Капитан вздохнул. Капитан посмотрел в тарелку с недоеденным оливье, покачал головой, а потом вдруг заявил:

— Подводишь ты меня, Виталик.

— Простите?

— Я тебе реальный бизнес предлагаю, а ты сопротивляешься. Вцепился мёртвой хваткой в эту свою дохлую лошадь и сидишь на жопе ровно. Ну ведь не получается у тебя, Виталь. Ну ведь все вокруг это уже давно прекрасно понимают. Ну сколько можно уже, а?

Внутри закипело. Как дружелюбно ответить на такое, я даже близко не предполагал, но в этот момент выручила Оля.

— Пап, — сказала она. — Ты же сам говорил, что главное в жизни — заниматься любимым делом.

— Да, но…

— Но вот Виталик и занимается любимым делом. И вообще…

Выдохнув и в очередной раз думая о том, как же мне повезло с женой, я пропустил весь последовавший далее диалог мимо ушей. И вернулся из своих мыслей только тогда, когда Геннадий Михайлович окончательно сдался под натиском любимой доченьки. Вздохнул и сказал, мол, делайте что хотите. Но всё же решил оставить последнее слово за собой:

— Если бы не Ольга, которая тебя почему-то любит и ценит, то я бы…

— Пап, хватит!

— Ладно-ладно, — капитан недовольно запыхтел. — Найду себе другого управляющего. И через полгодика, Виталик, ты поймёшь, чего ты лишился.

— Думаю, я смогу это пережить.

— Да? — хмыкнул Геннадий Михайлович, а потом вдруг резко оживился. — О! А давай поспорим!

— Папа!

— Не, ну а что⁈ Чисто по-дружески! На то, кто за полгода больше заработает!

— Папа, прекрати!

— А-а-аа-ай, — капитан в очередной раз отмахнулся и замолчал.

На какое-то время слово взял диктор программы о рыбалке, которая вместо музыки орала фоном всё это время.

— Ресторан так ресторан, — вздохнул Калюжный. — Ладно, Виталий, ты всё-таки не чужой человек. Помогу я тебе с этим твоим рестораном.

— Как? — спросил я, уже переживая пробный инфаркт.

— Пока не знаю, — ответил капитан. — Но изучу вопрос.

Страшные слова. По-настоящему страшные. Честно говоря, я даже представить себе боюсь, в чём может заключаться помощь Геннадия Михайловича. Ведь сколько я его помню, он умудрялся наводить шороху даже за время своих редких визитов домой. Ну а теперь, на пенсии, он наверняка станет опасно деятельным.

При этом если он реально полезет в дела «ОЛЕГа», то тут взглядами Ольги и просьбами не сердиться уже не обойдёшься. Это будет полноценный… полноформатный срач со всеми вытекающими.

Не собираюсь я никого к ресторану подпускать. «ОЛЕГ» — это моё. Моё место, моя территория и моя зона комфорта, если позволите. И любые поползновения в его сторону нужно пресекать сразу же.

— При всём моём уважении, Геннадий Михайлович, — начал я.

Начал и тут же запнулся, потому как в этот момент Ольга пнула меня под столом ногой.

— Всё нормально, — сказала она. И наверняка сказала бы что-то ещё, но тут капитан Калюжный снова перескочил с темы на тему:

— Вы мне лучше скажите, ребята, когда я от вас уже внуков увижу? Может, вам денег не хватает? Вон! Посмотрите на Кольку с Натахой! — в этот момент Натали снова отвлеклась от тиндера и кивнула, мол, да, посмотрите на меня. — Какую они мне радость голубоглазую подарили! — капитан снова потрепал Алиску по волосам. — Наглядеться не могу!

Ну… а вот это уже была не моя война. Господин ведущий, на вопрос: «Когда дети?» — отвечает Ольга Геннадьевна Мишина. Внесите в студию чёрный ящик! Парам-пара-пара-пара-пам-пам! Пара-папа-пам-пам!

Моя жена вступила в словесную дуэль со своим отцом, а я тем временем допил чай и начал тоскливо поглядывать на часы. Как долго мне ещё здесь мучиться осталось? Хотелось уже наконец-то добраться до дома, забраться в свою постель, под своё одеялко и…

И тут я увидел его.

— Пс, — привлекая моё внимание, Жалюзи махнул рукой. — Эпс, Виталий, я здесь.

А я, блин, и так прекрасно видел, что он здесь! Глава светлых, — или кто он там такой? — вообще ни разу не палился! Выглядывал прямо из-за шторы!

— Ты чего? — нахмурился капитан Калюжный.

Ну да. Должно быть, морду лица я сейчас состроил в крайней степени ошалевшую.

— Ты чего там такое увидел? — проследив за моим взглядом, тесть обернулся к шторам. — Моль, что ли? — но Жалюзи к этому моменту уже и след простыл.

— Не-не, — ответил я. — Ничего.

— Точно?

— Ага, — кивнул я. — Показалось.

И стоило капитану отвернуться от окна, как штопаный Фёдор Евгеньевич выглянул вновь. Вот только на сей раз он не шептал, а вместо этого очень выразительно, будто сурдопереводчик, говорил одними губами: «Зайди в ванную».

И вот вопрос: какого чёрта эти фрики продолжают меня преследовать⁈ И ладно бы только преследовать, и только меня, так нет же! Жалюзи в чужую квартиру залез! И надо его срочно выгнать, пока у меня никто из семьи тоже случайным образом не инициировался, потому что «иного» капитана Калюжного я тупо не выдержу.

— Прошу прощения, — я встал из-за стола и, стараясь случайно не перейти на бег, отправился к уборной.

Включил свет, зашёл, заперся на щеколду и на всякий случай пустил воду. Затем внимательно оглядел каждый уголок объединённого санузла, — под крышку унитаза заглянул в обязательном порядке, — но ничего странного не заметил.

— Фу-у-у-ух, — вздохнув, я облокотился на раковину и посмотрел на себя в зеркало.

А в следующий момент шторка душа за моей спиной зашуршала, и в отражении показался Жалюзи. При полном своём параде, — в котелке и лоскутном пиджаке, — он прямо в обуви стоял посередь ванны капитана Калюжного.

— Привет, — поздоровался Фёдор Евгеньевич. — Ох, ничего себе! Какой у тебя классный зуб младенца кашалота! — сказал он, а затем мечтательно добавил: — Всегда хотел себе такой…

Я же резонно спросил:

— Какого хрена тут происходит⁈ Зачем вы… зачем ты здесь⁈ И как ты вообще здесь очутился⁈

— Это моя способность, Виталий, — будничным тоном ответил светлый, осматриваясь по сторонам. — Я умею телепортироваться, но с одним небольшим условием. Для этого мне нужны шторы. Шторы, занавески, портьеры, гардины… жалюзи, в конце концов, — Фёдор Евгеньевич улыбнулся. — Очень удобно, знаешь ли.

— Поздравляю. И что дальше?

— И дальше ты должен помочь нам, Виталий, — шурша занавеской, Жалюзи кое-как выбрался из ванны. — Прямо сейчас в городе происходит очередной захват очередной точки. Светлой точки, понимаешь? Слишком мало их осталось, и нам никак нельзя этого допустить!

— «Нам»? — переспросил я.

— Ну да, нам!

— Честно говоря, я себя к «нам» не причисляю. И искренне не понимаю: с чего бы мне кому-то помогать?

— Так ты же нейтрал, Виталий! — тут Жалюзи положил мне руку на плечо. Однако спалил мой недовольный взгляд, неловко похлопал по плечу, сделал вид, что именно так и задумывалось, а после руку убрал. — Думаешь, нейтралы действительно ничего не делают? Думаешь, их никто не трогает и они никого не трогают?

— Не поверите, Фёдор Евгеньевич, но именно так я и думаю.

— Виталий! На тебя возложена великая миссия по поддержанию баланса!

— Не возложена, — ответил я.

— Нет, возложена!

— Нет, не возложена.

— Виталий! — взвыл Жалюзи. — Ну что ты хочешь, а⁈ Ну хочешь, я перед тобой на колени встану⁈ Хочешь, умолять буду⁈ Тебе ведь уже говорили, что в городе сильный перекос, а теперь дело ещё хуже становится! — Фёдор Евгеньевич посмотрел на часы. — Пока я тут прошу тебя о помощи, время уходит безвозвратно. Нам нужно действовать срочно. То есть вот прямо сейчас!

Честно говоря, на слух всё это было вообще неубедительно. И я опять почувствовал себя каким-то инструментом, который пытаются использовать. Причём… а с какой стати-то? Я в этом потустороннем мире всего ничего, и не подписывался ни на какие разборки. Я просто хочу спокойно жить и спокойно работать в своём ресторане.