Академия Зодиак 8.5

За Завесой

Кэролайн Пекхэм и Сюзанна Валенти

Посвящение

Эта книга посвящается всем, кто ждет, когда живые присоединятся к ним за Завесой, и неустанно наблюдает за ними, а также всем, кого они оставили позади. Пусть вам хватит смелости следовать зову сердца в далекие края, отправляться навстречу неизведанному, рисковать и мечтать о большем, чем сама луна.

Будьте смелыми, не теряйте надежды и оставайтесь собой.

И подарите им зрелище всей их жизни.

Предисловие

Это связующая книга, действие которой разворачивается за Завесой, в мире мертвых, параллельно событиям восьмой книги серии «Академия Зодиак». Чтобы избежать спойлеров, читать ее следует после восьмой книги. Здесь вы узнаете, что происходит с героями, которые к этому моменту истории оказались в объятиях смерти, а также найдете важные подсказки к финалу этой эпической серии.

Пролог

Добро пожаловать в Солярию.

Вниманию всех фейри: представители младших Орденов, замеченные в агрессивном использовании Даров Ордена, будут отправлены в Центры Небулярной инквизиции. Все предатели короны будут приговорены к смерти в дворцовом амфитеатре, а их казни покажут по телевидению в назидание мятежникам.

Король Лайонел Акрукс поклялся вновь сделать Солярию могущественной и дал звездам обет любой ценой защищать верных и благородных фейри нашей страны.

Объединенная королевская Небулярная оперативная группа следит за вами.

Слава Королю Драконов.

Глава 1

Дариус

Смерть ударила меня, словно наковальня в грудь. Душу вышвырнуло из тела, и она с такой силой врезалась в загробный мир, что раздался оглушительный звон гонга, а сама Завеса содрогнулась от мощи моего перехода.

Я вскочил и обрушил кулак на закрывшиеся врата, которые заперли меня здесь. Путь к Рокси навеки оборвался, и я взревел ее имя.

Я снова и снова бил по Завесе. Несколько минут даже не замечал тишины в собственной груди, неподвижности там, где должно было колотиться сердце.

Я резко вдохнул и отшатнулся, прижав ладонь к животу. Вместо доспехов на мне оказалась безупречно чистая серебристая шелковая рубашка, а на руках не осталось ни крови, ни грязи. С плеч свисал золотой плащ, лоб обхватывал венец. В миг моего величайшего поражения смерть облачила меня как воина и чествовала как героя.

Я отказывался это принимать. Все до последней детали.

Я вновь бросился на Завесу и стал бороться еще яростнее. Кричал, что не согласен умирать, требовал, чтобы перевозчик вернул меня через бушующую реку, которую я слышал, но не видел. Время перестало существовать, пока я бесновался, не желая мириться с потерей, своим поражением и всем, что оставил среди живых.

Этого не происходило.

Не могло происходить.

— Дариус?

Кровь застыла в жилах. Мягкий, ласковый голос окутал мое имя, и я понял, что должно было случиться, раз она тоже оказалась здесь.

Я не хотел оборачиваться. Не хотел смотреть на нее и подтверждать чудовищную правду. Если мы оба очутились здесь, мой уход из мира живых разрушил не только жизнь Рокси.

Ее ладонь легла мне на плечо, и я едва не сломался от знакомого ощущения ее присутствия. Воспоминания, которые когда-то позволил себе забыть, вернулись. Я вспомнил, как в детстве она держала меня на руках, забиралась ко мне под одеяло и шепотом рассказывала истории в темноте. В ее объятиях, под этими простынями, я чувствовал себя в безопасности, спрятанным от страха перед отцом, которого тогда еще не понимал до конца.

— Мама? — выдохнул я сорвавшимся голосом и заставил себя повернуться.

Она смотрела на меня снизу вверх, а глаза блестели от слез.

Ее ладонь переместилась на мою челюсть. Слезы хлынули по щекам, и вид моей смерти сломил ее. Собственная гибель словно вовсе не имела значения. Я мог лишь смотреть, как она рассыпается передо мной. Моя прекрасная, отважная мать, которую чудовище, разрушившее ее жизнь, сломало снова.

— Тебе было ради чего жить, — прошептала она.

Я каким-то образом увидел, что она имела в виду. Ее воспоминания развернулись в моей голове и стали общими, когда она открыла мне врата своего разума.

Я бежал по поместью Акрукс рядом с Ксавьером, смеялся, сжимая его пухлую ладошку, и искал, где спрятаться от мамы во время игры. Год за годом взрослел и ощущал ее любовь, гордость и боль. Она была вынуждена оставаться в стороне и смотреть, как Лайонел избивает и ломает меня, пытаясь превратить в желанное ему существо. И боялась, что однажды ему это удастся.

Я увидел себя с Рокси. Увидел, как она смотрела на меня, когда думала, что я не замечаю. Как порой позволяла стенам дать трещину, и наружу прорывалась ее любовь. Почувствовал горе матери, когда она узнала, что звезды отвергли нашу связь. Ее бесконечную ненависть к моему отцу и всему, чего он меня лишил. А затем испытал ее взрывную радость, когда мы наперекор всему бросили вызов звездам. Ее гордость, когда я выступил против отца, и всепоглощающую любовь при виде того, как я парил над полем битвы.

Ее любовь ко мне была бесконечной и могла сравниться лишь с любовью к Ксавьеру. Но теперь Ксавьер остался один, без нас обоих. Я не мог принять этот ужас.

— Как? — процедил я, не в силах задать остальные вопросы, которые звенели в черепе.

— Ксавьера ранили, — прошептала она. — Он бежал с поля боя вместе с другими повстанцами, и кто-то должен был удерживать путь свободным. Мы с Хэми… отдали всю магию до последней капли, чтобы как можно дольше прикрывать отступление.

Я поднял голову и увидел за ее спиной Хэмиша. Он положил ладонь ей на плечо. Его тоже окутывало сияние смерти, а в глазах застыло безграничное горе.

Смерть переодела их так же, как меня. На маме было мерцающее серебряное платье до пола, превращавшее ее в ангела, явившегося утешить меня. Хэмиш выглядел воином, которого проводили в последний путь, и на его плечах золотой застежкой крепился плащ.

— Мы потратили всю силу, чтобы помешать этому гнусному куску дерьма преследовать наших дорогих детей, — выругался он. — Отдали все, чтобы у Ксавьера и Джеральдин появился шанс выжить.

— Они спаслись? — потребовал я ответа и огляделся.

Вокруг появлялось все больше людей, но знакомых лиц среди них не было. Окрестности укрывала золотая дымка, сквозь которую проступали очертания зданий и гор. Однако ничто не казалось достаточно материальным, чтобы удержать мое внимание, пока я зависал на самом краю смерти.

— Да, — подтвердил Хэмиш.

Мама кивнула и провела большим пальцем по моей щеке, пытаясь сдержать горе из-за того, что я тоже здесь.

— Мы отдавали все, пока у нас не осталось сил сражаться, — поклялась она. — А когда пришел Лайонел, нам оставались лишь облики Орденов. Но мы знали… знали, что не справимся с ним и его приспешниками, принявшими звериную форму.

— Я бился бы до последнего вздоха, — яростно прорычал Хэмиш. — Но не мог допустить, чтобы он снова забрал мою милую Китти.

Его слова разрушили меня. Я понял, какой выбор они сделали, какую жертву принесли. Они были правы. Отец забрал бы ее, если бы получил такую возможность. Забрал, наказал и подверг всевозможным ужасам, прежде чем позволил обрести облегчение в смерти.

— Спасибо, — выдохнул я и потянулся к Хэмишу.

Грудь сотрясалась от чувств. Я заключил их обоих в объятия, крепко прижал к себе и нашел слабое утешение в том, что отец больше никогда не сможет причинить им боль.

Тонкая фигурка мамы казалась крошечной между нами с Хэмишем. Я с трудом проглотил комок в горле, чувствуя, как ее слезы падают мне на грудь, а пальцы сжимают ткань рубашки.

— Тебя не должно здесь быть, — всхлипнула она.