— Да. — Азриэль повернулся и с любовью в глазах сжал мое плечо. — Они защищают друг друга со свирепостью звездного света. Я часто думаю об их Элизианском Союзе, о его чистоте. Найти подобную любовь — величайшая редкость. А то, что мой сын обрел ее с дочерью лучшего друга… Что ж, я…
Азриэль улыбнулся, и я невольно ответил тем же.
— Да. Среди всей этой тьмы нельзя забывать ценить свет. Для меня большая честь, что наши семьи соединились таким образом.
— И для меня, Хейл. Я не забыл, что ты сказал в ночь их Элизианского праздника.
Я вспомнил тот вечер и шумное веселье, которому мы предавались здесь, за Завесой, пока наши дети праздновали в своем мире.
— А вот я почти забыл, — сказал я, вспоминая, как расцеловал его в обе щеки, назвал братом, потом забрался на крышу Вечного Дворца и собственноручно изобразил там созвездие Ориона и звезду Вега.
— Я часто вспоминаю ту ночь, — рассмеялся Азриэль. — Помнишь, как Флоренс Грас голышом встала на руки и велела Рэдклиффу сбить яблоко с ее ступни?
— Как такое забыть?
Смеясь, мы завернули на лестницу и обнаружили, что путь преграждает обнаженный мужчина. Оседлав огромного летящего Пегаса, он наклонился в окно и целовался ни с кем иным, как с Кларой Орион.
— Клара? — ахнул Азриэль.
Дочь резко обернулась к нему.
— Вот дерьмо. Привет, пап.
Она искоса взглянула на мужчину. Тот уперся рукой в оконную раму, а на лице застыло соблазнительное выражение. Застань я его за поцелуями с одной из моих дочерей, мигом стер бы эту ухмылку.
— Кто это? — с живым интересом спросил Азриэль и шагнул вперед, протягивая обнаженному мужчине руку.
— Рет, — представился тот и пожал ее. — Полагаю, вы обо мне слышали?
— Боюсь, что нет, — ответил Азриэль.
— Он уже уходит, — поспешно вмешалась Клара.
Рет заметно сник, когда она его отшила, и отвел Пегаса от окна.
— А я… думал, мы могли бы полетать, Клар.
— Правда? — с надеждой переспросила она.
— Тогда не смеем вас задерживать, — сказал Азриэль, взял дочь за руку и помог забраться на подоконник. — Ввысь и вдаль, как говорится.
Клара одарила его самой широкой улыбкой, какую я когда-либо у нее видел. Рет помог ей устроиться на спине Пегаса, отсалютовал Азриэлю и улетел под восторженные возгласы девушки.
Азриэль с тихим смехом еще немного смотрел им вслед, а потом повернулся ко мне.
— Ты просто позволишь ей улететь с незнакомцем? — удивился я.
— Он не незнакомец. Его зовут Рет.
Азриэль продолжил подниматься по лестнице, и я зашагал рядом.
— Кроме того, она уже давно не нуждается в моем одобрении. Клара вправе делать что пожелает, а этот новый приятель, похоже, доставляет ей удовольствие. Пока так и остается, я буду радоваться ее счастью. Одним звездам известно, как сильно она его заслужила.
— А если он окажется кретином? — прорычал я.
Азриэль бросил темный взгляд, напомнивший о временах Академии Зодиак, когда мы вместе постоянно попадали в неприятности.
— Тогда я буду не столь сговорчив, — пообещал он.
В глазах блеснула жажда насилия, и мое сердце забилось сильнее — или почти показалось, что забилось. Захотелось нырнуть в одно из прошлых воспоминаний и снова оказаться вместе с ним в гуще драки.
— К тому же едва ли он окажется хуже Лайонела Акрукс.
Азриэль содрогнулся от этой мысли, а я промолчал. Вкус Роксаньи в мужчинах и без того оставлял желать лучшего, но не представляю, что сделал бы, если бы одна из моих дочерей связалась с Убогим Лайонелом.
Мы добрались до покоев Фелисии. Перрси впустил нас и повел по скрипучему кораблю. Я любовался раскинувшейся вокруг сияющей водой под лунным светом. Иллюзия казалась восхитительно настоящей.
Перрси привел нас на нижнюю палубу. Фелисия восседала на деревянном троне, пока Фернанда массировала ей ступни, а Китси заплетала волосы.
— Рада снова тебя видеть, Аззи, — весело произнесла она, потом кивнула мне. — А вот и мертвый король, который никогда не улыбается.
— Я улыбался всего несколько мгновений назад. Ты опоздала, королева кошек. Полагаю, скоро попытаешься украсть у меня улыбку.
— О, сегодня у него есть чувство юмора, — громко сообщила Фелисия своему прайду, прикрыв рот ладонью, но явно желая, чтобы я услышал. — Перрси, дай им осколки аметиста.
Он кивнул, раздал нам кристаллы и подвел к зеркалу. Мы с Азриэлем обменялись полными надежды взглядами, а затем воспоминания Фелисии снова увлекли меня. Я погрузился так глубоко, что стал ею в прошлом и переживал все, словно это происходило прямо сейчас.
Никакого давления, Фелисия. Ты всего лишь пообещала украсть Камни Гильдии из Короны Звездопада прямо из-под носа королевы Леондры Вега во Дворце Душ.
От нервов утром совершенно не было аппетита. Я съела лишь миску овсянки, два яблока и подозрительный нектарин. Ах да, еще дикую землянику, которую собрала возле Дома Терры. Практически голодала.
Уилбур достал билет на Юбилей. Когда я покинула Академию Зодиак незадолго до полудня, празднование уже шло полным ходом: все славили двадцатипятилетие правления королевы Леондры. Наверное, она была неплохой королевой. Политика и скучные личности, умершие сотню лет назад, меня мало интересовали, поэтому на уроках истории профессора Таффети я обычно дремала. Он злился, кричал и серьезно нарушал мой режим сна. А уж если я накладывала заклинание тишины, чтобы его не слышать, он совершенно сходил с ума. Однажды профессор схватил мою подушку, выбросил в окно и испепелил огненным шаром. Вместо того чтобы сделать занятия интереснее, он срывался на мне и уютных вещах, которые я приносила ради наилучшего сна. Совершенно несправедливо.
Можно смело сказать, что я не слишком хорошо разбиралась в происходящем в мире, но знала: королеву Вега в королевстве любили. А еще она была самой богатой сучкой во всей Солярии, поэтому я не испытывала вины, собираясь избавить ее от пары бесценных артефактов.
Если все получится.
А оно получится. Точно.
До Дворца Душ пришлось ехать на двух автобусах. Оба были битком набиты людьми в нарядных платьях и блестящих туфлях, спешившими на торжества. Повсюду устраивали уличные праздники. В мощеных переулках Туканы стояли столики с выпивкой, а вдоль реки в Астерелле тянулся рынок юбилейных сувениров. На оживленных дорогах Селестии творилось настоящее безумие: над толпой летали Пегасы и осыпали всех блестками, повсюду продавали товары с символикой Вега — от огромных шляп до сверкающих накладных хвостов Сфинкса в честь Ордена королевы. Их носили все, а зачарованные хвосты помахивали из стороны в сторону.
Где-то в городе, возле здания парламента, звонили колокола. Еще через несколько остановок автобус покинул возбужденную толпу и повез меня из Селестии к конечному пункту.
На горизонте возвышался Дворец Душ. Сердце забилось быстрее, пока мы ехали через пышную сельскую местность и мимо высоких деревьев на границе города. Владения дворца наверняка занимали сотни акров: целый лес, ручей и, несомненно, множество скрытых тайн. В газетах встречалось не так много фотографий, но найденные старые чертежи подробно показывали местность и высокий забор, гигантским овалом окружавший территорию. Дворец построили много веков назад, и он по-прежнему оставался самым большим жилищем во всем королевстве.
Получите, профессор Таффети. Пусть на его уроках я скучала до смерти и дальше, зато при подготовке с огромным интересом изучила историю дворца.
Автобус наконец добрался до толпы у дворцовых ворот. Пришлось выйти и продолжить путь пешком. На мне было нежно-розовое платье: огромную сетчатую юбку усыпали мелкие бриллианты, а корсет без бретелей шнуровался сзади. Иллюзия делала волосы каштановыми, чтобы не привлекать лишнего внимания. Мои прекрасные золотые локоны были чересчур узнаваемыми. Ни у кого, кроме меня, волосы так не сияли. Прятать гриву было ужасно, но всего на день. Совершенно ни к чему, чтобы люди любовались истинным золотистым блеском, а потом запомнили его. Секрет заключался в расчесывании пять раз в день и ванночках из молока дерева лилла дважды в неделю. Потом придется особенно тщательно поухаживать за волосами, чтобы загладить вину. Но ради такой возможности можно заплатить эту небольшую, пусть и мучительную цену. Мамочка упала бы в обморок, увидев, как я скрываю истинную сущность Львицы. Впрочем, узнав о глубине моего хитроумного плана, она, пожалуй, сразу пришла бы в себя.
