Крепкая, в грубо-скроенной, но добротной одежде, она выглядела весьма воинственно. Лишь стиснутые в хвостик волосы и зеленые, как лес, глаза выделяли ее из мрачного ряда пиратов.

— Оставь их, Бык! — вновь потребовала девушка.

— Приказ Седовласа, Ино, — пробасил Бык не очень, впрочем, уверенно.

— Я сказала, оставить их! — голос девушки внезапно стал тихим, почти шипящим. Она сделала несколько шагов, становясь напротив Быка, и ее левая рука, словно в приглашающем жесте вытянулась вперед.

Питер увидел, что на кончике каждого пальца поблескивают тонкие металлические коготки. Явно острые, они все же не выглядели смертельно опасным оружием.

На фоне могучей фигуры пирата и без того невысокая девушка казалось крохотной и хрупкой. Но, несмотря на это, великан вздрогнул и попятился назад, опуская топор. Он растерянно посмотрел на своего главаря, ожидая нового приказа.

— Ино, ты в своем уме? — подошел к девушке Седовлас.

— Я-то в своем, — криво усмехнулась девушка. — А вот вы, папенька, по-моему, совсем свихнулись!

Губы Седовласа стиснулись, а лицо стало наливаться кровью. Он схватился было за рукоять меча, но обнажать его не стал.

— Надеюсь, у тебя найдется достойное объяснение своему поведению, — проговорил он, стараясь унять бушующую ярость. — Или же ты хочешь бросить мне вызов?

— Нет, папенька, не хочу, — девушка опустила руку. — Тем не менее, позволить тебе убить их я не могу.

— Объяснись!

— Ты привез этих людей в город как рабов?

Седовлас кивнул.

— И продал их владельцу невольничьего рынка?

— Так.

— И этот мелкий паренек выкупил на торгах себя и этого пылкого здоровяка, что подтверждают купчие?

Главарь пожал плечами, но шестеренки в его голове уже закрутились, и он стал понимать, к чему клонит его непокорное чадо.

— Дошло ведь уже, да? — насмешливо спросила Ино. — Если он не раб и, более того, сам владеет рабом, значит, он считается господином! А что сделает городской совет, если узнает, что ты в стенах города поднял руку на господина и его раба?

Главарь молчал. Его глаза с бессильной злобой сверлили стоявшую напротив него троицу, но крыть ему было нечем.

— Уйди, Бык! — мрачно велел он.

Громадный пират моментально убрал оружие, скользнул по друзьям безразличным взглядом и, как ни в чем ни бывало, отправился к столику, на котором оставил свою кружку.

Питер посмотрел на застывшего в растерянности чародея, а тот уставился на девушку, словно ожидая от нее команды.

— Ступайте за мной! — велела их спасительница и быстрым шагом устремилась к выходу из харчевни.

День был в самом разгаре, но стоявшее в зените солнце почти не грело. Питер поплотнее закутался в тунику, стараясь уберечь тепло. Полунагой чародей никак не выказывал недостатка в тепле, однако по гусиной коже на его плечах Питер догадался, что ему тоже холодно.

Не задерживаясь у двери, девушка повела их вдоль стоявших у стены харчевни повозок. Запряженные лошади фыркали и били копытами о землю, провожая людей любопытными взглядами.

Идти пришлось совсем недалеко. Свернув за угол харчевни, они остановились перед еще одним фургоном — высоким, с широкими бортами и массивной округлой крышей, выкрашенной в ярко-зеленый цвет. Несколько окошек в бортах делали фургон похожим на маленький дом.

— Трейлер дикого запада! — тихо озвучил свои мысли Питер.

Чародей покосился на мальчика, краем уха расслышав его слова, но от вопросов воздержался, сочтя странные слова своего спутника иноземной речью.

— Прошу на борт! — улыбнулась Ино, и Питер не смог не подивиться красоте ее белоснежных зубов.

Приятная, добродушная улыбка девушки также вызывала удивление и совершенно не вязалась со звериным оскалом, которым она совсем недавно отпугивала от себя пиратов.

Внутри повозки оказалось не так просторно, как могло показаться снаружи. Большую часть свободного пространства занимали шкафы, полки которых были заставлены кувшинами, глиняными горшками, бутылями и склянками. С потолка свисали связки сушеных трав.

Благодаря наличию окон внутри фургона было почти так же светло, как на улице.

— Травы, снадобья, яды… — перечислил чародей, оценивающе оглядывая убранство повозки. — Ты ведунья?

— Всего лишь травница, — вновь продемонстрировала свои белоснежные зубы Ино. Она провела их к дальнему концу повозки, где располагался стол, на котором, судя по всему, и готовились все те снадобья, о которых говорил чародей.

Под столом находился небольшой сундук. Отперев его, девушка достала и протянула Питеру мешочек, внутри которого оказались монеты среднего и низкого достоинства. Денег было совсем немного, но их звонкое позвякивание приятно грело душу.

— Считай это задатком, — усмехнулась девушка, наблюдая за реакцией Питера. — Остальное получишь в конце путешествия.

— А мне? — удивился чародей, заметив, что другого мешочка в руках девушке нет.

— Тебе-то? — девушка вновь усмехнулась. — Так ведь рабам плата не положена! Плату за твои услуги получает твой господин!

Азель помрачнел, а Ино достала из сундука чистый свиток и склянку чернил. Сев за стол, она стала быстро, но аккуратно что-то писать.

— Как тебя звать, юный рабовладелец? — спустя минуту спросила девушка, ехидно поглядывая на скривившегося при этих словах чародея.

Его реакция явно ее забавляла!

— Мое имя Питер, — представился мальчик и указал на чародея. — А это мой друг и наставник — Азель.

– Так и запишу: Питер и раб его Азель! — весело хихикнула девушка. Дописав последние символы, она протянула Питеру перо и велела: — Подпиши!

Старания чародея не прошли даром: Питер уже неплохо читал, так что без труда понял написанный текст. Это оказался договор о найме, в котором коротко и ясно говорилось, что вместе с чародеем они обязаны сопровождать караван сквозь Пустошь до стен столицы, а также были перечислены их обязанности.

Договор выглядел честно, без подвохов, так что Питер, неуклюже орудуя пером, размашисто расписался, оставив при этом на бумаге несколько жирных клякс.

— Вот и все, до вечера свободны! — убирая свиток сказала Ино. Заперев сундук, она окинула чародея сочувственным взглядом и прибавила: — Советую закупиться одеждой.

— У нас была хорошая одежда, пока ваши бродяги ее не украли! — возмутился чародей. — Мы хотели бы забрать ее назад.

— Все, что они украли, давно уже продано или пропито, — пожала плечами девушка.

— Мой нож, — вспомнил Питер. — Они не продали нож, я видел его в харчевне!

— Нож? — девушка задумалась. — Если он добыт в честном бою, то это боевой трофей! А трофеи назад не возвращают.

— Четверо на одного — это честный бой? — возмутился Питер. — Бить лежачего и безоружного разве честный бой?

— Наверное нет… — Ино вздохнула. — Ладно, посмотрю, что можно сделать. Что-то еще?

— Золотой амулет, его забрал себе Седовлас. Думаю, он тоже его не продал.

— Об этом можешь забыть, — уверенно заявила Ино. — Папочка никогда не отдает того, что считает своим. Что-то еще?

Питер покачал головой.

— Больше ничего.

Хоть мальчику и было жаль амулета, но в целом он был очень доволен сложившейся ситуацией. Жизнь и свобода остались при нем, у него появилась работа, но главное — он отправляется в столь нужное ему путешествие!

Оставив свою спасительницу в фургоне, они отправились к главным воротам, где, как уверял чародей, находится местный рынок. Доверившись знаниям друга, Питер шел вслед за ним, мысленно прикидывая, что им надо купить и хватит ли на все это выданного аванса.

Азель шел быстро, то ли спасаясь от холода, то ли торопясь побыстрее закончить дела. Миновав несколько улиц и уже знакомую Питеру площадь, они наконец оказались на месте.

Рынок выглядел примерно так, как Питер его себе и представлял: большая прямоугольная площадь, тесно заставленная палатками, между которыми, как муравьи, сновали покупатели. Царивший тут гомон прорезали громкие голоса торговцев, без устали расхваливавших свой товар.