«Доехала?»

Я присела на край кровати.

«Да. И уже пережила первый допрос».

«Полина?»

«Она самая. Сказала, что собирается тебя проверять».

«Надеюсь, экзамен не письменный?»

Я чуть не рассмеялась в голос, но вовремя прикрыла рот ладошкой.

«Пока не знаю. Но готовься».

«Ради тебя готов рискнуть».

Я перечитала сообщение, и долго не думая набрала:

«Спасибо за вчерашний вечер. И за сегодняшнее утро».

Ответ пришёл спустя минуту.

«Инна, я очень хочу, чтобы таких вечеров и утр, у нас было много».

А следом, прилетело следующее сообщение.

«До самой старости».

В груди моментально разлилось неописуемое тепло. Я провела пальцем по экрану, словно могла коснуться его самого, и написала:

«Я тоже, Ром».

***

А потом, всё закрутилось в таком бешеном темпе, что невозможно было уследить за временем. Приближался день отъезда Романа, который жутко угнетал, даже страшно было думать об этом. Но в день отъезда я сама вызвалась отвезти его в аэропорт.

Он ещё накануне пытался возражать, уверяя, что прекрасно доберётся на такси и мне совершенно незачем тратить время. Я выслушала его и сообщила, во сколько заеду.

Казалось бы, вопрос закрыт, но возле терминала Роман снова завёл свою песню.

— Инн, ну правда, не стоило тебе через весь город ехать. Я бы спокойно…

— Роман! — я повернулась к нему, не успев даже выключить двигатель. — Ты сейчас серьёзно собираешься опять рассказывать мне, как замечательно умеешь пользоваться такси?

Он осёкся, посмотрел на меня и усмехнулся.

— Понял. Молчу.

— Вот и прекрасно. Я хочу тебя проводить, понимаешь? Не потому, что ты беспомощный, а потому, что мне приятно провести с тобой лишнее время. И если ты ещё раз начнёшь извиняться за доставленные неудобства, я действительно обижусь.

— Так бы сразу и сказала, что будешь скучать.

Я возмущённо открыла рот, но он уже смеялся, а я поняла, что попалась.

Вот зараза! Ещё и доволен собой.

Мы вышли из машины. Роман достал чемодан из багажника, а я поправила ремешок сумки и огляделась. Возле терминала было шумно: подъезжали такси, люди торопились с чемоданами, кто-то громко прощался по телефону. Обычная аэропортовая суета, на которую я раньше никогда не обращала особого внимания. А сейчас всё раздражало. Особенно часы, которые совершенно бессовестно продолжали отсчитывать минуты до его отъезда.

— Я позвоню, когда прилечу, — сказал Роман, подходя ко мне.

— Хорошо. Только не вздумай потом отчитываться за каждый час. У тебя работа, встречи, я понимаю.

— А я уже собирался составить подробный график звонков. С подписями и печатями.

— Не надо. Мне отчётов на работе хватает.

Он рассмеялся и взял меня за руку. Я переплела наши пальцы, но почему-то вдруг замолчала.

Несколько дней. Всего-то. Взрослые люди, у каждого свои дела, свои обязанности. Ничего необычного.

И всё равно отпускать его не хотелось.

— Инн, ты чего притихла? — Роман чуть наклонился, пытаясь заглянуть мне в лицо. — Уже соскучилась?

— Не зазнавайся, — буркнула я, но сама шагнула ближе и обняла его за талию. — Просто думаю, кто теперь будет развлекать меня историями о пропавшем сахаре.

— К моему возвращению обещаю купить целый килограмм.

— Смотри не разорись.

Он обнял меня, прижал к себе, и я на несколько секунд спрятала лицо у него на плече. От пальто пахло его парфюмом. Я уже успела привыкнуть к этому запаху и сейчас с досадой подумала, что буду скучать даже по таким мелочам.

— Я ненадолго, — тихо напомнил Роман. — Решу все срочные дела и обратно.

— Знаю. Но ты уж позволь мне немного повредничать. Я имею право.

— Конечно. Только совсем чуть-чуть, ладно? А то я ещё передумаю улетать.

Я подняла голову и посмотрела на него.

— Вот только попробуй. Потом будешь объяснять своим партнёрам, почему сорвал встречи.

— Скажу, что меня не отпустила одна очень настойчивая женщина.

— И ведь не соврёшь.

Мы улыбнулись друг другу. Я поправила воротник его пальто, хотя тот и без моей помощи выглядел вполне прилично, потом машинально провела ладонью по плечу.

Роман накрыл мою руку своей.

— Инн, я буду скучать. Правда.

Вот ведь… Сказал так просто, а у меня сразу защипало глаза.

Только не реветь. Не хватало ещё устроить прощальную сцену посреди аэропорта. И ведь понимаю, что ничего страшного не происходит, а всё равно хочется попросить его остаться ещё хотя бы на полчаса.

— Я тоже, Ром, — призналась я, стараясь улыбнуться. — Поэтому иди уже, пока я не передумала быть разумной женщиной.

Он наклонился и поцеловал меня. Я обняла его за шею, задержав возле себя ещё на несколько секунд, а потом сама отстранилась.

— Всё. Тебе пора.

— Да, — неохотно согласился он.

Но, прежде чем взять чемодан, ещё раз обнял меня и поцеловал в висок.

— Позвоню, как прилечу.

— Буду ждать.

Роман направился к входу, а через несколько шагов обернулся.

— Инн!

— Что?

— Сахар всё-таки куплю!

Я рассмеялась и помахала ему рукой.

— Обязательно проверю!

Он улыбнулся и скрылся за стеклянными дверями.

Я постояла ещё немного, потом вернулась к машине, села за руль и достала телефон.

Полина уже успела написать.

«Мам, ты скоро?»

«Сейчас поеду».

«Купи хлеб».

Я уставилась на экран.

Господи, опять?!

«Полина, мы позавчера покупали!»

Ответ пришёл почти мгновенно.

«Я съела».

Я рассмеялась.

«Ты его ешь или коллекционируешь?»

«Мам, не начинай. Купи, пожалуйста».

Я покачала головой и убрала телефон.

Вот она, моя жизнь. Только что стояла, обнималась с мужчиной, чуть не плакала от расставания, а теперь нужно ехать за хлебом, потому что дочь опять уничтожила домашние запасы.

И почему-то именно это окончательно подняло мне настроение.

Впереди были работа, Полинина контрольная, домашние хлопоты и ещё множество самых обычных дел. А через несколько дней вернётся Роман.

Я уже представляла, как встречу его. Может, приготовлю что-нибудь вкусное. Он ведь так старался с нашим первым ужином, что теперь хотелось удивить его самой.

Пожалуй, испеку пирог. Только сначала всё-таки куплю хлеб.

И лучше сразу две буханки!

С Полиной иначе нельзя.

Полгода спустя

— Мам, только не начинай. Я уже знаю, что ты сейчас скажешь.

Я остановилась возле холодильника с упаковкой творога в руке и посмотрела на дочь. Полина сидела за кухонным столом, пытаясь одной рукой застегнуть браслет, а другой листать телефон.

— Удивительно. Я ещё рта не открыла, а ты уже со мной споришь.

— Потому что у тебя лицо такое. Сейчас спросишь, почему я не позавтракала, потом напомнишь про куртку, а под конец обязательно выяснишь, когда вернусь.

— Хорошо. Тогда начнём сразу со второго пункта. Куртку возьми, на улице прохладно.

— Мам!

— А что? Про завтрак ты уже сама всё сказала.

Полина рассмеялась, наконец справилась с браслетом и потянулась за бутербродом.

За последние полгода она заметно повзрослела. Иногда я смотрела на неё и с трудом узнавала девочку, которая когда-то просила проверить, не прячется ли под кроватью чудовище. Теперь чудовищами она считала контрольные по алгебре, внезапные прыщи и мою привычку задавать вопросы, когда она уже собралась выходить.

— Мы с девчонками сначала в торговый центр, потом, может, в кино, — сообщила дочь. — Я напишу, когда определимся.

— Договорились.

Она откусила бутерброд, но тут на столе завибрировал телефон. Полина взглянула на экран и перестала жевать.

— Папа? — догадалась я.

— Угу. Опять зовёт к ним на выходные. Пишет, что Миша спрашивает, когда я приеду.

Дочь положила телефон экраном вниз.

— Мам, ну почему он опять зовёт меня к ним? Я же уже объясняла, что не хочу туда ездить. Миша мне нравится, ты знаешь. Но сидеть у них дома и делать вид, будто мы теперь одна большая счастливая семья, я не собираюсь.