— Были в Париже? — спросил я, чтобы хоть как-то завязать беседу.

— Да-а-а! — просиял Лосиноостровский. — В том году ездили…

А дальше его стало невозможно ни заткнуть, ни перебить. Сперва леший вывалил нам всё про свои путешествия с «Ладочкой», а потом, когда к столу присоединилась сама Ладочка, копнул чуть глубже. Зацепился за то, что очень благодарен пузатому купидону, а дальше рассказал про историю их любви.

— Если бы не Клим Ульрихович, — сказал он, — то я бы никогда не познакомился с моей Ладочкой. Я тогда был… ну… скажем так: сложным человеком. Лес, одиночество, все дела. А Клим как-то раз приехал ко мне с каким-то вопросом, уже не помню, с каким, увидел, как я тут дичаю, и говорит: «Слушай, а хочешь, я тебя с одной девушкой познакомлю?»

— Да-а-а-а, — протянула Лада и добила историю самостоятельно.

С её слов получалось, что её чуть ли не насильно определили жить к жуткому и сварливому отшельнику, которому на самом деле нужна была капелька любви и заботы. Диснеевская история, короче говоря. Прямо вот по канону.

— А вы-то его откуда знаете? — спросила госпожа Лосиноостровская.

— Клима-то? — уточнил я. — Так он постоянный гость у меня в ресторане.

— О! — оживилась девушка. — У вас есть свой ресторан?

— Да.

— Надо будет зайти! Правда, дорогой⁈

— Обязательно заходите, — ответил я и зачем-то ляпнул: — Совсем скоро мы будем работать для иных круглосуточно.

— Красота, — кивнул леший. — Мало кто решается на такое, молодой человек, уважаю, — а затем вдруг резко нахмурился. — Одного только не пойму, ребят. А на кой-чёрт вы вообще в чащу полезли?

— Так я ведь вам уже говорил, когда вы хотели нас… э-э-э… покарать, по всей видимости.

— Дорогой! — возмутилась Лада.

На что леший тут же начал оправдываться, мол, а я чо? Я ничо, это нейтрал на нашу делянку залез, а я подумал, что надо ему ручки с ножками оторвать. Ну… это если ужать весь поток его слов до смысла. После же леший с невозмутимым видом повернулся ко мне и сказал:

— Виталий, извини, память дырявая. Особенно в моменты… наивысшего эмоционального напряжения, так сказать.

— Понимаю.

— Ага, — кивнул леший. — А раз понимаешь, то напомни, пожалуйста. Зачем вы здесь?

— Трюфели, — сказал я.

— Нестабильные?

— Именно.

— Пф-ф-ф-ф! Так бы сразу и сказали!

Меня так и подмывало напомнить, что именно так мы сразу и сказали. Но… причин промолчать было всё-таки больше.

— Погнали, ребят, — Лосиноостровский вскочил со стула. — Сейчас я вам такие места покажу! Там этих трюфелей, как собак нерезанных!

Итог: в половину пятого вечера я буквально с ноги ворвался в ресторан. Залетел в офис, открыл сейф и забросил на нижнюю полку целый пакет нестабильных трюфелей. Куда мне столько, учитывая, что срок годности у них всего двое суток? А вот хрен знает. Но чувство такта и здоровая природная жадность сделали своё дело. Дают, как говорится, — бери.

— Что это? — затревожился тревожный.

— Не переживай, это просто грибы.

— А почему так странно пахнет?

— Кошка, — я обернулся на Шофранку, которая уже расположилась на подоконнике и вылизывала из шерсти ошмётки подлеска. — Объясни ему, ладно? У меня реально времени нет. Всё! Всем пока, Холодец, не скучай!

Свин многозначительно хрюкнул мне на прощание. Финальный штрих — предупредить Лёху о том, что вечером может зайти гость, который назовётся Климом Ульриховичем…

— Кем, прости?

— Ульриховичем, — повторил я. — Да-да, как Ларс. Э-э-экзит лайт, — пропел я. — Энтыр на-А-айт! Так вот! Проводи его, пожалуйста, в офис, он там свою хрюшку заберёт. Только сам туда не заходи, пожалуйста, а то я для персонала сюрприз готовлю. Испортишь.

— Виталь, — вздохнул Клыканов и положил мне руку на плечо. — Слушай, а давай поговорим? Как дела у тебя вообще? Как здоровье? Не хочешь в ПНД обследование пройти? Так, чисто чтобы удостовериться…

— Иди к чёрту, — улыбнулся я и побежал дальше.

Успел! И даже с запасом успел — появился дома за пять минут до того, как обещал. Ольга уже красилась перед зеркалом в прихожей. Чёрное платьишко, серьги, колье, ну прямо богема. Для театра — самое то.

— Привет, — я быстро поцеловал её в щёку.

— Привет.

А затем, пока она не заметила, что я весь в лесной грязище, буркнул:

— Я в душ, — и на какой-то суетной инерции умчался дальше.

Всё! «Приключение на пятнадцать минут» завершилось успешно, и при этом я сдержал слово перед главным человеком в моей жизни. Так что без двадцати семь вечера мы с Ольгой уже были в театре.

Способность «Штурмовик Баланса» активирована.

Ну кто бы мог подумать?

Ладно. Чай, не с дурными намерениями пришёл, а сугубо духовно обогатиться. К слову! После ремонта театр я узнал с большим трудом — слишком уж просторно здесь стало. С одной стороны, это было красиво и удобно, — не спорю, — с другой же совершенно потерялся тот провинциальный душок, который меня всегда так забавлял.

А вот гардеробщицы остались те же!

Седовласая синьора с лицом бульдога лежала локтями на стойке, щурилась и ненавидела всех подряд. Причём совсем непонятно почему. Зимой, когда её со всех сторон атаковали куртками, такой настрой можно было бы понять. Но сейчас-то чего? Сейчас, по поводу хорошей погоды, работы у неё не было вообще.

— Прошу, — я галантно пропустил Ольгу в зрительный зал.

Сидели мы близко и по центру. И, конечно же, я захватил с собой фляжку с коньяком — это у нас такая культурно-маргинальная семейная традиция. Сперва микродвижениями откручивать крышку, потом тайком от соседей делать глоток и хихикать. Есть в этом что-то запретное. Шкодливое что-то, из детства.

Ну а тем более стоило выпить потому, что показывали сегодня комедию. Про официально объявленный учёными конец света, который встречают жители глухого села. Клянусь, это не совпадение! Это просто жена досконально знает мои вкусы.

Оля держала меня за руку, смеялась, и я чувствовал, что всё хорошо. В кои-то веки и прямо сейчас — ВСЁ! ХО-РО-ШО!

— Смотри на сцену, — шепнула жена, а я ответил:

— Не-а.

Первый антракт подкрался внезапно. Сюжет оставил меня чуточку голодным, — так, наверное, и должно быть, — и мы наперегонки с толпой отправились в буфет. Взяли с Олей по бокальчику игристого и бутербродов. Я считаю, что этот ритуал просто необходим, чтобы проникнуться театром по полной.

— Ну что, за нас?

— За нас.

Устроились мы у небольшого круглого столика и через панорамное окошко глядели на фонтан. Люди вокруг шумели, смеялись и обсуждали спектакль. Я к этому моменту уже окончательно расслабился и головой вырвался из сказочного потустороннего мира, как вдруг:

— Виталий!

К нашему столику подошёл мужчина лет сорока. А может быть, и старше, но при этом хорошо сохранившийся, — его возраст выдавали разве что морщины вокруг глаз. Длинные светлые волосы, рубашечка, брючки. Настроен он был явно дружелюбно, и всё бы ничего, если бы не одно «но».

Иной

(Суперспособность: появляться не вовремя. А хотя шучу, Виталь, нет такой способности)

Имя: Степан Карабинов

Склонность: Светлый

— Виталий, здравствуйте! — мужик схватил меня за руку и начал отчаянно трясти. — Меня зовут Степан Карабинов, я лидер вокально-инструментального ансамбля «Солдаты Удачи»! Слышал о вашем ресторане и хотел бы…

— Подождите, — перебил я, понимая, что сейчас он обязательно ляпнет при Ольге чего-нибудь лишнего. — Заходите ко мне завтра, ладно? Или послезавтра? В любое время, короче говоря, заходите, и мы с вами всё обсудим.

— Прямо вот всё⁈

— Прямо вот всё.

— Правда⁈

В глазах Карабинова зажёгся такой пронзительно-добрый свет, как будто я ему сейчас киндер-сюрприз подарил или занозу помог вытащить. Или и то и другое сразу.