Как итог — ровно в семь ноль-ноль народ как будто бы рубильником выключило. Пустой зал, ни одного столика и ни одного гостя.

— Так-так-так, — я посмотрел на часы и прикинул.

Я уходил пораньше вчера и, несмотря вообще ни на что, уйду завтра, — Оля ведь уже взяла билеты в театр, и наш с ней культурный поход не обсуждается. Так что сегодня было бы честно и правильно отпустить ребят.

— Лёха, Марина, Серёжа, на выход, — сказал я. — Даш, останешься со мной до конца, а завтра выходной. Вопросы есть? Вопросов нет.

Очень скоро выяснилось, что с выводами насчёт «вопросов нет» я поспешил. Мой новоиспечённый шеф Алексей Викторович недобро прищурился и начал раздувать ноздри. Во взгляде, который он переводил с меня на Лёвушкину и обратно, было столько подозрения и столько претензий, что я безо всякой магии слышал его мысли.

— Не, — вздохнул я. — Так дело не пойдёт, — и оттащил Лёху в сторону.

Сперва напомнил ему о том, что женат. А следом подробно объяснил, что никаких планов на нашу Дашу у меня нет и быть не может.

— Понял?

И в который раз на практике подтвердилась народная мудрость о том, что лучшая защита — это нападение. Клыканов в ответ на такое начал мекать, бекать и оправдываться.

— Да мне-то что? — краснел парень. — И вообще, с чего ты вдруг подумал…

— Лёх, ты понял? — ещё раз переспросил я.

— Понял.

— Тогда давай к этому вопросу больше не возвращаться?

Всё! Хотя бы одну проблему я умудрился задушить в зародыше, — до того, как она разрослась в полноценный геморрой. Ребята ушли по домам отдыхать, а мы с Лёвушкиной остались вдвоём. И, как по мне, это был отличный шанс познакомить девушку со всей той сказочной шоблой, что уже обитала в ресторане. Рано или поздно ведь всё равно придётся.

— Ой, — отреагировала Даша на говорящую кошку. — Ой-ой, — на говорящий сыр и: — Ой-ой-ой-ой-ой! — на пятисантиметровый любознательный огонёк, живущий в стопке.

Сказать, что Лёвушкина оказалась шокирована — ничего не сказать. Однако стоит отдать Дарье Денисовне должное! Уже через час она чувствовала себя с этой троицей как рыба в воде, а особенно близко сошлась со Св. Камамберием. Что-то у них явно было общее, вот только что именно? Кротость, быть может?

— Ну всё-всё, — сказал я, когда пушистая зараза уже собиралась выложить Даше про Крысиного Короля, проклятый стол и схухрика. На мой взгляд, всё это было излишним, и такую информацию лучше получать дозированно. — У нас зал пустой, пошли работать.

Работы, правда, не было. «ОЛЕГ» сейчас был совершенно пуст, и никакого очередного наплыва даже не предвиделось. Поэтому я вытащил с собой в зал ноутбук и стопку накладных, до сих пор не внесённых в базу. Усадил Дашку за компьютер, а сам начал диктовать.

— Поехали. «Свинина лопатка б/к», брутто, пять кыгэ.

— Есть.

— «Сыр моцарелла брус», нетто, три кило двести.

— Есть.

— «Сыр моцарелла шар» пять штук.

— Есть.

Лёвушкина заколачивала приход в программу, а я тем временем думал — вот было бы здорово каким-нибудь образом подключить способность «Инвентаризация» прямо к компу. Чтобы вообще с бумажками не заморачиваться. А впрочем… это уже, конечно, перебор. Слишком мелко у меня от таких чудес харя потрескается.

Долго ли, коротко ли — половину закончили. До закрытия оставался ещё час с небольшим, а у меня от циферок уже голова трещать начала.

— Так, всё, хорош, — я сжал переносицу и потёр глаза. — Пойдём воздухом подышим, что ли?

— Угу.

Вместе с Дашкой мы вышли из центрального входа прямиком в тёплый летний вечер. К этому времени уже окончательно стемнело. Зажглись уютные оранжевые фонарики, в свете которых яма напротив казалась мне не муниципальным недоразумением, а археологическими раскопками; очень интригующими и интересными. Людей на улице почти не было, а те, что были, явно никуда не спешили.

Мы с Лёвушкиной стояли, молчали, дышали и глазели на парк.

— Хорошо, — прокомментировал я.

— Хорошо, — отозвалась Дашка.

И в этот же самый момент мы увидели одного очень интересного мужичка лет примерно сорока. Тугое пузо обтянуто футболкой, ниже — гавайские шорты вырвиглазной расцветки, а на ногах сланцы. Эдакий стиляга на пивной тяге. Залысина мужичка блестела в свете фонарей, но ещё ярче этих кожаных бликов сияла его улыбка. По всему было видно, что он от этой жизни получает ни с чем не сравнимое удовольствие.

Казалось бы: что же тут такого примечательного? А вот же! В одной руке у мужика был чехол от гитары, которым он весело размахивал при ходьбе, а в другой поводок. Поводок заканчивался потешным розовым минипигом. Свинёнок семенил рядом с хозяином, периодически останавливаясь и что-то вынюхивая на газонах.

— Какая прелесть, — улыбнулась Даша.

А уже в следующую секунду мужик, что называется, «доигрался». Споткнулся на ровном месте, запутался в ногах и буквально выбросил чехол вперёд себя. Чехол со всей дури упал и раскрылся. Внутри, — внезапно, — оказалась снайперская винтовка. Розовая. С принтами красных, пронзённых стрелой сердечек на корпусе. Сошки, обоймы, глушитель, оптика и тактический приклад весело поскакали по асфальту.

Пузатый крепко выругался, а потом встал враскоряку и принялся быстро-быстро собирать всё это дело обратно. Справился, защёлкнул чехол, затем резко выпрямился и начал недовольно озираться по сторонам.

— Внутрь, — рявкнул я, открыл дверь и буквально затолкал Дашу в «ОЛЕГа».

Присел на корточки, а потом аккуратно выглянул в окно.

Иной Минипиг

(Крыс ты уже видел, кошек видел, и даже сыр видел, так что удивляться особо нечему)

Имя: Холодец

Склонность: Фанатично-Светлый

«Не то», — подумал я и перевёл взгляд на мужика.

Купидон

(В некоторых случаях стереотипы работают, а в некоторых, как ты уже, наверное, догадался — нет. Так что если ты представлял себе купидонов маленькими голозадыми ангелочками с золотыми кудряшками, то тут я спешу тебя разочаровать, Виталий. На самом деле они вот такие)

Имя: Клим Ульрихович Пидонов

Склонность: Тёмная

Чем дальше, тем страньше. Не то чтобы я ко всему этому ещё не привык, но всё-таки тёмный купидон с винтовкой и «фанатично-светлой» свиньёй-компаньонкой — это ведь реально повод удивиться.

— Виталий Александрович…

— Тише! — попросил я.

А затем испытал так называемые «эмоциональные качели». Сперва выдохнул, когда понял, что мужик нас не заметил. Затем же чуть было панику не словил, когда понял: Клим Ульрихович резко развернулся и теперь чешет прямиком в сторону «ОЛЕГа».

— Даша, за бар, — попросил я, а сам встал у дверей, постарался изобразить смертную скуку и изо всех сил надеялся, что нас пронесёт.

Не пронесло.

— Здра-а-а-авствуйте! — купидон зашёл в ресторан и огляделся. Тут же заприметил меня, кивнул на свинёнка и спросил: — К вам с питомцами можно? Он у меня послушный, если что.

— Можно, конечно, — кивнул я. — Но сразу же хотел бы вас предупредить, что через час заведение закрывается.

Купидон не ответил. Встал напротив, прищурился подозрительно и как давай меня взглядом буравить. Минипиг тем временем плюхнулся задницей ему прямо на ногу и шмыгал пятачком. И тишина. Так мы и смотрели друг на друга, не соврать, с минуту. После чего Клим Ульрихович расплылся в улыбке, сказал:

— Товарищ нейтрал, обещаю вас сильно не задерживать, — а потом и вовсе похлопал меня по плечу. — Минут пятнадцать посижу, не дольше. Ну в крайнем случае двадцать.

То есть все всё понимали. Вообще ВСЕ и вообще ВСЁ, ведь после этих слов купидона Даша как будто бы получила отмашку и выбежала в зал. Присела на корточки перед минипигом, погладила его и спросила: