Рядом с ним.

Утром я проснулась раньше Романа.

Не сразу сообразила, где нахожусь. Открыла глаза, уставилась на незнакомые шторы, потом перевела взгляд на книжную полку напротив кровати, мужскую рубашку, небрежно брошенную на кресло, и только тогда вспомнила вчерашний вечер.

Ну здравствуй, Инна Викторовна.

Дожила!..

Я повернула голову.

Роман спал на боку, лицом ко мне, подложив ладонь под подушку. Во сне он выглядел немного моложе. На щеке отпечаталась складка от наволочки, а тёмные волосы с сединой на висках растрепались так, что я невольно улыбнулась.

Надо же. Вчера ещё казался таким уверенным, невозмутимым мужчиной, а сейчас лежит совершенно беззащитный перед моей возможностью рассмотреть его со всех сторон. Я осторожно протянула руку, убрала прядь с его лба и тут же отдёрнула пальцы, когда он пошевелился.

Нет уж. Пусть спит.

Интересно, что сказала бы Полина, увидев меня сейчас?

Наверняка ничего хорошего. Для начала закатила бы глаза, потом потребовала подробностей, а когда я отказалась бы их предоставлять, заявила, что у меня от неё секреты.

Впрочем, дочь ночевала у подруги. Девочки заранее договорились вместе готовиться к контрольной, и вчера вечером Полина прислала фотографию стола, заваленного учебниками, тетрадями и какими-то цветными бумажками.

Подпись гласила: «Если я не выживу, виновата школьная программа».

Я тогда ещё посмеялась и пожелала ей удачи. А теперь поймала себя на том, что впервые за долгое время не испытываю привычного желания немедленно проверить телефон, узнать, всё ли у дочери в порядке, и заодно придумать себе ещё десяток причин для беспокойства.

Полина была у подруги, они не раз так готовились и заранее согласовывали встречи. Думаю, и я имела полное право провести ночь с мужчиной, который мне нравился.

Надо же, какая простая мысль. А привыкнуть к ней оказалось не так-то легко.

Я осторожно выбралась из-под одеяла, нашла платье, которое вчера осталось возле кровати, и отправилась в ванную. А когда вернулась, Роман уже проснулся. Лежал на спине, смотрел на меня и улыбался так довольно, будто утро преподнесло ему исключительно приятный сюрприз.

— Доброе утро, — произнёс он хрипловатым ото сна голосом.

— Доброе. Выспался?

— Почти. А ты куда собралась?

Я посмотрела на платье, которое успела надеть, потом на него и смущённо улыбнулась:

— Как видишь, готовлюсь к побегу. Осталось только простыни связать и через окно спуститься.

— А дверь тебя чем не устраивает?

— Слишком просто. Никакой романтики.

Роман рассмеялся и протянул ко мне руку.

— Иди сюда, беглянка.

— Ром, я вообще-то кофе хотела приготовить.

— Вот именно, хотела. А теперь передумала.

— Ты за меня уже всё решил?

— Только на ближайшие пять минут.

Я подошла к кровати, собираясь высказать всё, что думаю о подобных замашках, но он поймал меня за руку и потянул к себе. Я охнула от неожиданности, успела ухватиться за его плечо и оказалась сидящей рядом, пока этот нахал, совершенно довольный собой, обнимал меня за талию.

— Роман, ну ты невозможный! Я вообще-то собиралась приготовить нам завтрак, а не возвращаться в постель. И перестань так довольно улыбаться, между прочим!

— А что мне остаётся? — он убрал волосы с моего лица, заправил непослушную прядь за ухо и с самым невинным видом добавил, — Проснулся, рядом красивая женщина. Правда, почему-то уже одетая и куда-то спешащая. Вот и пытаюсь исправить недоразумение.

— Какое ещё недоразумение? — я упёрлась ладонью ему в грудь, когда он попытался притянуть меня ближе. — Ты вообще всегда такой наглый по утрам или мне сегодня особенно повезло?

— Обычно я гораздо хуже. Особенно до первой чашки кофе.

— О господи, — простонала я, закатив глаза. — И за что мне такое счастье?

Роман рассмеялся, но отпускать не собирался. Вместо этого обнял меня обеими руками и уткнулся носом в шею, отчего я невольно повела плечом.

— Ром, щекотно же! — я попыталась отодвинуться, но сама уже смеялась. — Ну всё, хватит! Ты взрослый человек или кто?

— Вполне взрослый. Просто очень рад, что ты здесь.

И ведь сказал совершенно спокойно, без всякой шутки. Я даже перестала вырываться.

Вот умеет же. Только что дурачился, как мальчишка, а теперь смотрит так, что у меня вся решимость немедленно отправиться на кухню куда-то испарилась.

— Я тоже рада, — призналась я, поправляя ворот его футболки. — Но кормить тебя всё равно придётся. А то ты, судя по вчерашнему содержимому холодильника, скоро начнёшь питаться одним кофе.

— Значит, завтрак всё-таки будет?

— Если отпустишь.

Он задумался, словно я предложила ему крайне невыгодную сделку.

— А поцелуй?

— Роман!

— Что? Я должен быть уверен, что меня не обманут.

Я покачала головой, наклонилась и сама поцеловала его. Собиралась быстро, исключительно ради освобождения, но Роман положил ладонь мне на затылок, и с поцелуем мы немного задержались. Когда я наконец отстранилась, он выглядел настолько довольным, что захотелось стукнуть его подушкой.

Вчера, между нами, ещё было столько осторожности, недосказанности, а сейчас я могла просто прижаться к нему, не размышляя, правильно ли это.

Правильно! Ещё как правильно.

— Всё, — объявила я спустя некоторое время, выбираясь из его объятий. — Теперь точно кофе. Иначе мы до обеда отсюда не выберемся.

Роман приподнялся на локте.

— А у тебя есть какие-то срочные планы?

— Пока нет. Но если Полина позвонит и узнает, что я до сих пор валяюсь в постели, начнётся воспитательная беседа.

— Строгая у тебя дочь.

— Ты даже не представляешь насколько.

— Уже боюсь.

— И правильно делаешь.

На кухню мы всё-таки добрались. Правда, не сразу. Роман ещё пытался задержать меня в дверях спальни, уверяя, что кофе никуда не денется, но я пригрозила оставить его без завтрака. Угроза подействовала, хотя, судя по довольной физиономии, он совершенно не расстроился.

Пока Роман возился с кофемашиной, я устроилась за столом, поджав под себя ногу, и наблюдала за ним. Он достал две чашки, заглянул в один шкаф, потом в другой, вернулся к первому и озадаченно почесал затылок.

— Ром, ты там клад ищешь? Или забыл, где у тебя посуда хранится?

— Сахар ищу, — отозвался он, не оборачиваясь. — Точно помню, что где-то был.

— И давно ты его видел в последний раз?

— На прошлой неделе, — признался Роман с виноватой улыбкой. — Кажется. Хотя, если честно, я уже начинаю сомневаться.

Я не удержалась от смеха.

— Потрясающе! А я-то думала, ты серьёзный, самостоятельный мужчина, у которого всё под контролем. Оказывается, у тебя тут продукты бесследно исчезают.

Роман наконец закрыл шкаф, повернулся ко мне и развёл руками.

— Ну вот, Инна Викторовна, только вчера произвёл на женщину впечатление приличного человека, а сегодня всё испортил какой-то несчастный сахар. Придётся срочно восстанавливать репутацию.

— Боюсь, одним сахаром уже не отделаешься, — подыграла я, наблюдая, как он подходит к столу. — А ты вообще нормально питаешься? Или вчерашний ужин был исключительно показательным выступлением?

— Между прочим, я старался. Хотел тебя удивить. И, насколько помню, мне это даже удалось.

Он остановился возле моего стула, положил ладони мне на плечи и слегка помассировал их большими пальцами.

— Удалось, — признала я, запрокинув голову, чтобы посмотреть на него. — Рыба была великолепная. Вот только теперь мне ещё интереснее, как человек, способный так готовить, умудряется забывать о самых обычных продуктах.

— Потому что одному мне сахар практически не нужен. А теперь, похоже, придётся пересмотреть свои привычки.

Я повернула к нему голову.

— Это ещё почему?

— Ну как же? — Роман наклонился и коснулся губами моего виска. — Вдруг ты захочешь остаться на завтрак ещё раз? Не могу же я каждый раз встречать тебя пустой сахарницей.