Великий князь сидел во главе длинного стола. В его маленькой руке уже опасно поблескивала серебряная чарка. Когда только успел, паршивец!

Рита поджала губы и сверкнула глазами в сторону Сербана, на ходу мигнув брату. Тот едва заметно кивнул и поправил за обшлагом флягу с заваренным взваром из рвотных трав, карауля момент для подмены.

— Ваше высочество, — с улыбкой произнесла Рита, пробиваясь сквозь гвардейские мундиры прямо к его стулу. — Извольте принять и меня в вашу преображенскую компанию. Нешто фрейлинам не дозволено поднять зарок за ваше здоровье на этой знатной пирушке?

За столом мгновенно поднялся оглушительный гул. Десятки хмельных гвардейцев вовсю заколотили кубками по дубовым доскам, улюлюкая Рите. Её комбинированный наряд — мужской кафтан в сочетании с девичьей юбкой и кожаными ботфортами — вызвал у рубак дикий восторг.

— Любо! Любо, княжна Кантемир! — заорал какой-то капитан. — Вот сие по-нашему!

Пётр Алексеевич от такой поддержки гвардейского люда резво подскочил на стуле, сияя от азарта.

— Мария Дмитриевна! Садитесь подле меня! Понкрат, неси чарку для княжны!

Рита плавно опустилась на лавку. Слева от неё устроился сам великий князь, справа каменной стеной вырос Сербан, а прямо напротив сидел Иван Долгоруков. Гоф-юнкер выглядел мертвенно-бледным, он почти не притрагивался к вину. Иван смотрел на Риту волком, будучи до предела напряжённым. В его затуманенной голове засела страшная мысль, что Мария сейчас попросту издевается над ним или даже жестоко мстит за его утренние клятвы и прошлые обиды. При этом его глаза потемнели даже не от ревности, а от беспокойства. Для него эта растрёпанная женщина в пажеском кафтане была святой богиней, а не доступной кабацкой бабой, и видеть её посреди пьяных солдат было для Ивана невыносимо.

В этот момент, бесцеремонно растолкав соседей, к столу вплотную подсел незнакомый Рите офицер. Высокий, породистый блондин в строгом походном мундире устроился чуть позади Сербана, плотоядно прищуриваясь. Сама Рита несколько заинтересовалась подобной наглостью, рассматривая его, и прикидывая, насколько этот красавчик может быть опасным для Петра.

Кавалер, заметив её взгляд, галантно склонил голову и звучно представился

— Поручик Алексей Козловский, княжна. Наш загородный лагерь отродясь не видел столь дивных барышень. Позволите ли пригубить за вашу молдавскую породу?

Рита чуть склонила голову набок, размышляя, могла ли она в прошлой жизни слышать эту фамилию. Но так и не припомнив ничего особого, решила игнорировать его. Ивана напротив от этого имени и наглого тона друга преображенца заскрежетал зубами так, что казалось могла бы раскрошиться эмаль. Желваки на его бледных щеках заходили ходуном, а кадык судорожно дёрнулся.

По избе тем временем пошла широкая гульба. Офицеры затянули громогласные полковые песни, барабанщик у дверей сочно отбивал ритм, и то и дело раздавался звон кубков. Сербан, заметив, что лакей Понкрат ставит перед Ритой тяжёлую серебряную чарку с креплёным венгерским вином, резко подался вперёд и попытался одёрнуть сестру за локоть.

— Машка, стой! С ума сошла? Не смей пить сию сивуху!

Но Рита упрямо вырвала руку. Ей кровь из носу надо было перетянуть внимание толпы на себя и отвлечь всех от одиннадцатилетнего Петра. Она спокойно взяла чарку, уверенно вскинула подбородок и сначала медленно, дразняще пригубила. А затем резко выпила за здоровье великого князя пару чарок подряд, даже не поморщившись от обжигающего хмеля. Не то чтобы ей было приятно, но и кривиться было не от чего. Это вино было кислым, но не казалось слишком уж крепким, поэтому выдержать его было нетрудно.

Офицеры взревели от восторга. Иван Долгоруков от её ухарства судорожно сжал кулак так, что побелели костяшки пальцев, и кинул на Риту одновременно заинтересованный, горящий, но и глубоко взволнованный взгляд.

Козловский же мигом среагировал на её смелость. Поручик лихо перехватил кувшин и подлил Рите ещё вина до самого края. И в ту же секунду его рука потянулась к бокалу великого князя, намереваясь до краев напоить и мальчика.

Маргарита, увидав этот опасный маневр блондина, среагировала молниеносно. Она со всей дури звонко щелкнула держащего руку над столом Козловского по запястью, заставив того отдернуть руку с кувшином.

— Оставьте, поручик, — жёстко отрезала Рита, закрывая соболем своей муфты чарку мальчика. — Великому князю я отныне сама наливать буду. Извольте за своим бокалом следить.

Пётр лишь легкомысленно захлопал в ладоши, принимая этот жест за новую весёлую забаву, а Козловский удивлённо приподнял брови. Иван напротив снова сжал зубы, увязая в своей кулуарной катастрофе всё глубже

Рита совершенно спокойно забрала кувшин из рук Сербана и лёгким движением налила цесаревичу ровно полчарки. Мальчик, которому уже наскучило сидеть на лавке и слушать хриплые офицерские тосты, от такого малого объёма вина мгновенно закрутился на месте. Он резво подскочил, едва не опрокинув миску с окороком, и звонко закричал, дёргая её за рукав пажеского кафтана.

— Мария Дмитриевна! Полно вам уху ложками мерить! Пойдёмте скорее на плац, там офицеры мишени выставили! Пойдёмте смотреть на стрельбу! Извольте шевелиться, пока порох в пороховницах не отсырел!

Рита тихонько улыбнулась, радуясь, что её маневр сработал, и принялась подниматься, оправляя складки своей тяжёлой юбки-модест. Однако уйти просто так ей не дали. Алексей Козловский среагировал мгновенно. Поручик перехватил со стола её собственную серебряную чарку, налитую до самых краёв, и с шальной улыбкой протянул Рите.

— Куда же вы, княжна? Великий князь от нас не убежит, а долг кавалера не велит отпускать даму без прощального зарока. Выпейте со мной за вас! За вашу смелость и за эти дивные кожаные ботфорты!

Напротив них Иван Долгоруков дёрнулся всем телом, словно его ударили плетью. Парень до хруста в суставах вцепился пальцами в край дубового стола, чуть ли не ломая ногти о шершавое дерево. Мертвенная бледность сошла с его лица, сменившись пятнами лихорадочного, злого румянца, а в потемневших глазах забилось такое глухое отчаяние, что Рита рефлекторно замерла. Иван тяжело, рвано задышал, переводя дикий, безумный взгляд с неё на протянутую Козловским чарку. В его взгляде читалось, насколько сильно ему хотелось перевернуть этот чёртов стол, выбить серебро из рук друга и силой закрыть Марию от всей этой хмельной казарменной толпы, но царское присутствие сковывало его по рукам и ногам.

Рита лишь хитро усмехнулась, принимая вызов. Она трезво просчитала крепость напитка. Венгерское вино в этой бочке было знатно разбавлено кислой яблочной сытью и колотым льдом. От такого пойла скорее в туалет с непривычки побежишь, чем по-настоящему опьянеешь. Она с умешкой щёлкнула пальцами по серебряному ободку, перехватила кубок и залпом, в несколько больших глотков осушила его.

Офицеры вокруг взревели от бешеного восторга, захлопав в ладоши, а Козловский удивлённо приподнял брови, явно не ожидая от фрейлины такой прыти. Рита со стуком поставила пустую чарку обратно на доски.

В ту же секунду Сербан резко рванулся вперёд. Брат мёртвой хваткой перехватил её за предплечье и, наклонившись к уху, со злым отчаянием прошипел:

— Мария, изволь слушать меня внимательно! Ежели ты прямо сейчас не остановишься и не прекратишь сие плотское безумие, я тебя самолично скручу, свяжу по рукам и ногам и запру в нашей избе до самой Троицы! Ты совсем край потеряла, Машка!

Рита ничуть не испугалась его угрозы. Напротив, внутри неё вдруг горячей волной вскипел дикий, неостановимый кураж. Вся эта атмосфера попойки, свист пуль на улице, крики и запах пороха пробудили в ней азартного репортёра из будущего. Она весело хмыкнула, протянула руку и хлёстко щёлкнула родного брата прямо по носу, заставляя того ошалело моргнуть.

— Уймись, поручик, — весело вымолвила она и сама крепко ухватила великого князя Петра за руку, увлекая мальчика к выходу. — Идёмте, ваше высочество. Извольте показать мне вашу преображенскую стрельбу.