Господи, что там за реактивы-то были, чтобы они платье в разные цвета окрасили? И почему снова страдает бедная княжна Мышецкая?

— Можешь из моих денег на новое платье для Нины взять, — предложила Леночка. — Все-таки, мы с Иваном виноваты, что ты не спала, и реактивами бросалась. Мы вам кронштадтских пироженок купили, орешков, как вы любите, конфеты марципановые попробуете. Еще мы подарки привезли. Мы с моей новой подругой такие отрезы купили! Девочки, настоящий шелк… Здесь таких нет. Н-ну, обниматься-то кто будет?

— Ладно, так уж и быть, прощу вас на первый раз, — вздохнула Анька. — А с Нинкой сама разберусь, не впервой.

Государыня-рыбка все-таки смиловалась, карать не стала, быстренько обняла и меня, и Лену, кивнула:

— Пойдемте чай пить, расскажете, отчего задержались. Пироженки кронштадтские попробуем, а подарки потом посмотрим.

А в Кронштадте мы и на самом деле задержались не по объективным причинам, а по капризу. А уж если быть совсем честным, то из-за супруги мы там ночевать и остались.

Читателям про это рассказать можно, а вот девчонкам нельзя, потому что перекладывать вину на жену неприлично. Оба хороши. Загуляли.

Впрочем, обо всем по порядку.

Моряки, мало того, что устроили банкет по случаю визита в Кронштадт графа и графини Чернавских-младших (ох, какой там был поросенок, начиненный гречкой!), они нам еще и подарки приготовили. Леночке вручили деревянный ларец, внутри которого оказались бусы, сережки и колечко, выполненные из кораллов. Как это правильно назвать? Гарнитур? Дорогой он или нет, это уж я не знаю, но Леночке было приятно.

А мне подарили морской кортик! Интересно, это от чистого сердца или какой-то намек?

Конечно же, я немедленно вытянул его из ножен (не до конца!), рассмотрел, оценил.

Клинок украшен травлёными орнаментами — цветы, листья, парусники, перекрещенные весла и якоря, двуглавый орел. Как по мне — перебор с украшательствами, чувство меры не соблюдено, тем более, что орнамент все равно скрыт ножнами. Зато у основания клинка нанесены клейма: с одной стороны изображение рыцаря и надпись «W. CLAUBERG SOLINGEN», а с другой «П. А. ФОКИНЪ С. ПЕТЕРБУРГЪ» Что за фирма такая «Золинген», мне известно давно, еще из своей реальности, а вот про господина Фокина, поставляющий наградное оружие для офицеров императорского флота (у него на улице Караванной имеется магазин военно-офицерских вещей), узнал относительно недавно.

А ведь такой кортик бы судейскому чиновнику подошел… Гораздо короче, нежели моя шпага, не высовывается из-под полы, по ногам не стучит. Сколько он в длину? Сам клинок — дюймов десять, с небольшим. Эфес все равно торчать из кармана станет, длина неважна. И символично для следователя. Надо только придумать, что за символ.

Не написать ли государю прошение — дескать, Ваше Императорское Величество, разрешите, в порядке исключения, вместо шпаги морской кортик таскать? В Первую Мировую пехотные офицеры вместо шашек кортиками обзаводились[1]. Так ведь не разрешит император, да еще и обидеться может. Мол — зря я тебе шпагу дарил?

Многое из того, чего я опасался, не случилось. К Лене никто не клеился, вопросов, касающихся моей службы, не задавали. Конечно же господа офицеры интересовались творческими планами господина Максимова, на что я отвечал, что конкретных планов у него нет, что напишет, то и напишет. В общем, ушел от темы.

Что тут сказать, если я сам о своих планах не знаю? Вот, как в башку стукнет, вспомню что-то такое, что можно украсть и подогнать под нынешнюю реальность, так и напишу. У нас с девчонками нынче другие заботы. Во-первых, нужно довести до ума «Советы молодой хозяйке», а во-вторых, проконтролировать картинки, что рисует Полина для книжки о гигиене, а в-третьих наладить производство перекидных календарей.

А вот от разговора о песнях уйти не удалось. А как иначе, если мы только что концерт дали? Великий князь Константин долго расточал комплименты юной графине, обладающей серебряным голосом, умнице и просто красавице. И меня упомянул, как даровитого автора и исполнителя.

Конечно же, господа офицеры желали заполучить тексты песен и ноты. Готовы оплатить сборник, а понадобится — так выкупят весь тираж.

Комендант Кронштадта контр-адмирал Шварц заявил, что песни, спетые супругами Чернавскими, должен выучить каждый уважающий себя морской офицер, а коли понадобятся деньги на сборник — он даже не из казенных средств готов оплатить, а из своего кармана. Генерал-адмирал сказал, что и он выделит на сборник из бюджета Географического общества.

Разумеется, мы с Леной пообещали, что постараемся, составим, напишем, с издательством договоримся, но когда сподобимся, сказать пока не можем.

Спрашивали, а как мне удается сочинять песни? Мол, музу ли граф ждет? Огранивает ли каждое слово? И кто из современных писателей является авторитетом?

И что тут ответить? Муза моя рядом сидит, с соседкой — миловидной брюнеткой лет тридцати, о чем-то беседует, а гранить каждое слово — слуга покорный. А мои авторитеты те, кто хорошо пишет.

Все всегда заканчивается, в том числе и банкеты. И нам с Леной уже пора, если еще немного задержимся, вечер наступит, придется в Кронштадте ночевать. Конечно, контр-адмирал Шварц для нас катер и в ночь отправит, но стоит ли рисковать?

Пил я в меру, никто мне в бокал не лез, не подливал, рюмки не считал, не уговаривал. В этом отношении моряки молодцы, не навязываются.

Сейчас нужно тихонечко встать, и уйти, пусть и по-аглицки, а иначе господа офицеры устроят торжественные проводы. Придется с каждым поручкаться, попрощаться, а то и на посошок пить. Пока прощаемся, ночь наступит.

Но тут любимая супруга спросила:

— Ваня, а давай мы здесь заночуем, в Кронштадте?

— Здесь? — переспросил я. Пожав плечами, сказал: — Если хочешь, останемся, только про гостиницу спрошу.

Закрутил головой, обдумывая, у кого бы спросить про гостиницу, или нас тут разместят, во флигеле, но соседка Елены сказала:

— Иван Александрович, не нужно никакой гостиницы. Я вас с супругой в гости хочу пригласить. У нас заночуете, а завтра, с вашего позволения, мы с Еленой Георгиевной по лавкам пройдемся.

— Да, Ваня, Капитолина Николаевна мне здешние лавки покажет, говорит, там интересные вещи продаются.

А, вот где собака порылась! Леночке хочется по лавкам пройтись, понимаю. Кронштадт у нас считается почти Европой, а в местных лавках «колониальные» товары. Конечно, эти товары и у нас есть, но тут купить интереснее. К тому же, наверняка Лене хочется завязать новое знакомство, слегка отдохнуть от домашних хлопот.

— Так у нас с собой ничего нет, — принялся я сопротивляться, но вяло.

— Зубные щетки я взяла, в сумочке, а все остальное Капитолина Николаевна обещала дать.

Ишь ты, какая у меня жена запасливая.

— Да, да, — поддакнула соседка. — Комната для вас найдется, все необходимое предоставим.

— Вы по лавкам, а меня куда? — принялся размышлять я, потом сам додумал, куда подамся: — А книжные лавки в Кронштадте есть?

— По книжным лавкам вас мой муж проводит, — улыбнулась Капитолина Николаевна. — Он, к сожалению, сам на концерт прийти не смог — корабль недавно принял, целыми днями в порту, но очень хотел с вами познакомиться. Он мне сказал — что хочешь делай, а Чернавского в гости заполучи. Ради вас он завтра даже на корабль не пойдет.

Господи, неужели очередной поклонник приключений Крепкогорского? Надеюсь, не станет меня учить, как рассказы писать? Или подскажет какую-нибудь морскую тему? Типа — убийство на корабле?

— А как вашего супруга зовут?

— Капитан первого ранга Макаров, — ответила женщина.

Ладно, что я сидел, а не то, так бы и сел на месте.

— Степан Осипович Макаров? Тот самый?

Похоже, Капитолина Николаевна изрядно удивилась.

— Да, Степан Осипович… А тот ли самый, этого я не знаю. А вы с ним знакомы?