Мне вдруг захотелось поправить её. И чтобы не давать волю шальным рукам, я лишь крепче сжала ручку зонта.

Хотелось спросить, будет ли он звонить. Станет ли писать. Вспомнит ли обо мне там, за границей, среди своих дел и командировок.

Господи, Инна!

Тебе сорок с лишним лет! Ты сегодня официально развелась с мужем, с которым прожила восемнадцать лет, а теперь стоишь под дождём и мучаешься вопросом, понравилась ли мужчине.

Совсем с ума сошла!

Ещё немного и начнёшь гадать на ромашке!

— Инна… — начал Роман.

— Да?

— Я хотел…

Он замолчал, словно подбирая слова, а мне вдруг стало совершенно невыносимо ждать.

— Роман, — перебила я.

— М-м?

— Вы можете хотя бы минуту помолчать?

Он удивлённо приподнял брови.

— Могу.

— Вот и прекрасно! — рявкнула вдруг я и совсем неожиданно для самой себя поднялась на носки, ухватилась свободной рукой за лацкан его пальто и поцеловала.

Сама.

Роман замер всего на мгновение, но мне хватило, чтобы сердце ухнуло куда-то в живот.

Господи!

Что я натворила?!

Я поспешно отстранилась, разжала пальцы и отвела взгляд.

— Простите…

— Инна.

Его ладонь осторожно коснулась моего запястья, и я подняла глаза.

— Что?

— Вы сейчас действительно извиняетесь?

— Кажется, да, — смутилась я еще больше, опуская глаза.

Он улыбнулся.

— Зря.

— Почему? — я вновь посмотрела на него и нервно сглотнула.

— Потому что мне понравилось.

Я растерянно моргнула.

— Правда?

— Очень.

Роман забрал у меня зонт, переложил в другую руку и шагнул ближе.

— Только, если позволите, я бы хотел кое-что исправить.

Я будто остолбенела и не могла пошевелиться, лишь изумлённо хлопала ресницами:

— Что именно?

— Вы слишком быстро отстранились.

Я открыла рот, но ничего не смогла сказать, и он тихо рассмеялся.

— Инна, можно теперь я сам вас поцелую?

— Вы ещё спрашиваете? — фыркнула я и почувствовала, как заливаюсь румянцем от смущения.

Роман положил ладонь мне на щёку. Большим пальцем убрал каплю дождя возле уголка губ, и я сама подалась навстречу, не дожидаясь, пока он передумает.

Впрочем, передумывать он явно не собирался.

Сначала его губы коснулись моих осторожно, почти невесомо. Я придвинулась ближе, положила ладонь ему на грудь, а когда он обнял меня за талию и притянул к себе, пальцы сами вцепились в лацкан его пальто. И поцелуй стал глубже, настойчивее. От его близости приятно кружилась голова, что я уже не пыталась скрывать, насколько мне это нравится.

Роман пах кофе, дождём и терпким одеколоном. Под ладонью ощущалось тепло его тела, а когда он чуть крепче прижал меня к себе, я невольно выдохнула ему в губы.

Он отстранился первым, но руку с моей талии не убрал.

Я тоже продолжала держаться за его пальто.

— Инна? — тихо позвал он.

— М-м?

— Всё хорошо?

Я подняла на него глаза.

Он улыбался, но теперь в этой улыбке было что-то совсем другое. И мне вдруг стало совершенно неважно, что я стою посреди парковки, целую мужчину, с которым даже ни разу не была на настоящем свидании, а сегодня утром ещё числилась замужней женщиной.

Я могла бы уже отпустить его пальто, открыть машину и попрощаться. Но вместо этого придвинулась ещё ближе.

— Роман…

— Да?

Я провела языком по пересохшим губам, заметила, как его взгляд на мгновение задержался на них, и улыбнулась.

— Хочу ещё.

Роман посмотрел на меня, и уголки его губ дрогнули.

— Я правильно понимаю, что речь не о кофе?

— Роман, если вы сейчас начнёте обсуждать ассортимент напитков, я передумаю.

— Не рискну.

Он повернул зонт так, чтобы дождь не попадал мне на лицо, и снова поцеловал. На этот раз я уже не растерялась. Обняла его за шею, запустила пальцы в волосы на затылке, и сама потянулась ближе. Его рука легла мне на талию, и я вдруг с удивлением обнаружила, что совершенно не хочу вспоминать, где мы находимся.

А находились мы, между прочим, на парковке. Посреди белого дня. Под дождём.

И целовалась я с мужчиной, которого ещё совсем недавно называла исключительно по имени-отчеству. Причём с таким удовольствием, что даже стало немного неловко перед самой собой. Восемнадцать лет была примерной замужней женщиной, а теперь стою посреди парковки и никак не могу оторваться от чужих губ.

Хотя почему, собственно, чужих? Павел мне больше не муж, документы о разводе лежат в сумке, а Роман, насколько мне известно, совершенно свободный мужчина. Вот только объяснять всё это собственной совести оказалось куда сложнее, чем я предполагала.

Если бы кто-нибудь предсказал мне такое месяц назад, я бы посоветовала ему меньше смотреть романтических сериалов.

Роман отстранился первым, хотя и не отпустил меня.

— Что? — спросила я, заметив его улыбку.

— Ничего. Просто у вас весьма убедительный способ выражать желания.

— Могу выразить словами. Но вы ведь опять начнёте задавать вопросы.

— Уже молчу.

Он наклонился ко мне, и я с удовольствием ответила на новый поцелуй. Только когда совсем рядом хлопнула автомобильная дверь, я вздрогнула и оглянулась.

— Что случилось?

— Представила, как завтра Полина открывает городской паблик, а там фотография её матери, которая целуется на парковке.

Роман рассмеялся, а я, почувствовав, как горят щёки, на мгновение спрятала лицо у него на груди.

— Думаю, мы пока не настолько интересны общественности, — заметил он.

— Не обольщайтесь. У нас однажды три дня обсуждали женщину, которая вышла в магазин в домашних тапочках.

— И чем закончилось?

— Выяснилось, что тапочки стоили дороже половины гардеробов тех, кто её обсуждал.

— Тогда нам действительно стоит быть осторожнее.

Я подняла голову, собираясь возразить, но обнаружила, что до сих пор держу его за воротник пальто. Разжала пальцы и принялась поправлять измятую ткань.

— Инна, вы смутились?

— Я? С чего бы?

— Хороший вопрос.

— Вот и не задавайте.

Он поймал мою руку. Я посмотрела на наши переплетённые пальцы. За восемнадцать лет брака я настолько привыкла к присутствию Павла, что даже не представляла, как буду чувствовать себя рядом с другим мужчиной. А сейчас стояла под одним зонтом с Романом, и его ладонь в моей казалась удивительно естественной.

— Инна, я хотел бы увидеть вас завтра.

Я подняла глаза.

— А сегодня уже надоела?

— Сегодня я рискую опоздать на собственные дела, если мы продолжим стоять здесь.

— Какие ещё дела?

— Например, отпустить вас за мороженым.

— Чёрт!

Полина!

Я совершенно забыла о её заказе.

Роман расхохотался.

— Значит, всё-таки мороженое?

— Большое. С карамелью. И если я вернусь без него, дочь решит, что развод окончательно повредил мне память.

— Тогда не будем испытывать её терпение.

Он проводил меня до машины.

— Так что насчёт завтра? Могу пригласить вас в ресторан. Или приготовить ужин сам.

Я прищурилась.

— Сам? Смелое заявление. Надеюсь, вы не собираетесь ставить на мне кулинарные опыты?

— У меня неплохие шансы вас удивить.

— И кто подтвердит?

— Завтра сами проверите.

Я посмотрела на него.

Ужин вдвоём, у него дома.

Предложение было вполне невинным, если не учитывать, что несколько минут назад я сама едва не забыла обо всём на свете из-за его поцелуев.

И ведь хотелось согласиться.

Господи, Инна! Тебе сколько лет? Неужели нельзя просто принять приглашение, не устраивая в голове семейный совет?

— Хорошо. Давайте у вас.

— В семь устроит?

— Вполне.

— Пришлю адрес.

Я открыла дверь, но задержалась.

— Только учтите, я действительно собираюсь ужинать.

— Принято.

— И никаких полуфабрикатов.

— Инна, вы сейчас оскорбляете мои кулинарные способности.