Тарикс неторопливо вторгся в личное пространство Лэнса, протянул руки и стиснул его бока. Темные глаза загорелись восторгом. Он ломал ребра одно за другим, а я бросился на него, пытаясь оттащить от мужчины, который так долго стойко держался рядом с моей дочерью и уже слишком много вынес от рук этих ублюдков.

— Отойди от него! — рявкнул я.

Завеса потянула меня, твердо приказывая нам с Мериссой уйти. Мы и так провели здесь слишком много времени, и звезды обратили на нас внимание.

— Нет, — прорычала Мерисса, цепляясь за меня.

Мы вдвоем боролись, чтобы остаться с дочерью.

Лэнс сотворил в руке ледяной клинок и с ревом неповиновения вогнал его в висок чудовища. Я потрясенно ахнул. Тарикс с грохотом рухнул на пол, из раны хлынула черноватая кровь.

— Ха! — восторженно воскликнула Мерисса.

Мы обменялись облегченными улыбками.

Я посмотрел на мертвого зверя и задумался, смогут ли заточенные в нем души вырваться и пересечь Завесу. Может, сюда доберется хотя бы жалкий обрывок его собственного существования. Но все оставалось неподвижным. Возможно, ни одна душа не сохранилась достаточно целой, чтобы совершить путь за Завесу.

— Кто снял с тебя наручники?! — завизжала Лавиния. — Сейчас же подойди и больше не произноси ни одного заклинания, иначе сегодня я отрежу пальцы на руках и ногах твоей хорошенькой Веги.

Лэнс двинулся к ней, мрачно и вызывающе глядя на Лавинию. Завеса потянула нас сильнее.

— Еще немного, — потребовала Мерисса.

Она смотрела на Гвендалин с тоской, которую я чувствовал до глубины души.

Меня затопил ужас. Тарикс дернулся, а затем зашевелился. Смерть каким-то образом пощадила его. Он медленно пришел в себя, резким движением выдернул ледяной клинок из виска, бросил на пол и поднялся.

— Он не фэйри. Он сама смерть, — сдавленно произнес я.

Завеса обвилась вокруг нас еще плотнее. На этот раз выбора не осталось. Преграда утащила нас в потустороннюю даль, где мы больше не видели любимую дочь. Но при первой возможности мы снова помчимся в Зал Знаний, чтобы наблюдать за ней и Роксаньей.

Ужас от присутствия Тарикса по-прежнему отдавался во мне тяжелыми ударами. Я не сомневался, что это существо встало на путь разрушения, ведь оно было оружием, выкованным из тени и самой смерти.

Глава 20

Дариус

Я стоял у подножия башни, ведущей в Залы Судьбы, единственного места за Завесой, которое находилось достаточно близко к звездам, чтобы здешние души могли говорить с ними напрямую.

Тень башни простиралась по земле, укрывая меня и обволакивая кожу мраком. Я запрокинул голову, пытаясь разглядеть вершину невозможной высоты, и обдумал все, что узнал от тех, кто провел в смерти гораздо больше времени. Лишь немногие души обладали силой, достаточной для восхождения, не говоря уже о том, чтобы добиться ответов от небесных созданий наверху.

Участок неба прямо над шпилем заполняла темная пустота, усыпанная мерцающими звездами. Отсюда они казались прекрасными. Наверное, в этом и заключалась часть их власти.

Но я знал, что нужные мне ответы скрываются не в звездном свете.

— Больше всего надежд близнецам дают Камни Гильдии, — тихо произнес за моей спиной Азриэль Орион. — Во всех пророчествах, сулящих им победу в этой войне, говорится о создании Гильдии Зодиака и восходе новой зари.

Я кивнул. Я выслушал истории о Камнях Гильдии, запомнил, где в мире живых находятся те, которые еще не нашли, и терпеливо слушал рассказы Азриэля о Гильдии и силе, которую способно принести ее создание. После провала во Дворце Душ и появления у моего отца нового извращенного теневого сына мертвые лихорадочно строили планы и пытались придумать хоть что-нибудь, чтобы помочь любимым за Завесой. Я молча выслушал все. Единственную надежду среди собранных нами ужасающих сведений давали несколько идей о том, как живые могут пережить чуму отцовского правления. Но в нашем положении это почти ничего не значило. Мы не могли передать им знания, и без них шансы повстанцев таяли.

— Остальные собираются обсудить, как помочь живым открыть то, что узнали мы, — продолжил он, но я перебил.

— С меня хватит, Азриэль, — сказал я. Правда тяжелым грузом лежала в груди. — Хватит игр, над которыми вы все корпите. Я не могу оставаться мертвым и праздновать такие крошечные победы, как перевернутая страница или сыгранная песня. Не могу больше наблюдать издали за теми, кого люблю. Знаю, не я первый фэйри, оказавшийся в смерти раньше срока. Но я намерен стать первым, кто найдет дорогу назад и получит второй шанс.

— Дариус, — вздохнул Азриэль. — Отрицание, которое ты сейчас переживаешь, лишь часть пути за Завесой. Я понимаю, как невероятно трудно принять конец собственной смертной жизни.

Я фыркнул, покачал головой и отвернулся от Залов Судьбы, оставив исполинскую башню за спиной.

— Проблема в том, что мы слишком долго шли по пути звезд, — сказал я. — Позволяли судьбе и пророчествам отнимать у нас выбор. Но однажды я встретил девушку, которая взглянула на судьбу и послала ее нахер. Она проложила собственный путь. Сказала мне «нет», когда звезды дали нам единственную возможность стать Истинной парой, а потом отказалась подчиниться им, когда они против ее воли попытались разлучить нас. Она встала перед крыльями судьбы, послала их нахер и оказалась права. Почему обстоятельства рождения и воспитания должны определять все, чем мы являемся и когда-либо сможем стать? Почему каждый из нас не может сам решить, кем хочет быть, и приказать року, провидению и обстоятельствам отойти в сторону, чтобы мы сотворили собственную судьбу? Роксанья Вега научила меня бросать звездам вызов во всем, и я ни разу не пожалел, когда следовал ее совету. Поэтому нет, я не стану покорно идти по этому пути к своему концу и послушно оставаться здесь. И не полезу на башню, чтобы вымаливать у них сделку, обещание или жалкую надежду. В этом мире существует сила, которая принадлежит не только звездам. Она заключена в правде моего сердца, в понимании того, кто я и кем хочу быть. Смерть раз за разом приходила за Рокси, а она велела ей убираться нахер. Теперь моя очередь сделать то же самое.

— Ты собираешься к Мордре? — спросил Азриэль. Его брови тревожно сошлись.

— В прошлые разы она давала мне лишь загадки и полуправду. Сегодня я потребую все до последней крупицы.

Азриэль нахмурился, но понимающе кивнул.

— Тогда попытайся. Если чувствуешь, что должен это сделать, пробуй. Я всем сердцем надеюсь, что у тебя получится.

Я уже хотел уйти, но остановился, повернулся и протянул ему руку.

— Прости, — сказал я, когда он принял ее и удивленно поднял брови.

— За что?

— За то, что ненавидел тебя в детстве. И за все то безумное дерьмо, которое моя семья причинила твоей.

— Скажи Лэнсу… — нерешительно начал он. — Скажи, что я всегда с ним. Что люблю его и знаю, что он достоин положения, к которому еще поднимется. Скажи, что буду наблюдать за ним каждое мгновение и что не смог бы гордиться сильнее, даже если бы попытался. А Дарси скажи, как я благодарен ей за все, что она сделала для моего мальчика. Когда она завоюет корону, я буду праздновать вместе со всеми потерянными душами, которые ее обожают.

— Значит, теперь веришь, что у меня получится? — поддразнил я.

Он слегка улыбнулся.

— Я всегда верил, что при правильном применении силы в этом мире возможно все. Поэтому, несмотря на сомнения, признаю: если у кого-то и есть шанс добиться успеха, то у тебя и твоей королевы.

Он склонил голову и отпустил мою руку. Хотя я обычно терпеть не мог телячьи нежности, сейчас доверился инстинкту, обнял его и на короткое мгновение крепко прижал к себе.

— Лэнс стал тем, кто он есть, благодаря тебе, — сказал я. — Любовь к тебе всегда давала ему силы в самые темные времена. Спасибо, что создал одного из важнейших людей в моей жизни. Очень долго Лэнс оставался одним из немногих лучей света в моем существовании, и этот свет в нем от тебя.