Его правая ладонь коснулась моей руки. Я почувствовала, как сила перстня на его пальце подавляет мою магию.

— Айла? — промурлыкал он, находя губами мою челюсть и проводя по ней.

У моих ног раздалось шипение. Я с ужасом оглянулась: между его ногами извивалась простыня. Под ней что-то было. Что-то шипящее и скользкое, и на ум приходил лишь один чертов человек.

Сайрус крепче стиснул мою задницу, прижал к себе и потерся твердым членом о мое бедро.

Твою гребаную мать.

Я сделала единственное, что пришло в голову: схватила его правую руку и прижалась к члену, заставив застонать. Пока мои пальцы переплетались с его, я стащила проклятое кольцо и сжала в кулаке. Разрушив антимагические чары, сила хлынула обратно. Айла уже выпутывалась из простыни, и до смерти мне оставалась одна секунда. Я перекинула ногу через Сайруса, оттолкнулась от кровати и метнула лозу к потолку.

Позади раздался рев, и сердце подскочило к горлу.

— Эй! — заорал Сайрус.

Все Львы в комнате проснулись.

Я вцепилась в лозу и, словно обезумевшая обезьяна, пронеслась над головами поднимающихся зверей. Один взмахнул лапой по моим ногам, другой щелкнул челюстями, но настоящей проблемой был огромный ублюдок, прыгнувший слева.

Я отпустила лозу и тяжело рухнула на пол, уклонившись от столкновения. Лев перелетел через меня.

В меня ударила воздушная магия, однако я уже вскочила неподалеку от окна. Поток швырнул меня вперед. Я была готова: оседлала волну и пнула створку, заставляя распахнуться наружу, а затем вылетела следом.

Я падала. Впереди раскинулся кампус, мимо проносилась Башня Воздуха, земля стремительно приближалась. Я выбросила ладони, смягчила поверхность мхом и грязью, а затем врезалась в нее и покатилась вниз по склону. Левую руку и колено пронзила боль.

Сверху ударили потоки воздушной магии, разрывая землю вокруг. Творилось настоящее побоище. Я сделала шаг и врезалась в воздушный щит — меня заперли.

Во всяком случае, они так думали.

Я опустила взгляд и расколола землю, прорыла отверстие и нырнула в него. Раздвигала камень и щебень, создавая тоннель, пока не поднялась на ноги и не помчалась в кромешную тьму с торжествующим криком.

С левой рукой явно творилось неладное, а при каждом втором шаге я прихрамывала, но не сбавляла темпа. Создала впереди Свет Фэй и продолжила прокладывать тоннель, заваливая его за спиной и устремляясь к безопасному Дому Земли.

Сайрус и его прайд будут охотиться на меня до рассвета, но лица они не видели — в этом я не сомневалась. Оставалось надеяться, что им и в голову не придет заподозрить одну из своих ежедневных жертв.

Добравшись до Дома Земли, я поспешила по извилистым тоннелям, отыскала комнату Рена и заколотила кулаком в дверь. Он открыл лишь после десятого удара — без рубашки, с сонными глазами и вскинутыми в защите руками, словно ожидал врага. Я быстро сняла заклинания сокрытия и показала лицо.

— Фи? — ахнул он, оглядывая меня, перепачканную грязью и мхом.

Я широко улыбнулась, подняла руку и раскрыла ладонь, демонстрируя золотой перстень.

— Это кольцо Сайруса Ла Гаста? — потрясенно спросил он.

— Оно самое, — ответила я, взвизгнула и бросилась к нему.

Рен машинально стиснул меня сильными руками, напомнив, что я вся избита. Я обмякла в его объятиях с болезненным стоном.

— Черт. Заходи.

Он внес меня в комнату, захлопнул дверь ногой и уложил на кровать. Осторожно снял грязный плащ, бросил на пол, оставив меня в тонкой рубашке. С хмурым видом осмотрел опухавший локоть, провел пальцами по коже и исцелил повреждение. Я облегченно вздохнула.

— Еще где-нибудь болит?

— Левое колено, — призналась я.

Не говоря ни слова, он стянул с меня грязные брюки, открывая нижнее белье. На шелке я вышила маленькую красную лапку, и взгляд Рена тут же остановился на ней.

— Мило, — фыркнул он, опускаясь на колени.

Он положил мою ногу себе на бедро и провел большим пальцем по покрасневшему колену. От прикосновения я слегка задрожала. Исцеляя рану, он поднял на меня глаза.

— Он тебя видел? Уже идет сюда?

— Нет и нет. Сейчас он носится по всему кампусу в поисках вора, но меня ни за что не заподозрит. Ты впечатлен?

Рен отстранился, несколько мгновений изучал меня, а потом улыбнулся.

— Впечатлен.

— Хорошо. — Я усмехнулась и погладила кольцо, чувствуя в груди восторженный трепет. — Если сейчас ты настолько потрясен, не дождусь увидеть твое лицо, когда я украду Камни Гильдии.

— Фи, — предостерег он.

— Рен, — передразнила я и ткнула его пальцами ноги в живот.

Он перехватил мою лодыжку и крепко обхватил большой ладонью.

— На следующей неделе я выпускаюсь.

Настроение мгновенно испортилось.

— А потом? — надавила я, вспомнив его вечные заявления о том, что он покинет Солярию ради новой жизни.

— Сама знаешь.

— Останься, — хрипло попросила я.

Он встретил мой взгляд. Я поняла, что он чувствует всю глубину просьбы и невысказанную причину, по которой я не могла его отпустить. Мы оба молчали и не решались действовать.

— Я не могу остаться навсегда, — наконец сказал он.

— Тогда хотя бы ненадолго. Не садись на первый попавшийся корабль.

— Чем дольше я задержусь, тем труднее будет в конце концов уехать, — мрачно ответил он, ведя взглядом по моей ноге.

— Тогда не уезжай вовсе. — Уголок моих губ дрогнул в улыбке.

— Нет судьбы, в которой я останусь, Фи, — серьезно произнес он. — Здесь я всегда буду никем.

— Только не для меня, — горячо возразила я. Победа придала уверенности, и я наконец произнесла слова, слишком долго вертевшиеся на языке: — Для меня ты самый лучший человек.

Его большой палец обвел косточку на лодыжке. Между бедер вспыхнул порочный жар, подтверждая то, что я, наверное, уже давно понимала о нас. Но если мы поддадимся, ничего не изменится. Рен все равно уедет, и я не была уверена, что переживу путь к неизбежному горькому концу.

Я высвободила ногу, поднялась и собрала с пола грязную одежду.

— Спокойной ночи, Рен.

— Я останусь до конца осени.

Я оглянулась и печально улыбнулась.

— Уже лучше.

Он ответил улыбкой. Между нами повисло тяжелое прощание, которое однажды вырвет мое сердце и уничтожит его.

Осень. Конечно, именно осень. Потому что отъезд Рена станет первым укусом зимы: листья нашей дружбы превратятся из зеленых в золотые, затем в бурые, упадут и рассыплются прахом.

* * *

Рен выпустился. Но по-настоящему больно стало лишь тогда, когда я вернулась на второй курс, а он не приехал вместе с нами.

Лето выдалось долгим и жарким. Я старалась как можно чаще быть с друзьями. Последние пару недель мы провели в Солнечной Бухте, и к возвращению в прохладную Тукану мои волосы сияли золотом ярче прежнего. Холода еще не наступили, однако листья уже грозились изменить цвет и, опав, забрать с собой Рена.

Перед летними каникулами Сайрус впал в бешенство. Несколько дней допрашивал студентов и избивал каждого подозреваемого. Но кольцо так и не нашел. Теперь оно принадлежало мне. Пока он с мерзкими дружками охотился за преступником, которого считал способным на такую кражу, нас впервые оставили в покое.

Предчувствие подсказывало, что затишье продлится недолго, поэтому все лето я усердно осваивала защитные заклинания и обращение под давлением.

Мэриголд и Берди обрушивали магию на нас с Уилбуром, грозя расколоть землю под ногами, пока мы пытались обратиться за отведенное время.

Рен избрал более жесткий способ: в облике Мантикоры поднимал меня или Уилбура в воздух, а затем сбрасывал с приличной высоты. Мы должны были обратиться и приземлиться на четыре лапы, и это отлично работало. Что бы друзья в меня ни швыряли, я раз за разом обращалась, даже когда мысли путались от страха. Уилбур тоже освоился: принимал облик Цербера и возбужденно лаял, радуясь успеху.

Так что в академию я вернулась с новой уверенностью, а Уилбур шагал вприпрыжку, словно готов был покорить мир. Но без Рена наша маленькая компания казалась неполной, когда в первый день семестра мы вошли в Сферу позавтракать.