— Заставь их слиться в единое целое, – сипло прошептал Лордер. – Соединить силу. Это будет самый могущественный из моих слуг.

Рок качнул головой.

— Они не смогут долго удерживать форму, распадутся, – даже его голос изменился, стал более низким, вкрадчивым и рокочущим, будто нечто иное, чужеродное и могущественное, говорило из его тела. – Но я могу соединить их в человеческом теле. Мне нужно человеческое тело.

— Возьми девчонку, – кивнул на меня Лордер, и я сжалась от ужаса, пожалев, что волшебная, дивная, но не имеющая никакого отношения к реальности галлюцинация была столь непродолжительной и, признаться, малодостоверной.

Я предпочла бы умереть, не приходя в сознание.

Реакция Рока – или того незнакомца в его теле, которого я продолжала трусливо так называть – была мгновенной и недвусмысленной. Потемневшие глаза вспыхнули.

— Девчонка принадлежит мне. Не приближайся к ней. Не говори о ней. Не думай о ней. Тронешь её хоть пальцем – руку тебе оторву.

Не то что бы неожиданное заступничество не было кстати, но этот жуткий незнакомец пугал меня не меньше, а то и больше самого Лордера. Мой Рок… От него не осталось ничего. Да и был ли он, тот сердитый и немного наивный, неопытный, но страстный и благородный парень, смущенно ёжившийся от запретного удовольствия на бордовых простынях в моей постели? Или он не существовал никогда, а я просто обманулась, как обманываются тысячи женщин? Вот только ценой моего обмана станет и впервые разбитое сердце, и вся моя жизнь.

А стоило ли за неё цепляться, за эту жизнь?

У Лордера слегка дрогнуло и перекосилось лицо, но спорить с сыном он не стал, хотя вряд ли забудет подобное унижение. Молча кивнул и толкнул незаметную сразу дверь в стене. Что-то негромко, но властно проговорил.

В проход шагнул человек, немолодой мужчина с залысинами и бледным, невыразительным лицом, одетый неброско и одноцветно, как мог бы быть одет слуга. Увидев творящееся в центре непотребство вновь пришедший не стал ни кричать, ни падать, а только замер, ожидая дальнейших указаний. Очевидно, он был рядом с Лордером уже не первый год и привык.

— Вот тебе человеческое тело, – кажется, в голосе Лордера даже мелькнуло некое подобие иронии. – Действуй.

Профессиональная выдержка оказалась сильнее здравого смысла: слуга не бросился прочь даже на этих словах. Рок равнодушно мотнул головой, вроде бы соглашаясь – и эвили дрогнули, разворачиваясь. Миг – и они понеслись к бедолаге, чьего имени мне уже не суждено было узнать. Я зажмурилась, впиваясь ногтями в мякоть ладоней, но уши заткнуть не успела. Стояла под какофонию звуков: душераздирающе вопил слуга, что-то хрустело, чавкало, хлюпало, словно кого-то пережёвывали заживо. Мне стало стыдно за своё малодушие, и я открыла глаза, но никакого месива из хрящей и жил не обнаружила. На первый взгляд не изменилось вообще ничего, разве что эвилей не было видно, а слуга стоял с закрытыми глазами – и тоненькие кровавые ниточки сочились из его ушей и ноздрей.

А потом он дрогнул, и глаза открылись, черты лица поплыли, как воск на жаре. Существо с глиняным лицом затопталось на месте.

— Скажи, что я его хозяин! – возбуждённо прошептал Лордер. – Скажи!

— Это ваш хозяин, – равнодушно произнёс Рок, кивнув на Лордера. Глиняная голова существа – никак иначе этого бедолагу нельзя было уже назвать, сминаемая невидимыми ладонями, столь же равнодушно мотнулась вверх-вниз.

Могущественным оно не выглядело.

Очевидно, та же мысль пришла в голову и Лордеру, на которого я косо поглядывала, ожидая какой-нибудь мерзости, но пока что ему было не до меня. Едва заметная морщинка пробежала по лбу моего бывшего хозяина, прежде чем он решился.

— Убей их, – Лордер сделал взмах рукой куда-то себе за голову. – Всех. Троих. Живо!

На этот раз испугаться я даже не успела, настолько нелепым показался мне и жест Лордера в пустоту, и это «троих», ведь нас с Роком было только двое.

Как оказалось, я ошибалась.

Ещё три силуэта шагнули от стены, синхронно вскидывая руки, совершенно не заметные до этого. Мужчины, с длинными волосами и худыми, будто бы выцветшими бледными лицами, они были совершенно разными, но выглядели родными братьями. Что-то незримое роднило их.

«Боевые маги», – шепнул голос внутри. Возможно, я сошла с ума, вот и воображаю, что прежний Рок продолжает говорить со мной?

Пожалуй, только Лордер и мог придумать такую безумную и жестокую проверку только что сотворенного чудовища: убийство не ради мести или выгоды, убийство без ненависти, без далеко идущих планов. Просто так! И Лордер же явно не до конца доверял собственному сыну, раз держал поблизости магов-охранников. Но если до этого я еще надеялась хоть на что-то, хотя бы на то, что Рок сохранил остатки контроля над этой жуткой куклой, то сейчас...

Воспоминания о недавнем пережитом, но не прожитом блаженстве давили все тяжелее. Он... Он же специально подсунул мне эти слащавые идиллические картинки своего Леса, чтобы я поверила им – и отдалась ему добровольно! Ему нужно было восполнить свой резерв, и он влез в мою голову, бесконтрольно и нагло, он воспользовался моим телом, чтобы... Чтобы угодить Лордеру? Зная о… зная обо всём?

Я сжала виски, отвращение перед произошедшим было сильнее страха смерти. Он даже заставил меня поверить в то, что я исцелилась, а это было... Подло.

Действительно подло.

Горькие болезненные мысли погрузили меня в кокон безразличия к происходящему, что, впрочем, не мешало мне за этим происходящим наблюдать. Я не верила, что начиненное эвилями, как пирог капустой, тело несчастного слуги, выглядевшее нелепой и неуклюжей пародией на человека, сможет противостоять настоящим боевым магам. Тем, кто, в отличие от меня, владел кинезисом – даром опосредованного, непрямого воздействия на предметы – и магией стихий. Троица ударила не медля, слаженно и мощно, меня зацепило незримой волной, и я рухнула в жижу, перепачкавшись с ног до головы, но даже не обратила на это внимания. Поднялась кое-как, не тратя время и силы на то, чтобы стряхнуть комки липкой грязи.

Демонический слуга уродливо смялся от воздушного удара, так, будто начисто был лишён костей и внутренностей. Но тут же вновь поднялся, расправился, если можно так выразиться, словно пустую оболочку наполнили воздухом, и молча, не выказывая ни страха, ни ярости, не сомнения, сделал шаг к противникам. И в следующую секунду вспыхнул: его охватило рыже-зелёное едкое пламя, столь обжигающе-жаркое, что даже мои щёки опалило этим жаром. Запахло горелой плотью, глаза заслезились от дыма, слизистые защипало. Я невольно зажмурилась, но тут же снова открыла глаза, потому что моё плечо сжала тонкая когтистая рука.

— Какое зрелище, – Лордер говорил негромко, но отчётливо. – Когда ещё такое увидишь, верно? Думаешь, всё кончено? А я вот сомневаюсь. Не понимаю, в чём подвох, – неожиданно и вроде бы даже нелогично добавил он. – А ведь подвох непременно должен быть. Я был уверен, что мальчишка откажется. Но эвили действительно слушаются меня.

Я не смотрела в лицо Лордеру, но чувствовала его острый взгляд и близкое присутствие.

— Непременно должен быть подвох, хотя я всё продумал, – повторил он. – У меня осталась лишь одна козырная карта.

…какая ещё карта?

Маги переглянулись, не произнося ни единого слова, и тот факт, что они перестали зрительно контролировать эвилей, говорил о том, что они посчитали битву выигранной – без особых для себя усилий.

И совершенно зря.

Пламя погасло так резко, словно с потолка на нас хлынул потоп, вызванный долгожданным божественным гневом за все преступления и прегрешения вицера Лароша Лордера. Фигуру, стоявшую напротив магов, причислить к человеческим было уже весьма проблематично: кожа обгорела и обуглилась, не осталось ни одежды, ни единого волоска… «Это» выглядело ужасно, пахло не лучше, меня затошнило, но я сдержалась: в конце концов, сказались годы регулярных посещений анатомического театра во время учёбы. Хотя и там я не каждый день видела обгоревшие трупы… Да к тому же трупы, стойко державшиеся на ногах. Не просто державшиеся: этот сделал вдруг несколько стремительных шагов, выбросил вперёд почерневшую конечность и схватил одного из магов за горло, да так, что с лёгкостью оторвал его от земли. Ноги несчастного беспомощно болтались в воздухе, руки беспомощно заскребли воздух. Двое других кинулись на помощь третьему, но от жуткой фигуры отделилось два крупных, с человеческую голову, чёрных колышущихся шара, и эти шары, точно чугунные пушечные ядра, пробили грудные клетки двух взрослых крепких мужчин с такой лёгкостью, словно те были сделаны из бумаги.