— Я думала, в армии полно Альф, — сказала Рокси.

— Множество Бет считают себя Альфами, amica, но печальная правда в том, что при проверке слишком многие из них беспомощно сдуваются, — вздохнула Розали.

— Значит, просто устроишь оргию со стаей и будешь надеяться на лучшее? — поддразнила Рокси.

Розали усмехнулась.

— Если понадобится, я и сама могу себя удовлетворить. Но Джессибель умирает от желания оказаться между моих бедер, а Андре две недели без остановки шлет фотографии своего члена. Так почему бы не дать им шанс? Кто знает, может, мне понравится.

— Развлекайся, — бросила Рокси, когда та вышла.

— Подожди, — добавил я и шагнул ближе к Волчице, чьи глаза были полны тайн.

Улыбка Розали стала шире, взгляд встретился с моим. Теперь я точно знал, что она хотя бы чувствует мое присутствие. Но она ничего не сказала, отвернулась и удалилась с видом прирожденной королевы.

— Розали, — прорычал я и вышел за ней из комнаты.

Рокси окликнула ее, уже сосредоточившись на книге, оставленной на коленях, но Розали проигнорировала и это.

— Будешь притворяться, что не слышишь меня? — рявкнул я.

Розали тряхнула волосами и рассмеялась.

— Не благодари! — крикнула она Рокси.

Но, повернув голову, снова посмотрела прямо на меня.

— Тебе стоит быть внимательнее, stronzo.

— К чему? — потребовал я.

Она склонила голову набок, и я снова усомнился, действительно ли она меня слышит.

Розали подошла к окну, из которого открывался живописный вид на полную луну. С понимающей улыбкой распахнула его, довольно вздохнула, начала расстегивать брюки и сбросила сапоги.

— Твои близкие прислушиваются к шепоту луны, пока она играет с Венерой, — прошептала она.

Закрыв глаза, Розали запрокинула голову и окунулась в лунный свет. Кожа засияла серебром.

— Может, и тебе стоит послушать.

Прежде чем я успел спросить, что она имеет в виду, или убедиться, что слова предназначались мне, Розали стянула рубашку через голову, сбросила брюки и обратилась так быстро, что обнажилось не больше дюйма кожи.

Серебристой тенью она выпрыгнула в окно, и хвост прошел прямо сквозь меня, словно меня здесь не было. Волчица взвыла, перескакивая с башни на башенку и спускаясь по крышам замка с невероятной легкостью, несмотря на отвесные стены и головокружительные обрывы. Ей ответил каждый Волк на парящем острове. Я смотрел, как Розали уносится в ночь, и гадал, не вообразил ли все или она действительно ощутила мое присутствие.

Я вернулся к Рокси. Она погрузилась в книгу, которую открыла для нее Розали. Я наклонился через плечо и прочел текст, так захвативший ее внимание.

«Как вырастить Деревья Проклятых».

«После добавления крови намеченной жертвы к семени сущность души заклинателя следует привязать к его корням. Свет луны помогает призвать тени, питающие рост саженца. Чем дольше длится костяное песнопение, тем крупнее и могущественнее вырастет дерево».

На странице были жуткие изображения кровопусканий, принесенных в жертву детей и особенно тревожное объяснение, как добыть семя, если хочешь проклясть целый род. Но Рокси сосредоточилась на информации внизу страницы. Там находились указания, как добраться до Проклятого Леса, где росли все эти деревья. Подсказка нимф-ведьм привела ее сюда.

«Чтобы попасть в Проклятый Лес, выпей из кубка, испещренного рунами хагалаз и райдо, дозу волчьего корня, смешанного с живокостью. Вырежи на своей коже имя самого заветного желания и следуй за болью сердца, пока оно не откажется от самой жизни».

Одного взгляда на Рокси хватило, чтобы понять: она достигла точки невозврата. Она рискнет всем ради меня. Выпьет яд из чаши с рунами испытаний и пути, вырежет мое имя на коже и последует за темной магией в Проклятый Лес.

Дерьмо.

Она поднялась и принялась собираться. Мои предупреждения не достигали ее. Рокси сосредоточилась на плане и больше не искала вокруг признаки моего присутствия. Я точно знал, что она ступит на этот путь любой ценой. Эфир действовал не так, как сделки со звездами. Его цену платили только тот, кто им пользовался, или принесенная ему жертва. Значит, Рокси понимала, что никто из любимых не пострадает. Весь риск ложился на нее. И ей явно уже было все равно, выживет ли она, если альтернатива означала жизнь без меня.

Я нахмурился и позволил Завесе отвести меня назад. Камень под ногами затвердел, а я продолжил спуск по проходу, скрытому в пещере Мордры. Мысли и страхи смешались, но Рокси была не единственной, кто готов рискнуть всем ради этого выбора.

Я ровно шагал во мрак. Липкий холод обвивался вокруг горла и грозил уничтожить меня.

Что бы ни ждало в конце пути, хорошим оно быть не могло. Но я встречу его так же, как любую другую преграду между мной и жизнью. Пришло время исполнить наше обещание.

Тьма стиснула меня. Давление росло, воздух становился все разреженнее. Грудь вздымалась в попытке вдохнуть, шаги сбились, из-за боли в легких я закашлялся.

Я снова споткнулся и ударился ладонью об острые камни, пытаясь удержаться. Кожу рассекло, кровь потекла на камень.

Впереди что-то шевельнулось во мраке. С глубоким вдохом оно высосало из прохода последние остатки кислорода.

Я выругался. Легкие горели. Опустившись на колено, я судорожно пытался вдохнуть.

Перед глазами распускались темные пятна, в ушах нарастал звон.

Я не мог дышать.

Тьма смыкалась. Крики душ, которые поток нес по реке наверху, звучали громче, пока я приближался к пределу смертности. Смерть шептала мое имя, и…

Я моргнул.

Смерть уже приходила за мной, и по собственной воле или нет, но я шагнул в ее объятия.

Мне не требовался воздух. Легкие больше даже не были действующей частью того, чем я стал.

Это обман. Испытание, созданное существом, извивавшимся во тьме впереди.

Я медленно поднялся и посмотрел на руку. Кровь, пульсировавшая в рваной ране, замерла. Одна капля упала на камни у ног, вторая следом. Третья сорвалась, но исчезла, не достигнув пола, когда осознание собственной смерти разрушило иллюзию.

Грудь оставалась неподвижной. Стоило сосредоточиться на безмолвии тела, и крики снова стихли. Ни пульса. Ни звука вдохов и выдохов. Ничего.

Вдали зарычала тьма. Я вскинул подбородок и направился к ней.

Разлом в скале расширялся. Мое тело больше не имитировало действия, когда-то необходимые для выживания. Я уже не был плотью и кровью. Я был злобным духом, не знающим покоя в смерти и ищущим иной исход, кроме проклятия.

Чем дальше я продвигался, тем сильнее становился холод. Кожа покрылась мурашками, дрожь проникла так глубоко, будто кости звенели. Холод грозил утащить меня прежде, чем я доберусь до конца пути.

Разум затуманился, но, сосредоточившись, я понял, что и это неправильно. Холод действовал на мое тело не сильнее всего прочего. Тело больше даже не принадлежало мне. А если бы и принадлежало, при жизни мороз никогда не влиял на меня так. Я был рожден огнем и владел льдом. Дракон внутри купался в пламени, и мне скорее грозило сгореть, чем замерзнуть.

С рычанием, достойным зверя в моей душе, я вспыхнул. Иллюзия тела исчезла вместе с обманчивым ощущением холода.

Тьма сгустилась, пока я парил посреди нее шаром огня, сбросив все оковы смертности.

И только тогда оно напало.

Вспышка клыков и пылающих белых глаз, соединение гибели и хаоса, стремительно понеслась ко мне. Я метнулся в сторону, ощутил касание зубов к краям пламени, и огонь погас там, где они его задели. Вместе с пламенем сквозь меня пронеслось нечто страшнее боли. Приближался конец, за которым не существовало вечности. Существо не имело ничего общего с Предначертанной Дверью, манившей мертвых к последнему пристанищу. В нем была лишь жажда разрушать и пожирать. Оно охотилось за мной, щелкало челюстями и пускало слюну при мысли о моем уничтожении.

Я метался во тьме, уклоняясь от ударов. Размеры зверя не поддавались пониманию, а челюсти каждый раз смыкались все ближе.