожденный стать Повелителем Огня, неспешно подошел ближе. В одной руке он покачивал стакан со спиртным, а тело словно само собой облачилось в красный курительный пиджак, точную копию любимого пиджака отца. Я с интересом его разглядывал, не понимая, чего ждать от незнакомца, с которым делил кровь. Откровенно говоря, наследие Акрукс меня больше не занимало. Взяв фамилию жены, я с радостью отказался от всех прав на прежнюю. Теперь я был Вега.

Рэдклифф остановился передо мной, приложил ладонь к макушке и переместил ее в мою сторону. Затем поднял выше, пока она не коснулась моих волос, компенсируя несколько дюймов разницы в росте, и ухмыльнулся.

— Да. Один в один. И шириной почти с меня.

Он указал на грудь. Я покосился на него. Да, он крупный. Но крупнее меня? Вряд ли.

— Слушай, мне неинтересна вся эта пьяная хрень с измерением мышц и знакомством с дядей. Жаль, что тебя укусил комар и ты умер, но у меня есть дела поважнее…

— Это была оса, — прошипел Рэдклифф.

На мгновение золотой свет дрогнул. Вокруг появилась темная комната. Рэдклифф лежал обездвиженным в собственной постели. Его младший брат улыбался сверху и прижимал к груди банку с норианской осой.

Глаза Лайонела ярко сияли ликованием, пока он смотрел, как умирает брат. Такое возбуждение пробуждали в нем лишь жестокость и насилие. Я слишком хорошо его знал.

— Теперь ни у кого не останется сомнений, кому из нас суждено величие, — прошипел Лайонел и трусливо убил родного брата.

— Если мы сравниваем, чью жизнь этот ублюдок разрушил сильнее, то, уверен, я победил, — сухо произнес я и взмахом руки прогнал комнату.

Вокруг вспыхнули картины избиений, Темного Принуждения, того, что Лайонел сделал с Рокси, и, наконец, моей гибели от его руки. Мы утонули в чудовищно трагической реальности моей жизни.

Рэдклифф вздохнул и развеял воспоминания, словно они были не более чем пердежом на ветру. Мы снова очутились на каменном балконе, а в небе резвились наши Драконы.

— Мне пришлось терпеть, как этот коротышка украл мою жизнь. Смотреть из золотого дворца пустоты, как он плетет интриги, заискивает и прокладывает себе путь к власти. А я оставался здесь неизменным и видел все способы, которыми на его месте преуспел бы, — пожаловался Рэдклифф.

— Может, тебе пора уйти дальше, — предложил я, отвернулся и посмотрел на своего Дракона.

Грудь наполнилась тоской, меня поглотило желание вновь с ним соединиться.

— Похоже, всю загробную жизнь ты одержим этим ублюдком. Тебе нужно другое увлечение.

— Говорит мужчина, чьи глаза полны жажды мести, — фыркнул Рэдклифф. — Запомни мои слова, Дариус. Через двадцать лет будешь стоять здесь и смотреть на него. Ненавидеть, желать самого худшего, но не сможешь сделать ничего серьезнее, чем испортить вещи, которые ему безразличны.

— Я одержим вовсе не мужчиной, который меня зачал. — Сердце болело из-за всех потерь. — Если застряну здесь, то буду наблюдать не за ним.

Стоило произнести эти слова, и я словно что-то потерял. Признал, что через двадцать лет могу все еще стоять здесь и за кем-то наблюдать. Мысль о том, что я не найду путь назад, была раной, которой нельзя позволить загноиться.

— Но меня вообще здесь не будет, — мрачно добавил я.

Рэдклифф моргнул, а затем расхохотался.

— Как же я люблю, когда мертвые отказываются принимать судьбу. — Он хлопнул меня по плечу. — Но ты не первый поклялся вернуться и не последний. Зато могу рассказать, кем ты станешь, сынок.

— Кем? — прорычал я, раздраженный снисходительным тоном.

— Разочарованным. Чем раньше устроишься поудобнее, тем лучше. Потому что есть только это место и то, что лежит дальше, если захочешь перейти.

Он посмотрел в сторону. Я проследил за его взглядом через край балкона к просторной лужайке внизу. Из теней поднималась арка, сквозь обвивавшие ее лианы струился туман. В центре формировалась дверь из мерцающего света. Изнутри доносился тихий мирный шепот, обещавший нечто большее и окончательный конец.

Рэдклифф содрогнулся и приказал двери оставить нас в покое. Она рассыпалась песчинками, словно никогда не существовала. И все же я каким-то образом знал, что дверь по-прежнему близко. Ждала, когда мы снова ее призовем, и знала, что ее время наступит.

Рэдклифф сжал мое плечо и вернул внимание к себе.

— Ничто из прошлого больше не станет твоим, если не пересечет Завесу и не присоединится к тебе. Но даже тогда, если судьба не проявит милость и не отправит их сюда скоро, они не будут скучать по тебе так, как ты тоскуешь по ним. Время лечит, горе слабеет. Люди живут дальше. Твоя хорошенькая невеста, скорее всего, со временем найдет нового мужа, а когда перейдет сюда, уже не станет тебя искать.