— Не всегда. Иногда предупреждаю.

— Очень предусмотрительно.

— Стараюсь.

Я сделала глоток. Кофе был горячим, вкусным, и замёрзшие пальцы приятно согрелись о стаканчик.

Роман не стал расспрашивать о разводе, и я с облегчением воспользовалась возможностью помолчать.

— Как вы? — спросил он спустя некоторое время.

Я задумалась, а потом пожала плечами:

— Как-то, не понятно. Странно, что ли.

— Бывает, — соглашаясь покачала он головой.

— И это всё, что вы можете сказать?

— Могу предложить ещё кофе.

Я фыркнула.

— Понятно! Отмечу для себя, что вы — щедрый мужчина.

— У меня сегодня хорошее настроение.

— В отличие от некоторых.

Роман чуть склонил голову.

— Инна, вам ведь необязательно сегодня радоваться.

Я посмотрела на стаканчик в своих руках.

— А я и не радуюсь.

— Да, я-то вижу, — он кивнул в сторону улицы. — Здесь недалеко есть кафе. Может, посидим?

Я посмотрела на часы. До возвращения Полины из школы оставалось несколько часов.

— Мне ещё мороженое купить нужно, — задумчиво произнесла я, и тихо выдохнула.

— Успеем, — игриво подмигнул он, что я невольно изогнула одну бровь:

— Вы так уверены?

— В мороженом? Абсолютно!

Я улыбнулась и согласилась:

— Ладно. Пойдёмте.

В кафе было тепло и пахло свежей выпечкой. Мы выбрали столик возле окна. Роман снял пальто, повесил на спинку стула, а я невольно задержала на нём взгляд.

Широкие плечи, тёмная рубашка с расстёгнутой верхней пуговицей, сильные руки. На правой кисти всё ещё виднелась царапина, которую он получил у Светы, когда возился с краном.

Надо же, запомнила.

— Что будете? — спросил он, открывая меню.

Я поспешно отвела глаза.

— Наверное, что-нибудь сладкое.

— Хороший выбор.

— А вы?

— Наверное, тоже.

— Вы сейчас, серьёзно? — я искренне удивилась, и Роман посмотрел на меня поверх меню.

— Инна, я взрослый мужчина. Мне можно есть пирожные без разрешения.

На что я мгновенно рассмеялась, оценив шутку.

В итоге, мы заказали десерты и чай. Разговор пошёл легко. Роман рассказал, что Света наконец вызвала сантехника, но теперь возмущается стоимостью ремонта. Я поделилась историей о Полининой яичнице, которая не пережила встречи со сковородкой.

— И что, совсем ничего не удалось спасти? — поинтересовался Роман.

— Только сковородку. И то пока не уверена.

Он усмехнулся, а я с неожиданным удовольствием заметила, как у него возле глаз появились маленькие морщинки.

Потом разговор зашёл о Свете.

— Она держится, — сказал Роман, помешивая чай. — Но я иногда не понимаю, как ей помочь.

— Просто будьте рядом. Света не всегда умеет просить о помощи.

— Да я знаю. Давно уже заметил.

Он помолчал, провёл большим пальцем по краю чашки.

— Знаете, я ведь всё время думаю, что должен был чаще приезжать к ним с Геной. Работа, командировки, какие-то срочные дела… А теперь уже поздно.

Я вспомнила Свету в Гениной кофте, её руки, державшие старые дырявые носки.

— Вы ведь не могли знать, — тихо сказала я.

— Не мог, — согласился Роман. — Но всё равно жалею.

Я ненадолго накрыла его руку своей. Он посмотрел на меня, потом вдруг усмехнулся.

— Света, кстати, вчера сообщила, что я ей надоел.

— Значит, всё хорошо.

— Почему?

— Если она начнёт благодарить вас за каждую мелочь и разговаривать исключительно вежливо, вот тогда беспокойтесь.

Роман рассмеялся.

— Спасибо, что предупредили. Я это запомню.

Мы допили чай. За окном снова начал накрапывать дождь, прохожие торопились по тротуару, прячась под зонтами. Я взглянула на часы и удивилась, сколько времени прошло. А ведь уходить совершенно не хотелось.

— Мне скоро придётся уехать, — неожиданно сказал Роман.

Я повернулась к нему.

— Куда?

— Обратно, за границу. Домой. Работа не ждёт. Я здесь уже слишком надолго задержался, накопилось много дел.

Я растерялась. До этой минуты как-то не задумывалась, что Роман здесь всего лишь в гостях. У него своя жизнь, работа, дом. И всё это далеко отсюда. А мне вдруг отчаянно захотелось спросить, надолго ли он уезжает. И когда вернётся. И вообще, собирается ли возвращаться.

— Вас это расстроило? — поинтересовался он.

— Нет! — выпалила я так поспешно, что сама услышала, насколько неубедительно это прозвучало.

Роман приподнял бровь.

— Хорошо.

Вот ведь зараза!

Я почувствовала, как теплеют щёки.

— Господи, какой вы невозможный человек!

— Мне уже говорили.

— Наверное, Света?

— В основном, да. Но не только.

Он произнёс это с таким невозмутимым видом, что мне захотелось стукнуть его по голове, совсем легонько. Так, для профилактики.

— Когда уезжаете? — спросила я, прежде чем успела прикусить язык.

— В конце недели.

Вот ведь досада! И предъявить ему нечего. Не муж, не жених, вообще никто. А мне уже хочется спросить, нельзя ли отложить отъезд хотя бы на несколько дней.

Я взялась за чашку, обнаружила, что чай давно закончился, и поставила её обратно.

— Инна, — позвал Роман.

— Что?

— Я ведь вернусь.

— Я и не сомневалась, — буркнула я.

Хотя ещё минуту назад именно в этом и сомневалась. И, кажется, он прекрасно это понял.

— Конечно, — согласился Роман.

И опять этот невозмутимый тон!

Ну что за человек? Хоть бы сделал вид, что поверил!

Я взяла сумку и поднялась из-за стола.

— Нам пора.

— Нам? — переспросил он.

— Мне! — чуть ли не зарычала всё-таки я. — А вы можете оставаться и наслаждаться своим ужасным характером.

Роман расхохотался и поднялся следом. Когда мы вышли из кафе, дождь заметно усилился. Я достала зонт, раскрыла его и попыталась укрыть нас обоих. Но Роман оказался слишком высоким, и мне пришлось поднять руку почти над головой.

— Давайте я понесу, — предложил он.

— Справлюсь.

— Вижу. Только вы сейчас себе плечо вывихнете.

— Ничего подобного! — возмутилась я и упрямо вытянула руку ещё выше.

Роман посмотрел на мою поднятую руку, потом на зонт, из-под которого ему на плечо уже стекала вода.

— Разумеется. Просто я, видимо, неправильно понимаю устройство человеческого плечевого сустава.

Я не выдержала и фыркнула.

— Вы всегда такой зануда?

— Только когда обо мне пытаются заботиться с риском для собственного здоровья.

Он протянул руку к зонту, но забирать его не стал, дожидаясь, пока я сама уступлю. Пришлось признать поражение. Я разжала пальцы, и Роман наконец поднял зонт повыше, укрыв нас обоих.

— Так-то лучше, — заметил он.

— Не привыкайте командовать.

— Даже не собирался.

А судя по выражению его лица, врал бессовестно. И самое досадное, что сердиться на него у меня уже почти не получалось.

Мы направились к парковке.

Дождь барабанил по зонту, машины проезжали мимо, поднимая брызги из луж. Роман держал зонт так, чтобы мне не попадало на плечи, а сам постепенно намокал с одной стороны.

Я заметила это и придвинулась ближе.

— Вы промокнете.

— Переживу.

— Вот же, упрямый, — недовольно проворчала я, а он лишь согласился:

— Есть немного.

Мы переглянулись и одновременно прыснули от смеха. Наши плечи вдруг соприкоснулись, и мне захотелось взять его под руку. Просто так, чтобы идти рядом. Я даже покосилась на Романа, проверяя, не заметил ли он чего-нибудь.

Судя по улыбке, заметил.

Ну разумеется!

До моей машины оставалось всего несколько шагов, а я уже жалела, что припарковалась так близко.

Возле неё мы остановились.

— Спасибо, — сказала я.

— За что?

— За кофе. И за то, что приехали.

— Всегда, пожалуйста.

Роман вернул мне зонт. Я взяла его, но открывать дверь не спешила. Он стоял совсем близко. На воротнике пальто блестели капли дождя, волосы немного намокли, и одна тёмная прядь упала на лоб.