— М-м?

— Ты ведь не передумаешь из-за меня?

Я удивленно вскинула бровь:

— В смысле?

— Ну…

Она слишком долго возилась со шнурком. Завязала, развязала и снова начала затягивать.

— С папой. Короче, с разводом.

— Нет.

— Ты даже не подумала. Как-то быстро ответила…

— Потому что уже думала.

Полина села на пуфик.

— Я просто не хочу потом узнать, что вы остались вместе «ради ребёнка». Особенно если этот ребёнок — я!

— Не переживай, не узнаешь.

— Точно?

Вот теперь я присела перед ней.

— Поль, посмотри на меня.

Она нехотя подняла глаза.

— То, что происходит между мной и папой… это вообще, не твоя ответственность. Вот, абсолютно! Ни на один процент. Если я разведусь, это не из-за тебя. Если бы вдруг решила остаться, что маловероятно, но тоже не из-за тебя.

— Ты точно… не останешься? — с какой-то вдруг скрытой надеждой прозвучал голос дочери, в этот миг.

И всё же, я, не колеблясь ответила однозначно:

— Нет.

У неё дрогнул подбородок. Совсем чуть-чуть, но я заметила.

— Ладно, — безнадёжно выдохнула она, и меня вдруг кольнуло.

— Тебе больно это слышать?

— Конечно больно! — она даже вскочила. — Господи, мам, ну что за вопросы? Я же не мечтала всю жизнь, чтобы вы развелись!

— Я не это имела в виду.

— Я знаю, — Полина тяжело вздохнула и вскинула рюкзак на плечо. — Просто… если всё равно уже всё сломалось, не надо потом склеивать из-за меня. Ладно?

— Ладно, — осторожно согласилась я.

Она открыла дверь и на выходе чуть поморщилась.

— И папе не говори, что я спрашивала, где он.

— Не скажу.

— Вообще ничего ему про меня не рассказывай.

— Поль, я…

— Мам!

— Всё. Иди в школу.

В итоге, мы попрощались и дверь захлопнулась. Я постояла в прихожей, потом машинально потянулась поправить её кроссовки.

Рядом стояли туфли Павла. Одна пара, а вторую он видимо забрал. Ещё остались зимние ботинки, старые кроссовки и тапочки. Я смотрела на них и почему-то впервые подумала не о разводе.

О другом.

Он ведь собрался на несколько дней.

Не переехал, просто взял сумку. Значит, в его голове это пока выглядело как пауза?

Неделя?

Две?

А потом он вернётся, поставит обувь на место и скажет: «Ну что, поговорили?»

Меня вдруг так разозлило, что я пнула дверцу обувного шкафа. Она отскочила обратно и ударила меня по колену, будто в отместку.

— Ай! — чуть вскрикнула я и процедила, — Твою мать!

Вот и вся моя величественная новая жизнь!

Стою, понимаешь-ли, одна в прихожей и ругаюсь с мебелью.

В юридическую контору я позвонила в обед. Номер лежал в телефоне ещё со вчерашнего вечера. Я успела три раза открыть контакт и закрыть. Не потому, что сомневалась в разводе. Это как раз пугало меньше всего. Что странно… пугала кнопка вызова.

Пока я не нажала её, развод оставался словом, которое я выкрикнула мужу на кухне. А если нажму, и появится человек, который спросит дату брака, имущество, документы, ребёнка… тогда, у слова появятся бумаги, сроки, подписи.

Я сидела в своём кабинете, смотрела на телефон и злилась на себя. Потом из соседней комнаты крикнули:

— Инна, ты отчёт по третьему кварталу отправила?

— Сейчас!

И я нажала вызов. Наверное, потому что иногда легче развестись, когда тебя одновременно ждёт квартальный отчёт.

После третьего гудка трубку взяла женщина с приятным, спокойным голосом.

— Добрый день.

— Здравствуйте. Мне… мне нужна консультация по разводу.

Голос прозвучал нормально. Удивительно нормально.

Женщина спросила, есть ли несовершеннолетние дети.

— Да, у нас дочь.

— Сколько лет?

Я ответила.

— Спор о месте проживания ребёнка предполагается?

— Нет. Думаю, что нет, — чуть замешкалась я в этот момент, на что услышала очередной вопрос:

— Супруг согласен?

— На что? — не сразу сообразила и еще больше растерялась.

— На развод.

Я неожиданно замолчала.

Чёрт!

А Павел ведь вчера сказал, что не хочет разводиться.

— Нет. То есть… не знаю. Скорее нет, — торопливо замямлила я и тяжело вздохнула.

— Понятно. Совместное имущество есть?

Я схватилась за голову и начала перечислять:

— Квартира. Машина. Дача… Господи, дача ещё.

— Не переживайте, на консультации всё разберём, — ободряюще прозвучал голос собеседницы, только почему-то легче не стало.

«Не переживайте».

Я чуть не рассмеялась.

Конечно!

Всего-то восемнадцать лет брака, дочь, квартира, машина, дача и трёхлетний сын мужа от другой женщины.

И чего тут переживать?!

Я протяжно выдохнула, откидываясь на спинку стула.

— Когда можно приехать?

— Завтра в четыре вам удобно?

Тут же посмотрела в календарь, проверила свои записи, и оказалось, что в четыре стояло совещание.

Я прикрыла глаза и ответила:

— Удобно.

Совещание переживёт!

Сейчас главное, не давать заднюю…

— Возьмите свидетельство о браке и документы на имущество, какие найдёте. Остальное обсудим на месте, — продолжала женщина таким спокойным голосом, словно перечисляла покупки в магазине.

— Хорошо. Спасибо, — бодро ответила я и отключилась.

Вот только вся эта бодрость закончилась вместе с разговором. На душе стало так паршиво, будто я только что не записалась на консультацию, а собственноручно подписала приговор восемнадцати годам своей жизни.

Я ещё какое-то время сидела, глядя на погасший экран телефона.

Дверь приоткрылась.

— Инна, отчёт…

— Сейчас отправлю! — быстро спохватилась я и коллега исчезла.

Открыла таблицу, посмотрела на цифры, которые были те же, что час назад. Курсор мигал в ячейке. Никто вокруг не знал, что пять минут назад я назначила встречу, на которой мне объяснят, как заканчиваются восемнадцать лет моей жизни.

И это почему-то помогло.

Мир не остановился.

Отчёт всё равно надо было отправить до трёх.

***

Рабочий день закончился, а вместе с ним куда-то ушла и моя деловая собранность. Пока разбиралась с цифрами, письмами и отчётами, было хотя бы некогда думать о собственных проблемах.

Зато теперь, сидя в машине на парковке, я никак не могла заставить себя повернуть ключ зажигания. Домой ехать не хотелось. Там меня ждали привычные стены, Полина со своими переживаниями и слишком много мыслей, от которых на работе удавалось отвлечься.

Я уже потянулась к ключу, когда завибрировал телефон и пришло сообщение от Светы:

«Ты сегодня дома?»

Я не стала писать, и сразу позвонила.

— Привет.

— Привет. Ты где?

— В машине.

— Я рядом буду. Можно заеду?

— Конечно. Что случилось?

— Инна, если я каждый раз буду приезжать только когда что-то случилось, мы обе скоро сопьёмся.

— Логично, — рассмеялась я.

— К тому же у меня пирожные, — добавила Света таким тоном, словно только что выложила свой главный козырь.

— Вот с этого и надо было начинать! Приезжай.

— Минут через сорок буду.

— Жду.

Света появилась спустя сорок пять минут. Я едва успела открыть дверь, как она сунула мне в руки коробку с пирожными. А за её спиной обнаружился Роман.

— Я только водитель, — сообщил он, даже не заходя.

Света так закатила глаза, что я удивилась, как они не остались где-то под её лбом.

— Он решил, что после похорон я разучилась водить машину.

— Ты вчера забыла, где её припарковала.

— На другом этаже парковки!

— В другом торговом центре.

Я прыснула, а Света ткнула Романа локтем в бок.

— Не слушай.

— И есть она тоже забывает.

— Не забываю.

— Хорошо, тогда уточни-ка, ты сегодня обедала?

Света открыла рот и сразу же закрыла.

— Вот, — сказал он.

— Я тебя сейчас убью.

— После пирожных. Я два часа буду занят, — деловито произнёс Роман и забрал у неё папку. — Это тоже мне.