Парочка сфотографировалась с «аниматором в малиновом пиджаке», потом показала мне большие пальцы, мол, интересно у вас тут, и присела за столик. Капитан Калюжный в свою очередь покинул ресторан, и наконец-то мы с Жалюзи остались вдвоём.

Фёдор Евгеньевич сидел за барной стойкой, элегантно забросив ногу на ногу, и какое-то время молча смотрел на меня.

— Так-так-так, — улыбнулся он. — Кажется, кому-то всё-таки понадобилась помощь фракции Света? Как интересно.

Я же внутри себя моментально рассвирепел. От одной искры, что называется, вспыхнул.

— Вообще-то это услуга за услугу, — выпалил я. — Короткая у вас память на добрые дела, Фёдор Евгеньевич. Это во-первых. А во-вторых…

— Стой! — перебил меня Жалюзи и рассмеялся. Причём очень удачно, ведь что будет «во-вторых», я придумать не успел. Так что, скорее всего, начал бы просто обзываться и качать. — Я пошутил, Виталий, — сказал он. — Извини, если вышло неудачно. Ну конечно же, мы всегда рады помочь тебе! Всегда, запомни. Даже если ты не просишь и даже если ты нас… кхм… недолюбливаешь.

Тут человек-штора сделал паузу, как бы предлагая мне проникнуться. Проникаться я не собирался, однако кивнул.

— Просто помни, Виталий, что на нас всегда можно положиться. И что тебе всегда рады на светлых точках, что бы там между нами ни случилось. Ну а теперь давай больше не будем терять времени. Дело ведь срочное, верно?

— Верно.

Персоналу я представил Жалюзи устроителем квиза, — чёртов квиз теперь никак из головы не идёт! — и провёл его в офис. Что характерно, связанный ёлочной гирляндой дед-культурист Фёдора Евгеньевича вообще никак не удивил, и он с порога начал глазеть на Шофранку. Холодно так причём, надменно.

— А, это ты, — кошка нервно дёрнула хвостом.

— И тебе не хворать, цыганва.

— Заткнись.

— Сама заткнись.

Вот и поговорили. Очаровательно, на самом деле. И видно, что отношения между этими двумя действительно испорчены, так что хотя бы Шофранка мне не лжёт.

— М-м-м? — Свен Сныкалсон тем временем окончательно обессилел и валялся в полусознательном состоянии.

Едва глаза держал открытыми, ну а на членораздельную речь и вовсе оказался неспособен. Жалюзи прошёл к дивану. Присел перед гномом на корточки, спросил:

— Ну что ты? — и панибратски похлопал его прямо по лицу. Затем повернулся ко мне и сказал: — Нам очень сильно повезло, что тварь ещё не освоилась в нашем мире.

— Это я уже понял, — кивнул я. — А дальше-то что?

— А дальше ждём полуночи, — ответил Жалюзи, вставая в полный рост. — Ждём, а после устраиваем сеанс экзорцизма…

Внутренне я уже напрягся. Уже ожидал, что сейчас прозвучит фраза типа: «но есть один нюанс» — и дальше выяснится, что мне предстоит устроить забег по Мытищам в поисках какого-нибудь артефакта. Или, — того хуже, — экзорциста. Однако Фёдор Евгеньевич меня успокоил. Сказал, что для обряда ему понадобится зеркало, колода карт и губная помада.

— И всё?

— И всё. Расслабься, Виталий.

— Ну да, конечно. Прямо вот взял и расслабился.

— Я, наверное, неправильно выразился, — Жалюзи улыбнулся. — Мы не будем изгонять гнома самостоятельно, понимаешь? Мы просто позовём его друзей, которые сами утянут его обратно в Зазеркалье.

— Так, — я попытался переварить информацию. — Минуточку. Карты? Помада? Друзья?

— Ага.

— Я сейчас правильно понимаю? То есть мы будем вызывать…

— Именно, — театральным жестом Фёдор Евгеньевич снял котелок и прижал его к груди. — Мы будем вызывать Пиковую Даму.

— О-гошпади! — крикнул Св. Камамберий. — Пиковая Дама! — и даже выронил мишуру изо рта. Кошка в свою очередь фыркнула:

— Позер, — ну а я уточнил у Жалюзи, что именно потребуется от меня.

— Ни-че-го, — нараспев ответил человек-штора. — Я ведь уже говорил, Виталий, что ты можешь положиться на светлых в любой ситуации. И расслабиться тебе я тоже уже предлагал. Так что просто жди полуночи, а потом получай удовольствие от шоу.

Честно говоря, на этой ноте я впервые по-настоящему проникся к Фёдору Евгеньевичу симпатией. Всё-таки человек только что избавил меня от головняка, в котором я вообще не разбираюсь. То есть чувствовал я себя сейчас как бабушка, которой любимый внучек наконец-то установил скайп и расписал подробную инструкцию о том, как им пользоваться.

— Спасибо.

Далее я разрядил Лёхино ружьё, поблагодарил сыр за службу и оставил Жалюзи караулить гнома. Вышел в зал, встал на позицию в баре и понял, что до полуночи времени у меня вагон и маленькая тележка. И надо бы провести его с пользой.

А что именно делать, я понял, когда в очередной раз зашёл на кухню за посудой и стал свидетелем одного очень интересного диалога.

— … я живу на улице Терешковой, — на полном серьёзе рассказывал Клыканов лежащей перед ним кроличьей тушке. И сам же себе отвечал, только другим, гораздо более тоненьким голосом:

— Терешковой⁈ Ух ты! А это кто такая⁈

— О-о-о, мистер кролик, такие вещи нужно знать. Валентина Владимировна Терешкова — это первая в мире женщина-космонавт.

— Правда⁈ Женщина⁈ В космосе⁈ И что же она там делала⁈ Мыла космические тарелки⁈

— Фу, мистер кролик! Вы шовинистская свинья, и за это я купирую вам лапку.

— Не надо, Лёшенька!

— Надо, мистер кролик.

Да-а-а-а-а…

Долго так продолжаться явно не может. Клыканов уже даже не на грани. Он где-то ЗА гранью физического и морального истощения. Вон — еле ноги волочит. После того как попёр народ, ему срочно нужна подмена и выходные, иначе в один момент вообще из строя выйдет.

— Потерпи, Лёх, — прошептал я и на автомате полез в карман за телефоном.

Хотел найти в сети номер кадрового агентства, но тут же жестоко обломался. Дело в том, что у кнопочной «нокии» браузера не было. Это минус. Зато не было и платформ с короткими видео, что есть несомненный плюс, но всё равно с этим нужно что-то делать.

— Оль, привет, — вернувшись за бар, я первым же делом набрал жене. — Как дела? Что делаешь?

А выслушав развёрнутый ответ, попросил её купить мне нормальный смартфон. Мол, так и так, деньги появились, хватит уже с кирпичом гонять. Ну а пока говорил, в голову мне бахнула неожиданная мысль.

«Воспоминание разблокировано», что называется.

Секундочку! Оля же у меня одно время работала эйчаром! Года четыре назад и всего пару месяцев, — не осталась исключительно потому, что приходилось кататься на другой конец Москвы, по полтора часа только в одну сторону. Но ведь какие-то знакомства должны были остаться?

— Ну да, — ответила жена. — С Ксюхой до сих пор иногда пересекаемся.

— А она ещё работает? — уточнил я. — Ну… в том агентстве?

— Работает, — сказала Оля. — Недавно вроде бы даже на повышение пошла.

— Отлично! Можешь дать контакт?

— Сейчас скину.

Вот как-то так. И всё бы хорошо, но напоследок пришлось сообщить жене, что сегодня мне снова придётся остаться в ресторане на ночь.

— О, — расстроилась она. — Понятно.

— Ты чем-то хотела заняться вечером?

— Да нет-нет, ничем таким, — ответила Оля. — Просто… забей. Работай, если надо.

Осадочек остался. Стоя с телефоном в руке, я чувствовал, как в груди скребёт очень неприятное чувство. Неприятное, но вместе с тем очень противоречивое. Ведь, с одной стороны, ничем дурным я не занимаюсь, и в подтверждение тому мой ИП-шный счёт пухнет, как мопс, получивший неограниченный доступ к корму. С другой же стороны, в последние дни я действительно уделяю Оле катастрофически мало времени.

— Ладно, — выдохнул я. — Исправлюсь, — и следом тут же набрал некой Ксении. Поздоровался, представился, объяснил, откуда её знаю и обрисовал проблему. А в ответ услышал: