В нем было все и ничего. Сущность неизмеримой силы, которая гудела таким могуществом, что рядом с ней я казался простым смертным, преклонившим колени перед богиней.

— Я хочу вернуться с тобой сильнее, чем любой мужчина за всю историю мира желал какой-либо судьбы. Я твой, Рокси, сердцем, душой и всем, что лежит за их пределами. Твой. Но даже это не освободит меня отсюда. Утраченное невозможно вернуть. Мое прежнее тело не исцелить, а Завеса захлопнулась за спиной и не позволит пройти обратно.

Стены снова задрожали. Правда, которую она не желала принимать, настигала нас, пока звучала песня. Я смотрел в ее зеленые глаза и пытался показать, кем она стала для меня. Кем была всегда. Моим спасением. Я тысячу раз отдал бы жизнь за это мгновение в ее объятиях, за возможность смотреть на совершенное создание и видеть в нем столько любви ко мне. Ради меня она попыталась отвергнуть саму смерть.

Существовала только она.

Мои слова не были пустым признанием. Она стала светом, когда я окончательно потерялся во тьме. Стала зеркалом, в которое заставила меня посмотреть, истиной, которую требовалось увидеть. И все равно меня полюбила. Только она могла увидеть всю мою тьму, заглянуть за совершенные мной поступки и найти внутри нечто достойное любви. Ее выковало для меня нечто куда более могущественное, чем судьба. И в смерти я сожалел лишь о том, что в конце разбил ей сердце. Не сумел исполнить обещание. Но хотя я пытался, хотя с самого мгновения появления здесь сражался изо всех сил за возможность вернуться к ней, пути назад не существовало.

Это было прощание.

А песня заканчивалась.

— Я люблю тебя, Роксанья Вега, и хотел бы быть достойным тебя.

Глава 28

Дариус

Я открыл рот, и все, что требовалось сказать Рокси, устремилось к языку. Наступившая тишина возвестила конец песни и украденного нами времени — слишком скорый конец.

Но, прежде чем я успел произнести хоть слово, по всей Завесе прокатилось столкновение сил. От оглушительного грохота основания Вечного Дворца закачались под ногами, а Рокси отступила на шаг.

Я поймал ее за руку. Боль близкой разлуки нарастала, пока я старался запечатлеть каждую черту ее лица и каждое ощущение, сохранить в сердце все мгновения с ней на бесконечное время, которое потянется без нее.

Я крепче сжал пальцы, когда на нее надавила сила — невообразимая тяжесть могущества, которая пыталась вытолкнуть ее обратно, в мир без меня.

— Нет, — ахнула Рокси, намертво сцепляя пальцы с моими.

Мир замерцал и расплылся. Моя рука утратила плотность, но затем возникла вновь, и я снова укрепил хватку.

— Я буду тебя ждать, — поклялся я.

Паника в ее глазах заставляла искать любые слова утешения.

— Прямо здесь. Столько, сколько потребуется. И буду за тобой присматривать, Рокси. Останусь рядом, даже если ты меня не увидишь. Никогда по-настоящему тебя не покину. Клянусь. Я буду ждать, даже если мимо пройдет вечность. Я никогда тебя не брошу.

— Этого недостаточно, — выдавила она.

Слезы золотили ярко-зеленые глаза, и ее боль отражала мою.

— Я без тебя не уйду.

Я хотел держаться, хотел сдаться и отправиться с ней, хотел получить с ней так много невозможного. Теперь, когда она оказалась здесь, я не знал, как ее отпустить.

Стены покрылись трещинами, потому что она отказывалась уходить, а я тоже боролся, чтобы удержаться, не зная, к чему это приведет, но не в силах просто разжать руки.

— Рокси, — начал я. — Ты должна найти Камни Гильдии и возродить Гильдию Зодиака. Твоя мать и Азриэль увидели, что, если тебе это удастся, ход войны изменится. Три камня спрятаны в музыкальных шкатулках…

Я оборвал себя, поняв, что она меня не слышит. Завеса металась так яростно, что похищала слова и скрывала от нее столь необходимую информацию. Я пытался позвать ее, но Рокси уже не старалась слушать. Ее внимание переключилось на другое. Она вытащила из-за пояса кинжал из солнечной стали, и мою душу пронзил леденящий ужас.

Именно этот клинок отнял у меня жизнь. Этот кинжал пронзил сердце, навсегда вырвал меня у нее и не позволил телу исцелиться.

— Не смей! — взревел я, увидев клинок и намерение в безумных зеленых глазах.

Она собиралась положить всему конец, принести себя в жертву и остаться со мной. Как бы отчаянно ни жаждала этого самая эгоистичная моя часть, я не мог позволить. У нее было слишком много причин жить и слишком много великих дел впереди.

Ее ладонь в моей снова стала бесплотной, но Рокси не отпускала. Вместо этого она ухватилась за нить, связывавшую наши души, за нерушимую связь, которую ничто не могло разорвать.

Небо за окнами вспыхнуло пурпурным и оранжевым. Буря чистой магии хлестала по границам Завесы, потому что присутствие Рокси угрожало устойчивости всего этого мира.

Издалека доносились лязг клинков и рев голосов. Любимые продолжали сражаться, добывая для нас это время и сдерживая мертвых, которые рвались к прорехе, проделанной ею в Завесе. Они не могли по-настоящему вернуться к жизни, однако все, что сумеет прорваться, могло принести невообразимый хаос. Как бы ни был соблазнителен зов жизни, мы не смели рисковать.

— Не отпускай, — зарычала Рокси.

Я моргнул, услышав первозданную силу в ее голосе, и осознание озарило меня, когда я посмотрел на темную богиню, отдавшую себя мне. Она не поддавалась смерти. Нет, она снова посылала судьбу на хуй. И если существовал хоть малейший шанс заставить судьбу прислушаться, я был готов пройти этот путь вместе с ней.

Я кивнул, хотя не до конца понимал, что она делает. Но я знал свою жену. Она не умела отступать, и вспышка отчаянной надежды подсказала, что не сдастся и на этот раз.

— Ты будешь с этим бороться, — приказала она. — Всем, что у тебя есть. И если цена этой борьбы — конец для нас обоих, я с радостью выберу его вместо смерти или жизни без тебя.

Моя челюсть напряглась. Только что данная ей клятва пела в душе. Я был ее созданием, которым она могла повелевать во всем. Если этого требовала моя королева, то она это получит.

— Я отдам тебе все, что у меня есть, — поклялся я.

Мои пальцы сжали ее так крепко, что могли оставить синяки. Внутри собиралась вся мощь моей магии, пока из груди не вырвался рев, способный сотрясти звезды. Дракон прорвался сквозь мою плоть, когтями высвободился наружу и огромными крыльями стал очерчивать вокруг нас путь.

Рокси ахнула и перевела взгляд со зверя на меня, пораженная безумием, в котором мы существовали как два отдельных создания.

Ее охватило пламя, из спины вырвались бронзовые крылья. Взмахнув ими, она взлетела, оставив тело фейри позади, и птица из огня и ярости помчалась к Дракону.

Нас окружили наши звери, создания, жившие рядом с душами. Они сражались за нас с законами магии, пока мы стояли между ними в сфере могущественной силы, не разжимая сцепленных рук. Бешеный ветер рвал одежду и волосы, едва не сбивая с ног.

Крыша Вечного Дворца над головой раскололась и улетела прочь, словно ее вырвал кулак великана. Мы подняли глаза на злобные звезды, а они смотрели в ответ. Их всемогущая сила омывала нас, обещая ярость, если Рокси не остановится.

Она улыбнулась им свирепо и прекрасно, лишив меня дыхания, а затем рассекла руку. Из раны хлынула кровь истинной королевы.

Рокси потянулась ко мне, сжала рубашку над тем местом, где должно было находиться сердце, и разорвала ткань, обнажая покрытую татуировкой кожу.

— Рокси, — прорычал я и поймал ее за запястье, когда она подняла два окровавленных пальца.

Страх за нее пересилил желание позволить продолжать. Я должен был знать, какую цену она платит и чего стоит эта великая, ужасная магия.

— Чего это тебе будет стоить?

— Нет цены выше, чем потеря тебя, — ответила она.

Мир зашипел. Едкий шепот звезд смыкался вокруг нас.

Похитительница жизни.

Исказительница судьбы.

Берегись цены.

Сверни с этого пути.