Куда бы мы ни пошли, в земле могли скрываться ямы с проклятыми звездами шипами на дне, плотоядные черви-луггеры или разъяренное гнездо норианских ос.

Но был и плюс: нас словно готовили к войне. Я научилась мгновенно спасаться, когда под ногами проваливалась земля. Благодаря постоянным тренировкам ментальные щиты стали в десять раз крепче, а гипнотическим ловушкам Айлы требовалось все больше времени, чтобы проникнуть в разум. Я научилась исцелять себя и друзей от множества недугов. Айла оставалась настырной змеиной сукой с нечестивой яростью отвергнутой богини, однако благодаря ей мои оценки росли, а способности развивались так, как не должны были до выпускного курса. Вместе с ними совершенствовалось и воровское мастерство.

По традиции Найт детенышей лишали наследства, пока те не докажут, что достойны семейного прайда. Если прямо, я была чудовищным провалом семьи. Новости о постоянной травле не вызывали у родителей сочувствия — они считали ее проявлением слабости. Я была заморышем, который никогда не прославит фамилию.

С начала учебы меня лишили всего, пока я не заслужу обратного: подарков на день рождения и Рождество, семейных поездок. На первое Рождество в Академии Зодиак отец обещал купить прекрасную музыкальную шкатулку работы моей любимой ювелирши Эмбер Туландии, чтобы отметить, насколько мною гордится. Но гордости я не заслужила. Поэтому он расплавил шкатулку у меня на глазах. Вся семья смотрела, собравшись вокруг елки, а с его губ сорвались жесточайшие слова: «Найт заставляют прайд гордиться. Неудачникам в семье не место».

Мои трое братьев и две сестры окончили Академию Зодиак с блестящими оценками, кубками по питболу и такой репутацией, рядом с которой я выглядела еще хуже. Даже когда я написала домой о недавней победе над Сайрусом, в ответ пришло лишь: «Очень мило, дорогая. Сообщи, когда добьешься чего-нибудь, ради чего стоит тратить пергамент».

Значит, требовалось совершить нечто большее, лучшее, величественное. Нечто, чем родители, братья и сестры подавятся за утренним жареным кабаном.

Больше всего я любила выходные: собирала сумку, садилась на автобус до Туканы и шла к новой квартире Рена, где оставалась до раннего утра понедельника. Иногда к нам присоединялись остальные. Сегодня был именно такой день, что радовало особенно сильно, потому что у меня имелся план, возведенный на мечте, и я собиралась его осуществить.

— Фи. — Лицо Рена просияло, когда он открыл дверь в простых брюках и серой рубашке.

Я бросилась к нему и объятиями едва не сбила с ног. Он рассмеялся, пока я ластилась, вдыхая знакомый запах свежескошенной травы. Обнял за плечи и повел вверх по узкой скрипучей лестнице. Мы прошли мимо хмурого соседа, который шарахнулся от Рена и пробормотал что-то о позоре. Сердце болезненно сжалось.

— Ты ничего ему не скажешь? — подтолкнула я.

— Бесполезно. Идем.

Его квартира напоминала скорее нарядную коробку. В одной комнате умещались односпальная кровать, резной журнальный столик и крошечная кухня. Но Рен сделал жилье уютным: пустил по стенам плющ и создал на потолке небольшой полог из джунглей, чьи огромные зеленые листья скрывали облупившуюся краску.

Уилбур, Мэриголд и Берди уже сидели на диване — они раньше приехали на машине Уилбура. Мне же пришлось задержаться в библиотеке и окончательно подготовить план к презентации.

— У меня есть предложение. — Я выхватила из длинного коричневого пальто сложенные листы и помахала ими перед друзьями.

— Обожаю предложения. — Мэриголд села прямее и разгладила складку на ярко-красных брюках.

— Задребезжи мой донглер, я тоже, — радостно сказал Уилбур. В последнее время он отращивал невероятные усы, и это было нечто. Справедливости ради, они ему шли, особенно когда он закручивал кончики, делая их такими же кудрявыми, как волосы.

— Если это не план навсегда избавить мир от Айлы Драконис, я слушать не стану, — заявила Берди, поджав губы. — Может, попрошу жену кузена ее съесть. Она ведь Дракон. Акрукс.

— Да, мы знаем, — сказал Рен.

Она сообщала это всего тысячу раз. За лето Берди подстригла короткие каштановые волосы еще короче. Получился необычный образ, который ей очень подходил.

— Но мы ведь уничтожим Айлу? — настаивала она.

— Не совсем. Зато это может помочь нам справиться с ней в будущем, — воодушевленно ответила я.

Берди оживилась.

— Надеюсь, это не то, о чем я думаю, — тихо прорычал Рен мне на ухо.

Он перегнулся через мое плечо, пытаясь взглянуть на чертежи, и я от неожиданности подпрыгнула. Хлопнула его листами по лицу и отмахнулась в сторону дивана.

— Сядь и приготовься изумляться.

— Вот это и правда интрига дня, не так ли? — улыбнулся Уилбур, сложил руки и приготовился слушать. — Выкладывай! А после я поделюсь потрясной новостью.

— Теперь мне любопытно, Уилбур. Что случилось?

Он выпятил грудь. Все взгляды обратились к нему, пока он поправлял лацканы коричневого пиджака.

— Приближается юбилей королевы, словно гусь к стулу гусака, о чем вы наверняка прекрасно знаете. По традиции она оказала одной семье славную честь прислуживать ей во Дворце Душ во время церемонии. Более того, если семья ей угодит, она предоставит ей покои и официальную должность на службе у королевского рода Вега. — С каждым словом его все сильнее переполнял восторг. — И этой семьей стала моя! Можете поверить? Грасы! Я ликую, как слизень в промокшем мешке. Какая честь! Какой престиж! Какое почитание! Вы знаете, в последнее время моя семья переживает трудности, поэтому момент просто идеальный. Словно пекан в клюве скелетной сойки.

Он разрыдался. Берди похлопала его по спине, а Мэриголд смотрела с легким удивлением.

— Это идеально! — ахнула я и бросила планы на журнальный столик. — Уилбур, значит, в день юбилея ты будешь там. Это единственная дыра в моем плане. Мне нужен путь внутрь, и ты его обеспечишь. Должно быть, судьба!

Я взвизгнула и повернулась к Рену. Он стоял со скрещенными руками и приподнятой бровью.

— Только не говори, что задумала именно то, о чем я думаю, — раздраженно произнес он.

— Я нашла Камни Гильдии. — Я широко улыбнулась.

— Правда? — заинтересовалась Мэриголд.

— Святой палтус, — ахнул Уилбур.

— Где они? — потребовала Берди.

Я развернула планы и достала газетную вырезку о юбилее.

— Королева Леондра надевает эту корону только в особых случаях. Ее крайне редко достают из сокровищницы, потому что она чертовски ценна. И я поняла почему. — Я указала на четыре прекрасных камня в застежках спереди: опал, топаз, рубин и бирюзу. — Это наверняка Камни Гильдии.

Я передала фотографию Рену. Увидев его бесстрастный взгляд, выхватила обратно и отдала Уилбуру.

— Клянусь восходящей луной над землей нашей великой удачи, — выдохнул он. — Они и правда соответствуют описаниям утраченных камней.

— Что думаешь, Мэриголд? — Берди передала ей вырезку и выжидающе посмотрела.

Мэриголд исследовала больше всех нас. Она даже собрала двенадцать папок, по одной на каждый Камень Гильдии, и записала всю найденную в древних текстах историю. Обычно она почти не проявляла эмоций, но при виде изображения ее лицо словно озарилось.

— Как я могла этого не заметить? Они все время находились на виду.

— Значит, это они? — надавила я. От ее ответа зависело все.

— Полагаю, да. Опал Весов, топаз Скорпиона, рубин Рака и бирюза Стрельца, — произнесла Мэриголд. — Если только это не просто великолепные драгоценные камни высочайшего качества, а вовсе не Камни Гильдии…

— Что вполне вероятно, — вмешался Рен. — Вега любят хвастаться богатством. Им несложно притвориться, будто они владеют четырьмя Камнями Гильдии. Но если кто-то внимательно изучит их вычурную корону, уверен, камни окажутся подделкой.

— Почему ты так злишься? — резко спросила я.

— Потому что знаю, о чем ты думаешь, Фи. Попытаешься приблизиться к короне — в лучшем случае тебя арестуют и отправят в Даркмор. В худшем тебя убьют во время безумно глупой попытки обокрасть королеву Солярии.