Полная история мисс Найт — на странице 16».

Я опустила газету. Сердце колотилось, губы изгибала улыбка. Поздний осенний ветер играл золотыми волосами. Я сидела на краю деревянного причала и смотрела через открытый океан на алое зарево приближающегося рассвета.

— Как ты это сделала? — раздался за спиной голос Рена.

Я услышала приближение задолго до его слов: тяжелые шаги невозможно было не заметить.

— Сделала что? — невинно спросила я, улыбаясь шире.

— Фи, — надавил он.

Я оглянулась через плечо, глаза сияли.

— Как ты можешь находиться здесь, если утром пресса сообщает, что ты сидишь глубоко в Даркмор? Ты представляешь, как я испугался? Я едва не проигнорировал письмо, решив, что это ловушка.

Улыбка исчезла.

— Мне пришлось заставить всех поверить, чтобы защитить тебя. Ты ведь уничтожил ее? Как я просила?

— Конечно.

Я поднялась на ноги и плотнее запахнула коричневое пальто, не позволяя холодному ветру пробраться внутрь. Рен приблизился и всматривался в мое лицо, словно все еще не верил, что перед ним действительно я.

— Объясни, — потребовал он.

— Я поймала Берди. Ввела яд Медузы, но только потому, что она первой попыталась сделать то же со мной. А потом она оказалась в моей власти, и… в общем, я отвела ее к Айле Драконис.

— К Айле? — удивленно выдохнул он.

— Да. Рассказала, что Берди ее пытала. После всего пережитого Айла очень хотела отомстить. Но обычной злобы в ней не было. Она казалась просто… печальной. Даже извинилась передо мной за все.

Брови Рена взлетели.

— Вот именно, — выдохнула я. — В общем, я позволила Айле проникнуть в мою голову и увидеть все: ограбление дворца, каждую деталь.

— Что? — рявкнул Рен.

— Знаю, знаю. Это было рискованно. Но меня загнали в угол, Рен. Уилбур собирался на допрос в ФБР. Они увидели бы, как он помогал мне во дворце. Его арестовали бы, а Уилбур слишком хорош для такой жизни. Семью почтили Вега, пригласили во дворец и возвысили их имя в обществе. Я не могла это у него отнять.

Рен медленно кивнул.

— Хорошо. Что потом?

— Когда Айла узнала все, я попросила поместить воспоминания в голову Берди. Огромная просьба. Я даже не знала, способна ли она, но Василиски умеют чертовски хорошо вмешиваться в чужой разум. Айла не колебалась. Вложила в память Берди всю историю, но убрала из нее вас. Воспоминания были обрезанными и измененными, но достаточно прочными, чтобы никто не заметил подмены. А затем все стало совсем пиздец как сложно.

— До этого было не сложно? — усмехнулся Рен.

— По сравнению со следующей частью — нет.

Я прикусила нижнюю губу, гадая, что он подумает, когда услышит правду. Но между нами не существовало тайн.

— Айле пришлось убедить Берди, что она — это я. Она отдала ей мои воспоминания: детство, школу, родителей. Все необходимое для закрепления личности. Потом я сняла с тела защитные заклинания, чтобы мой облик можно было скопировать. Айла подчинила разум Берди и заставила сотворить магию, превратившую ее в меня. Затем вынудила забыть, что она когда-то была кем-то другим, и отправила в ФБР с единственным желанием: признаться в преступлении.

— Во имя звезд, — ахнул Рен.

Я кивнула и потерла носком землю.

— Это не навсегда. Айла подарила мне месяц, потом чары рассеются. Берди снова станет собой, и правда выйдет наружу. К тому же любой внимательный человек заметит, что ее волосы и вполовину не такие блестящие, как мои. Некоторые вещи магией не воспроизвести.

— Зачем? — с ужасом спросил Рен, проигнорировав замечание о волосах.

Странно, ведь оно было довольно важным, и при этом свете мои волосы выглядели особенно хорошо, так что ему вообще-то следовало сделать комплимент.

— Почему не оставить ее гнить там навечно?

— Из-за Мэриголд, — напряженно ответила я. — И не только ее. Были и другие, Рен. Берди заставляла людей входить в шкатулку Весов, чтобы достать Камень Гильдии. Я выяснила, кто они: пропавшие жители ближайших городов. Она охотилась на слабых, на Фейри еще слабее себя. Но их семьи заслуживают знать правду. Я похоронила Мэриголд на нашем любимом холме на Территории Земли. Айла поместила это воспоминание в голову Берди, чтобы ФБР его нашло. Мне невыносима мысль о семье Мэриголд, которая продолжает искать и надеяться. Но я не знала, что еще сделать. Скоро они узнают правду.

Я достала из кармана шкатулку Весов и подняла к багровому рассвету. Серебристый металл окрасился кровью.

— Я не знаю, как помочь остальным.

Рен накрыл мои руки своими, сжимая шкатулку.

— Что бы ни находилось внутри, подозреваю, пути назад оттуда нет. Не ищи смерти, Фелисия Найт.

— Когда к Берди вернется настоящая личность, ее допросят. Узнают об убийствах, обо всем. Ну… почти обо всем. Я попросила Айлу полностью вырвать из ее головы воспоминания о вашем участии в ограблении. Все остальное взяла на себя. Айла хорошо замела следы. Это мог сделать любой Циклоп или Василиск. Доказательств против нее не останется.

— Ты могла заставить Берди признаться от собственного имени. Зачем превращать ее в себя? — с отчаянием спросил он. — Когда обман раскроется, ФБР начнет охоту по всему королевству. Они никогда не остановятся.

Улыбнувшись, я положила ладонь ему на руку и шагнула в изгиб тела.

— Ох, Рен. Ты совершенно меня не знаешь, если думаешь, что я позволила бы Берди украсть мою славу. Родители уже заказали мою статую для садов поместья Найт. — Я ухмыльнулась. — Я знаменита. А представь, сколько обо мне заговорят, когда выяснится, что я не только ограбила дворец, но и сбежала. Я стану величайшей антигероиней всех времен.

Рен усмехнулся и запустил ладонь в мои волосы. От фамильярного прикосновения спина выпрямилась. Трогать волосы Львицы было необычайно интимно, но от его движения в груди зародилось мурлыканье.

— Ты законченная безумица, — сказал он.

Я поджала губы.

— И самое невероятное создание из всех, кого я встречал.

Рен потянулся за поцелуем, но я достала из кармана конверт и шлепнула ему на грудь.

— Это тебе.

Нахмурившись, он забрал конверт, вскрыл и вытащил билет на корабль, который отправлялся через час с этого самого причала. Билет в Угасающие Земли.

— Я создала себе имя и намерена водить ФБР кругами по всей Солярии. Пусть гоняются за моим хвостом, пока я устраиваю больше хаоса, чем они способны представить. Никогда прежде я не чувствовала себя настолько живой. На самом деле мне даже нравится мысль о бегстве. Семья поможет скрываться, а еще у них есть связи со стаей Оборотней Оскура. Отец обещал, что они тоже помогут. Это мое призвание. Но не твое.

Горло сдавило от чувств. Рен растерянно смотрел на билет, его плечи тяжело опустились.

— Спасибо, — сказал он. — За понимание.

— Я так увлеклась погоней за собственной славой, что забыла уважать твою. Ты прав, Рен. В Солярии тебе никогда не стать тем, кем ты хочешь. Теперь я понимаю. Но в Угасающих Землях ты способен добиться величия. Обещай, что так и будет. А когда звезды начнут славить твое имя, напиши мне. И я приду.

— Поклянись, — хрипло потребовал он, обхватил мою шею сзади и притянул ближе. — Звездами.

Его пальцы крепко переплелись с моими.

— Клянусь.

Между ладонями хлопнула магия.

Сердце грохотало от предстоящей утраты. Неизбежное расставание приближалось с каждой секундой.

— Ты сказала, час? — пробормотал он.

Я кивнула, и его рот завладел моим, одним поцелуем пометив как свою.

— Значит, часа должно хватить, чтобы ты меня запомнила.

Рен схватил меня за руку и потащил обратно по причалу. Адреналин ударил в кровь, когда он повел на маленькую парусную лодку, совершенно точно нам не принадлежавшую.

Он вышиб дверь каюты, подхватил меня и перенес через порог, ударившись головой о низкую раму.

Я рассмеялась, обвила его шею руками. Рен отнес меня к столу между кругом мягких сидений у окна и положил сверху. Я схватила его за рубашку, потянула следом, прижимаясь спиной к прохладному дереву, и большими пальцами расстегнула пуговицы, открывая бронзовую кожу и глубокий рельеф мускулистого пресса.