Азриэль стиснул меня в ответ. В горле застрял сдавленный всхлип. Он кивнул, принимая мои слова, и разжал руки.

— Иди, — поторопил он. — А я постараюсь ненадолго отвлечь внимание звезд.

Я кивнул, хлопнул его по спине и зашагал прочь, к совершенной гармонии под деревьями леса, граничившего с землями мертвых.

Сквозь пятна солнечного света я шел прямо к пещере Мордры, четко видя цель и готовясь наконец забрать судьбу, которую поклялся вернуть.

Рокси тянула мою душу к себе. После поражения во Дворце Душ ее горе обострилось, мысли вновь обратились ко мне. Я почти слышал отголосок ее клятвы и проклятие, обещанное звездам. Слова шептали листья над головой. Она сосредотачивалась на данном обещании, а я следовал по ее стопам с другой стороны Завесы.

Вход в пещеру Мордры нашелся без труда. Я проскользнул по темному проходу в пространство под рекой мертвых, где посреди пещеры возвышался ее валун. Бестелесная Мордра устроилась у подножия зубчатой скалы и костлявой рукой поглаживала горстку пуговиц от пальто.

— Эфир не подчиняется правилам, которые связывали тебя при жизни, — прошептала она, не поворачиваясь и обращаясь к тишине. — В чем-то он жив, в чем-то мертв. Он проводник силы самого мира. Обратиться к нему все равно что повернуть ключ в замке. Но стоит двери приоткрыться, и отвернуться от найденного за ней будет почти невозможно.

— Это предупреждение или обещание? — спросил я.

Она тихо рассмеялась.

— Ни то ни другое. И то и другое. Кто знает? Лишь тебе известны глубины собственного сердца и сила желаний. Но у эфира, как и у всего, есть цена. Ты можешь танцевать на границе смерти, однако переход через нее обойдется чрезвычайно дорого.

— Зачем говорить загадками? Скажи прямо, какова цена, — потребовал я.

Когда души проплывали по реке над нами, они на мгновение заслоняли солнце, и свет мерцал.

На мое плечо легла рука. Обломанные ногти впились в кожу. Я повернул голову и встретился с пугающим взглядом Мордры.

— Если хочешь получить ответ, докажи, что достоин его, — произнесла она.

По пещере прокатился глубокий гул, вибрацией прошедший сквозь меня.

В левой стене появилась трещина. Изнутри сочилось мягкое серое свечение, а открывшийся путь уходил вдоль стремительной реки над головой.

Из расщелины выполз ледяной воздух. Этот холод выходил за пределы смертных ощущений и напоминал дыхание существа, в сердце которого не было ничего, кроме тьмы. Он обвился вокруг меня, прошел насквозь, проник в самую глубину и дальше, будто пробуя сущность моей души.

— Если надеешься подчинить законы смерти своей воле, придется овладеть самой Завесой. Тебе предстоит встретиться с правдой о том, что правит нами здесь, и разрушить ее власть над собой, — промурлыкала Мордра.

Ее рука скользнула по моему позвоночнику, вызывая дрожь.

— Я сражался с чудовищами, проклятиями и несправедливостью всех видов, — пренебрежительно ответил я, не желая сжиматься под тяжестью того, что скрывалось в расщелине. — Я познал и победил бесчисленные страхи. Победу и этот.

— Тогда вперед, Драконий принц. Испытай свою стойкость против законов самой жизни.

Ладонь Мордры ударила меня в спину, и она толкнула к зубчатому разлому в стене, словно жертву, предназначенную мерзкому богу.

Но если она решила принести меня в жертву ради собственного замысла, то скоро узнает истинную цену мужчины, который сражался за право назвать Роксанью Вегу своей невестой, и поймет, в какие глубины я способен пасть ради желания.

Не оглядываясь, я шагнул в расщелину. Единственными спутниками оставались проклятые мертвецы, которых несло течением реки над головой. Я погрузился во мрак и начал спуск. К добру или к худу, теперь я шел этим путем, и ни одна сила в мире не заставила бы меня отступить от судьбы.

Каждый шаг порождал рябь в воздухе. Холод протягивал когти и впивался мне в конечности.

Чем ниже я спускался, тем гуще становилась тьма, но наверху по-прежнему неслась река. Свет преломлялся в воде и отбрасывал подвижные тени на серые каменные стены.

Горе Рокси остро дернуло меня за сердце. Продолжая спуск за пределами пещеры Мордры, я позволил себе обратиться к ней. Завеса пошла рябью и снова пропустила меня, позволяя увидеть Рокси даже во время путешествия во мрак.

Она сидела на кровати в своей комнате в замке Рамп вместе с Розали Оскурой. Девушка-Волчица положила Книгу Земли на колени Рокси. Между ними повисла какая-то болезненная истина.

— Лунным Волкам дарованы предвидение и интуиция, которые не подчиняются звездам, потому что луна и сама небесное тело совершенно иного рода, — сказала Розали.

Я ощутил в ее словах правду, выходившую далеко за пределы их разговора. Луна не звезда. Она самостоятельная сила со своими законами. Луна не склоняется перед их властью, а ее магия никому больше не принадлежит, поскольку рождена природой самого мира. Значит ли это, что ее питает эфир? Что магия луны представляет собой особую, мощную смесь первозданной силы?

— Мне приписывают и множество других даров, — продолжила Розали. — Правдивость одних я уже подтвердила или опровергла, а какие-то еще могу открыть. Трудно сказать. Но я всегда чувствую, когда двум душам суждено быть вместе. А иногда даже больше чем двум.

— Что ты… — начала Рокси, но Розали продолжила:

— Я никогда не ощущала связи, подобной той, что существовала между тобой и Дариусом Акрукс, — выдохнула она.

Мое имя, произнесенное так, обладало силой, которой прежде я не замечал. Это был призыв, заклинание, зов.

— Сила вашей любви и ненависти пылала жарче солнца. Бесконечное притяжение и сопротивление, нескончаемая война и неукротимая страсть. Вы были двумя звездами, которым всегда предстояло столкнуться и поджечь весь мир, потому что последствия идут нахер.

— Почему ты говоришь мне это сейчас? — слабо спросила Рокси.

Ее потребность во мне граничила с отчаянием, и, конечно, я пришел к ней.

Я опустился на кровать с другой стороны, призвал силу и направил ее в ожерелье, которое она по-прежнему носила ради меня. Заставил металл нагреться, давая понять, что я рядом. Провел пальцами по волосам, прижался щекой к ее щеке и поцеловал шею.

— Потому что огонь еще не погас, — прошептала Розали.

Она забрала прядь волос Рокси из моих пальцев и намотала на собственные, натягивая ее. На кратчайшее мгновение взгляд Розали переместился ко мне. Я мог поклясться, что она увидела меня или хотя бы почувствовала.

— Я ощущаю нить, которая изо всех сил старается не порваться. Думаю, тебе пора за нее потянуть.

— Ты меня видишь? — спросил я Розали.

Она снова сосредоточилась на Рокси, но уголок ее губ дрогнул. Затем Розали резко дернула за волосы Рокси, и я почти не сомневался, что это предназначалось мне.

Розали поднялась и попятилась к двери, словно собираясь уйти. Я нахмурился и переводил взгляд с нее на Рокси, гадая, не почудилось ли мне. А если она действительно знала, что я здесь, то зачем уходила? Почему ничего не сказала и не попыталась помочь?

— И это все? — растерянно спросила Рокси, когда Розали направилась к двери.

— Segui il fuoco, — ответила Розали. Следуй за огнем.

Рокси непонимающе нахмурилась, но я знал достаточно фэйтальянский, чтобы понять ее без труда. Когда Розали снова посмотрела на меня, я резко втянул воздух. Неужели послание предназначалось мне?

— Куда за ним следовать? — потребовал я.

Но Розали снова говорила с Рокси и больше на меня не смотрела.

— Я хочу трахаться, а моя стая уже целую неделю умоляет позволить им меня отыметь. Обычно предпочитаю старания настоящего Альфы, но здесь их отчаянно мало. Я бы предложила тебе покувыркаться со мной, но твое сердце всегда будет принадлежать ему, а я не хочу становиться частью чужой любовной истории.

От одной мысли, что она может трахнуть мою жену, я яростно зарычал, вскочил и встал между ними. Глаза Розали весело заблестели, словно она ощущала мой гнев и ревность, но Рокси ничего не заметила.