— Именно это, Виталий, я и пытаюсь донести до тебя всё утро. Крысиный Король…

— Не-не-не-не, — я помотал головой. — У нас другие проблемы, — и нервно хохотнул. — Новые. Ещё лучше старых.

— Слушаю.

— Даша, — сказал я. — Официантка. Если верить тому, что я вижу благодаря системе, то в неё подселился некто «матный гномик».

Медленно, будто тянущееся к солнцу поле подсолнухов, шерсть на спине у кошки встала дыбом.

— Матный гномик? — выдохнула она. — Ты уверен?

— Абсолютно.

— Ой-ой-ой-ой-ой, — Шофранка заметалась по приёмке. — Это плохо, Виталий. Это очень-очень плохо. Это тварь из Зазеркалья, и ей вообще в этом мире не место!

— Объясняй.

— А чего «объясняй»? Знаешь, иногда смотришь по новостям какие-нибудь криминальные хроники, а там про дичь рассказывают. Прямо вот про настоящую дичь. И думаешь ты такой: «человек на такую жестокость не способен». Так вот чаще всего так оно и есть, — тут кошка наткнулась на свои любимые коробки и принялась с остервенением точить когти. — И кто только додумался его пригласить?

— Пригласить?

— Ну да! Сам по себе сраный гном не мог вылезти из зеркала, Виталь. Кто-то из сильных иных должен был дать ему на это добро.

— И что теперь будет?

— Звиздец!

— А если поподробней?

А если поподробней, то пока что Даша ещё в своём уме, но одержимость прогрессирует. Чем больше она будет материться, тем сильнее будет становиться хтонь внутри неё, и тем быстрее замещать её личность. И в конце концов бедолага просто исчезнет.

— На самом деле нам крупно повезло, — вдруг сказала Шофранка. — Лёвушкина эта твоя, насколько понимаю, девочка-пай. Неосознанно, но сопротивляется. А вот если бы гном вселился в строителя какого-нибудь, который на матерном диалекте русского разговаривает, ему бы кукуху меньше чем за сутки снесло.

— То есть шансы вернуть её пока что есть?

— Есть-есть, — кошка пристально заглянула мне в глаза. Глубоко вдохнула, резко выдохнула и сказала: — Звони светлым.

— Нет.

— Что значит «нет»⁈

— Извини, но я не собираюсь вливаться в вашу тусовочку.

— Да какую тусовочку, Виталь⁈ Какую ещё… ты… ты, — Шофранка начала задыхаться от приступа паники, а потом подошла и куснула меня за руку.

— Эй! — не больно, но всё-таки.

— Я сейчас о тебе беспокоюсь, Дух!

О-о-о-о, опять начинается. Про Духа вспомнили.

— Фактически, ради тебя я уже откололась от своих! — затараторила Шофранка. — Я сильно разругалась с Жалюзи после той ночи, когда ты стал нейтралом, потому что да, ты прав, они реально захотели использовать тебя в своих целях, пока ты не осознал своё истинное предназначение! Но я была против этого и против того, чтобы на тебя давить! Против того, чтобы обманывать! Я понимаю, что сейчас тебе нужно помогать! Я понимаю, что Дух должен быть беспристрастен! Потому что только Дух может восстановить…

Порядок в городе и бла-бла-бла, и всё такое.

Кошка не умолкала ещё минуту, навзрыд рассказывая о том, что хочет как лучше для всех. И только тут я понял, насколько сильна её идея фикс насчёт Духа. До сих пор я воспринимал это как хиханьки-хаханьки, ой какая забавная кошечка, целоваться хочет. Но нет. Пушистая реально обрела какую-то внутреннюю цель и сейчас была буквально в шаге от основания секты имени меня.

Цыганский оборотень-паладин, блин. Или инквизитор?

Но! Главное заключалось в следующем: либо Шофранка гениальная актриса, либо же сама верит в то, что говорит. И если это так, то она действительно за меня. И ей действительно можно верить.

— … и именно поэтому, Виталий, я пытаюсь…

— Стоп! — оборвал я этот путаный поток мыслей. — Поклянись, что ты действуешь в интересах Духа.

— Клянусь.

Обычно в таких случаях говорят «не раздумывая ни секунды», однако тут даже миллисекунды не прошло. И в глазах у кошары я увидел такую преданность, на которую даже собаки не способны. Дальше Шофранка вдруг припала к земле в нижайшем поклоне, а я, признаться, немного растерялся. Затем взял с полки батон чоризо, — который Лёха с какого-то хрена не убрал в холодильник и оставил «дозревать», — и коснулся им сперва правого плеча кошки, а потом левого.

Хотел сказать: «посвящаю тебя в…», — но не придумал в кого именно собрался её посвящать. А потому просто ляпнул:

— Да будет так.

— Я не подведу тебя, Дух, — от торжественности момента Шофранка аж пошатнулась и упала на пушистую задницу.

И вот ведь, блин. Максимум, на что она способна — рожу кому-нибудь расцарапать или тайком нассать в сумку. А вот была бы она размером с пантеру хотя бы, то получилась бы образцово-показательная яндерка, готовая глотки рвать за своего командира.

— А ты хоть в курсе, — выдержав всего несколько секунд тишины, продолжила Шофранка полушёпотом, — что по городу уже слухи поползли?

— Какие именно?

— О том, что Дух вернулся, — кошка улыбнулась. — Говорят, некий «нейтрал Виталий» сегодня ночью нахлобучил тёмного Хранителя прямо на его точке, когда он чем-то не тем занимался. Чем, правда, никто не говорит.

Интересно…

Но нихрена не своевременно! Мою сотрудницу прямо сейчас поглощает тёмная сущность, а мы тут разговоры разговариваем. Поэтому, ещё разок спросив у кошки, действительно ли светлые могут помочь, и ещё раз услышав положительный ответ, я набрал Фёдору Евгеньевичу Жалюзи. Благо, телефон был забит в контакты.

— Вита-а-а-алий! — обрадовался тот. — Какими судьбами⁈

Но продолжать терять драгоценное время я не стал и сразу же вывалил этому чудаку все расклады: что, к чему да почему.

— Понял, — очень серьёзно ответил Жалюзи. — Скоро буду, — затем чуть подумал и добавил: — А ты пока что зафиксируй гнома.

— Зафиксировать?

— Ну да. В пространстве. Чтобы не убежал. Если тварь что-нибудь поймёт, — а она, уж поверь мне, поймёт, — то сразу же уйдёт с радаров и найти её потом будет невозможно. Я тебе сейчас серьёзно говорю, Виталий. Лучше не рискуй.

Час от часу не легче.

— Спасибо, — ответил я. — Жду, — и положил трубку.

Затем чуть постоял возле закрытой двери в офис, собираясь с мыслями. Медлить дальше уже опасно; слишком уж долго я ходил за телефоном, и грёбаный гном может что-то заподозрить. Однако! «Фиксировать в пространстве» можно по-разному, и в том числе разговорами. А эффект неожиданности пока ещё на моей стороне, так что я кивнул кошке, — не знаю зачем, — нацепил дежурную улыбку и ворвался в офис.

— Короче, Даш, смотри! График никуда не убежит, давай лучше мы с тобой подумаем, чем вечера в «ОЛЕГе» забить. Я думал связаться с какой-нибудь конторой, которая проводит квизы и…

И тут я понял, что Лёвушкина как-то странно на меня смотрит. Развалившись в моём рабочем кресле на манер дона Корлеоне, официантка улыбалась, будто сытая лиса. А когда я оборвался на полуслове, подалась вперёд и изобразила вялые аплодисменты.

— Браво, Виталий, — сказала она. — Хорошо. Прямо вот убедительно.

— Даш, ты сейчас о чём вообще?

— Ой, брось, ну какая ещё «Даш»? — поморщилась девушка. — Может, не будешь оскорблять меня и продолжать играть в эти игрульки? Ты ведь всё понимаешь, Виталик. Так и говори прямо! Не «Даша», а «Свен Сныкалсон».

— Кхм…

— Ай, к чёрту, — отмахнулась тварь, которая сейчас управляла Лёвушкиной, и поднялась с места.

И от того, что произошло дальше, у меня реально волосы встали дыбом. Буквально недавно назад один из людей Вия прямо на моих глазах превратился в антропоморфного волчару — было дело. Однако то превращение выглядело как-то гармонично и… как-то правильно, что ли?

А вот метаморфозы, которые начали происходить с Дашей, были реально жуткими и неестественными. Сперва глаза зажглись красным пламенем, — но это так, чисто для разогрева. Потом её кожа начала сереть, стариться и покрываться морщинами. Волосы на голове выпали, и вместо них прорезалась густая седая борода.