До опушки погоня прошла более-менее гладко, а вот дальше меня по роже начал хлестать подлесок. Стало больно, шумно и немножечко обидно.

— Стой! — крикнул я. Замер, прислушался, вычислил, откуда раздаётся свинячий визг: — Туда! — и рванул дальше. — Какого хрена с ним происходит⁈

— Не знаю! Может, от запаха трюфеля голову потерял⁈

— Он поэтому и называется «нестабильным»⁈

— Нет! — ответила кошка, подумала и добавила: — Или да! Не знаю!

— Да что ты вообще знаешь, зараза бесполезная⁈

— Дух! Твои слова меня очень ранят! Извинись, пожалуйста!

— Иди ты в задницу!

Ломая ветки, я нёсся всё дальше и дальше, навстречу чаще. Периодически останавливался, чтобы свериться с направлением, но в какой-то момент понял, что больше не слышу визгов.

— Всё, — сказал я. — Звиздец, — упёрся ладонями о колени и пытался отдышаться. — Упустили Холодца.

Однако уже в следующее мгновение понял, что это не самая главная из наших проблем. Потому что помимо звукоряда, который издавал свинёнок, я теперь ещё и шум трассы не слышал.

— Так, стоп!

Не будучи идиотом, я не стал крутиться вокруг себя и щёлкать лицом, а вместо этого застыл на месте. Особо сильно мы на бегу не петляли, поэтому МКАД должен быть прямо у меня за спиной. Ну… по логике вещей.

— Мы же не заблудились? — нервно хохотнул я, а сам взглянул на часы.

До похода в театр времени оставалось ещё прилично, но… это если только ты знаешь, где находишься, и у тебя нет в планах несколько часов блуждать по лесу.

— Хрен с ним, с поросёнком, — сказал я и обратился к кошке: — Давай, выводи нас.

— Как⁈ — возмутилась Шофранка. — Я тебе что, собака⁈

— Так вы же, по идее, тоже должны хорошо запоминать дорогу.

— Никому я ничего не должна!

— Ладно…

Нет, серьёзно. Теряться я был не намерен. Пускай опасности для жизни нет, и Лосиный Остров буквально окружён трассой со всех сторон, но блуждать в нём можно долго. Тут же и топи, и буреломы, и разлив Яузы где-то в глубине… короче говоря, чесать всё время по прямой не получится.

Холодец — иной и разумный, а значит, не пропадёт. Схухрик со своим ризотто тоже может обождать, — или вообще перебиться, потому что не так уж и сильно мне нужно докапываться до Источника. Честно говоря, я до сих пор не совсем понимаю, зачем мне это нужно. А самое главное для меня сейчас — это Ольга.

— Эть, — я развернулся ровно на сто восемьдесят градусов. — Идём туда, — и пошёл.

Шёл-шёл, и уже через несколько минут понял, что идём мы вообще не туда.

— Ты уверен, что мы возвращаемся обратно? — семенила рядом кошка. — Потому что я не уверена, что мы вообще куда-то идём. Вон то дерево я уже видела.

— Может, это другое дерево.

— Может, — согласилась Шофранка. — А может, и нет.

Паники не было, но вот злость на меня накатила лютая. Всё-таки «заблудиться в лесу» — это не то дело, напротив которого я хотел бы по жизни поставить галочку. Изредка я останавливался и пытался услышать шум дороги. И вроде бы даже слышал его в какие-то моменты, но вот беда — сразу же со всех сторон.

— Туда.

— Виталь, мы заблудились.

— Идём, говорю!

И вот, когда уже казалось, что хуже быть не может, мы врезались в самую что ни на есть чащу. Лес вокруг потемнел. Но только не как это обычно бывает, — постепенно с закатом солнца, — а резко, как будто бы кто-то выключил свет. Тут же на пути стали попадаться уродливые деревья — голые, скрюченные, с покрытой странными наростами корой. Да и под ногами теперь хрустело особенно интенсивно.

— Ой-ой-ой-ой, — прошептала Шофранка. — Что-то мне всё это не нравится.

— Думаешь, мне нравится? — спросил я и включил фонарик на телефоне, потому как только что чуть не влетел в очередной ствол. Ну… хоть фонарик на нём есть, и на том спасибо. — А что происходит-то? — спросил я. — Это магия какая-то?

— Нет, млять! Научно обоснованное природное явление!

— Понятно, — вздохнул я. — Чего ждать?

— Не знаю!

А уже в следующий момент чаща слегонца расступилась, и мы вышли на небольшую поляну, по центру которой рос себе тихонечко ведьмин круг из грибов с бледными острыми шляпками. Идеально ровных и жирных. То есть грибы в нём как будто пихались, толкались и залезали друг другу на голову. Ну а что самое интересное — светились в темноте. Не то болезно-жёлтым, не то гнилушечным светом.

— Стоп, — замерла кошка и попятилась назад. — Валим отсюда срочно…

— Что-то не так?

— Всё не так! — заявила Шофранка и резко рванула обратно. — Бежим!!!

А я решил, что это не та ситуация, в которой стоит переспрашивать или спорить. Как там говорится? Лучше выстрелить, перезарядить и ещё раз выстрелить, чем вглядываться в темноту и спрашивать: «Кто там?»

Прикрываясь руками от мерзких корявых веток, я побежал вслед за кошкой. Куда? Да хоть куда, потому что сзади нас уже что-то преследовало. Ни шагов не было, ни дыхания, но хруст веток и шорох я слышал очень отчётливо.

— Не смей оборачиваться!

— Даже не думал!

Постепенно хтонь начала отставать, и это радовало. Но тут же пришла новая беда — в какой-то момент я лишь благодаря «Памяти Поколений» сумел перепрыгнуть через поваленное бревно, и лишь благодаря чуду остановиться в двух шагах от трясины.

— Ёманарот, — прошипел я, подсвечивая фонариком пространство перед собой.

Чёрная стеклянная гладь раскинулась передо мной метров на десять вперёд. На том берегу такой же дремучий лес, позади бревно и злая лесная бабайка, а направо и налево сомнительного вида кочки из мха.

Но и это ещё не конец нашего увлекательного аттракциона!

— Посмотри наверх, — выдохнула кошка, и шерсть у неё на спине встала дыбом.

А я и посмотрел. На ветке прямо рядом с нами висело… что-то. С первого взгляда эта хрень напомнила мне пчелиный улей, который зачем-то насадили на палку, извозили в соплях и паутине, а потом повесили обратно. Ну а приглядевшись чуть внимательней, я понял — кокон! Огромный, серый и пульсирующий. Из его недр доносилось тихое, влажное чвяканье, будто внутри кто-то лениво переворачивался с бока на бок.

Личинка нетопыря

(Рассказывать долго, Виталь, но уясни главное — лучше не дожидаться, когда тварь вылупится. И ещё! На всякий случай предупреждаю — ты не в Мытищах. Так что особо не рассчитывай на городские бафы)

Имя: нет

Склонность: Убийственно-Тёмная

Я на такое нервно хохотнул и подумал вот о чём: обычно ведь предупреждают об обратном. То есть: «Осторожно! Ты в Мытищах!», — а тут всё наоборот получается. И получается, что у меня реально существует какая-то связь с городом. Но какая? И почему? И насколько сильно будет урезан мой дар вне «родной территории»?

— Заблудились? — раздался голос позади.

— Мря! — кошка от неожиданности пошла на вертикальный взлёт, а я резко обернулся.

Прислонившись к дереву, невдалеке от нас стоял мужик в экстравагантном рванье. Серый балахон, высокие болотные сапоги и линялые джинсы, — а ещё диковинный аксессуар из лиан, которые жили своей жизнью и шевелились прямо на мужике. Лицо его скрывалось в тени капюшона, но я видел глаза. Жёлтые, как у мультяшного филина.

Лесопарковый

(Вроде бы и леший, а вроде бы и нет. Из-за близости к поселениям людей, эта древняя матёрая хтонь переняла многие их повадки, обычаи, и даже манеру мышления. Стал ли лесопарковый от этого более опасным? Более жестоким, озлобленным, подлым, высокомерным, жадным, эгоистичным, беспринципным и неуравновешенным? Ну конечно же да, Виталя! Мудрым справедливым старичком-отшельником с бородой из мха тут даже близко не пахнет. Перед тобой оголённый комок нервов, затюканный столичной суетой! Ах да, до кучи он ещё и Хранитель Лосиного Острова. Вот только способность «Штурмовик» почему-то не активна. Как думаешь, почему?)

Имя: Клён Природович Лосиноостровский